Юноша с татуировкой лотоса - Ярослава Лазарева

— Но ею будет владеть и твой демон, — осторожно заметил Илья.

— Все под контролем, — тихо сказала она. — Об этом не беспокойся. Пока я хорошо с ним управляюсь и могу выжечь из памяти то, что ему знать не нужно.

Илья вздохнул и начал рассказ. Вей периодически встревал и что-то добавлял от себя.

Когда они закончили, Регина глубоко вздохнула. Ее лицо было бледным до синевы.

— Я круто попал, да? — с невеселой улыбкой спросил Илья.

— Это было предсказуемо, — ответила она. — Ты выбрал определенный путь. Хотя я тебе говорила, что можно свернуть с него.

— Я не мог оставить Лию в лапах этой твари Хенга! — хмуро проговорил Илья.

— Жемчужные — священная высшая каста, — добавил Вей. — И все готовы служить им.

— Знаю, — сказала Регина. — И что ты думаешь предпринять?

— Мне необходимо узнать тайну смерти Хенга, — после паузы сообщил парень. — Но старейшины племени солонгоев хотят взамен слезу Жемчужной. Продай мне обратно хотя бы одну! Насколько я понял, ты так ими и не воспользовалась.

— Не воспользовалась. Но ты удивляешь меня, — после паузы ответила она. — Ты же был с Лией! Неужели она не дала тебе еще слез?

— Оказалось, что Жемчужная плачет в исключительных случаях, — тихо произнес он. — Только если болит ее душа из-за неразделенной любви. Так я понял суть процесса. Но сейчас Лия точно знает, что я люблю ее. Поэтому ее глаза всегда сухие и сияют счастьем.

— Даже не знаю, что делать, — задумчиво сказала Регина.

Она порылась в складках своего черного одеяния и вынула крохотную шкатулочку. Открыв ее, поставила на стол. Три совершенной формы жемчужины сияли на бархатном дне. Хрустальный дольмен тут же отреагировал и выбросил сноп серебристого света из круглого отверстия.

— Это они! — восхитился Вей. — Точно такую я положил тогда тебе в рот!

— Слезы Лии, — еле слышно произнес Илья и погладил бусины.

Они отделились от дна шкатулки и поднялись в воздух. Илья заулыбался и подставил ладонь. И жемчужины покорно легли в нее, как в створку раскрытой раковины. Он сжал руку и замер.

— Я чувствую энергию моей любимой, — прошептал он и закрыл глаза. — Она льется прямо мне в сердце, ласкает душу, шепчет о любви. Девочка моя, я приду, я все сделаю, ты будешь со мной и в безопасности! Я клянусь, что уничтожу мерзкого демона! Милая, любимая…

Вей украдкой вытер непрошеные слезы. Илья открыл глаза, его лицо сияло внутренней красотой и гармонией. Он раскрыл ладонь, жемчужины сверкали и переливались радужными тонами. Он положил две из них обратно в шкатулку и вопросительно посмотрел на Регину. Она выглядела напряженной. Илья зажал оставшуюся жемчужину.

— Я сегодня же переведу треть суммы на счет, который укажешь, — сказал он. — Это будет справедливо. Я просто верну деньги. Пожалуйста! Ты же видишь, что ситуация на грани. У тебя и так останутся две слезинки. А это целое богатство. Проглоти хотя бы одну — и наверняка изгонишь демона. Чего ты тянешь? Это ведь мучительно — так жить! Выгони из себя эту дрянь!

Регина вдруг вскочила. Вей моментально слетел со скамьи и обратился в солонгоя. Он встал в угрожающую позу и зарычал. Илья с непониманием смотрел на происходящее. Ведьма затряслась, ее длинные черные волосы приподнялись и окружили голову шевелящимся ореолом, похожим на извивающихся черных гадюк, морда монстра проступила сквозь человеческие черты. Солонгой рычал все громче, он запрыгнул на стол и занял позицию перед Ильей, закрывая его от монстра. Парень быстро надел браслет и схватил зверька, который уже начал наскакивать на демона. Регина замерла, огненно-красные глаза потухли, пасть захлопнулась, «змеи» перестали шевелиться вокруг головы и улеглись на плечи. Демон явно не видел парня. Илья раскрыл ладонь и положил жемчужину внутрь дольмена. Серебряный свет полился из отверстия, он становился все ярче и гуще, и вот начал вращаться, словно веер, освещая все закоулки помещения. Когда он попадал на Регину, она вздрагивала. Но ее лицо принимало человеческие черты. Лик демона скоро совсем исчез. Ведьма глубоко вздохнула и открыла глаза. Илья снял браслет и положил его на стол. Она посмотрела на парня, на примостившегося у него на плече зверька и немного беспомощно улыбнулась. Илья вынул жемчужину из хрустального дольмена и снова крепко зажал ее в ладони.

— Значит, говоришь, все под контролем, — сухо заметил он. — И что это было?

Зверек соскользнул на пол и обратился в юношу. Вей сел рядом с другом и вздохнул.

— Попутчик возник, вот что это было, — сказал он. — В эту женщину вселился так называемый демон-попутчик. Видали мы и таких!

— Сущность внутри меня вышла из-под контроля, — тихо произнесла Регина. — А она крайне агрессивна, если что-то ей не нравится.

— Еще бы понравится! — усмехнулся Вей. — Когда открытым текстом советуют, как ее изгнать. Взбесишься тут.

— Это мои проблемы, — ответила Регина.

— Так ты согласна вернуть мне одну жемчужину? — спросил Илья.

— Но деньги мне не нужны, — сказала она и взяла со стола браслет Ильи. — Интересная штука!

— Магические волосы моих друзей из мира иных, — тихо проговорил Илья, не сводя глаз с ведьмы.

— Меняю, — кратко сказала ведьма.

— Но зачем они тебе?

— Пока не знаю, — честно ответила она. — Но то, что они создают защитное поле и человек становится невидимым для любого демона, привлекает. Иногда мне кажется, что мой попутчик на какое-то время из меня выходит. Я научилась ощущать это почти на клеточном уровне. Вот и сейчас его во мне нет. Излучение жемчужины выгнало его вон, причем за пределы дольмена. А если я сейчас надену браслет… — и Регина действительно нацепила его на запястье правой руки, — мой демон вернется, но меня не увидит. Благодаря чудесным волосам я словно перестану для него существовать. Так я сама смогу контролировать, когда его впускать в свое тело, а когда нет.

— Логично рассуждаешь, — сказал Илья.

— К тому же, думаю, второй такой амулет тебе будет получить намного проще, чем слезы Жемчужной, — добавила она. — Все, решено! Бери жемчужину, а у меня останется браслет. Хоть немного отдохну от постоянного присутствия демона во мне.

— Но учти, в новолуние он не действует, — сообщил Илья. — И еще демон грозы Даолао может увидеть тебя при свете своей молнии. Что меня и погубило в тот раз.

— Но я тебя спас! — с гордостью вставил Вей.

— Спасибо, друг! — со смехом ответил Илья и поклонился солонгою с нарочито смиренным видом.

Тот смутился и покраснел.

— Прости, что опять напомнил тебе об этом, — сказал он. — Но меня так и распирает, как вспомню…