Каролина: между дождем и градом - Сандра Бушар

телу. Стальной, пронизывающий до костей бас заставил глаза Марка с Валентиной испуганно распахнуться:

— Я же сказал, нет.

Напряжение зависло в воздухе. Кинь кто-то топор, он зависнет в воздухе! Тяжело выдохнув, я несмело повернулась к Владимиру:

— Я благодарна вам за волнения, но… Могу я переговорить с мужем?

Старшего Орлова повело от злости, тень прошла по лицу. Сжав челюсти до хруста суставов, он выплюнул:

— Говорите.

— Нет, — набравшись откуда-то взявшейся смелости, я отрицательно покачала головой, — Одни. Без вас с Валентиной.

Весь вид Владимира: от сведенных на переносице бровей с пронизывающим звериным взглядом, до учащенного дыхания с вытянувшимся оскалом, говорил о том, как сильно он не согласен с моей просьбой. «Я не разрешаю!» — кричала его искрящаяся энергетика. «Нет!» — рычал внутренний зверь. «Забудь!» — читала я в потемневших глубинах.

— Брось, дорогой, — попыталась вставить свою лепту Валентина. Владимир, казалось, забыл о ее существовании, совершенно не слышал. Все его нутро было сконцентрировано на мне, взяло в оборот. — Они ведь пара, им есть что обсудить без нас.

— Прошу, — одними губами прошептала я, щеки запылали. И пусть Орлов лишь смотрел на меня, это молчание казалось интимнее секса. — Если что-то пойдет не так, вы ведь будете в коридоре.

Он ожил нехотя, с раздражением одергивая руку с моего плеча. Сцепив зубы, мужчина размашисто направился к выходу, мазнув по Марку уничижительным взглядом. Парень вздрогнул, без слов понимая посыл.

— Пять минут, — рявкнул Владимир.

— Чего это «пять минут»?! — возмутилась Валентина, — Пусть сколько хотят, столько и говорят!

Дверь захлопнулась, мы остались наедине с Марком. В тишине пустынной комнаты я ощущала себя рядом с ним более спокойно, чем с Владимиром, несмотря на все события. Марк долго смотрел на меня, с сожалением и тоской. Болью и печалью. Даже при тусклом свете из окна я видела блеск слез в его глазах. Когда он вдруг рухнул на колени, а я вздрогнула, потому как на одной из ног был гипс, заканчивающийся в районе колена.

— Прости меня, — застонал тот, обнимая мои ноги и касаясь их губами. — Прости меня, Каролина.

— Что? — от растерянности я не могла найти себе места, ерзая на постели. — Не понимаю…

— Я втянул тебя в такую грязь, в которой ты тонешь до сих пор, — его убитый голос, прошибал меня насквозь. — Этот обычай… Я был уверен в его правильности до тех пор, пока моя любимая женщина не переспала с моим собственным отцом! — вскинув на меня взгляд, он поморщился. — Это убивает меня, Каролина. Сводит с ума. Тебя тоже, я ведь вижу… — он неопределенно махнул рукой. — Ты даже завела любовника!

— Марк… — зажмурившись, я была почти готова признаться в отцовстве. Не видела смысла скрывать, но муж не дал вставить и слова.

— Я понимаю тебя, прощаю и… Хочу все исправить, — нервно сглотнув слюну, парень поднялся на ноги и с трудом присел рядом, ковыляя ногой. — Никто никогда не узнает, что этот ребенок — мне не родной. Давай начнем все с начала? С чистого листа! Я обещаю не давить на тебя. Мы можем даже жить в раздельных спальнях, если это поможет. Только… — его губы потянулись ко мне, но я вовремя отвернулась, те ударились о щеку. — Не уходи, я не смогу без тебя.

Непрошенная слеза скатилась по щеке, а горло сжалось:

— Все сложно, Марк.

— Не принимай решение сейчас, — суетился тот. — Думай, сколько хочешь!

Его ладонь сжала мою, и я, не выдержав этой близости, вскочила на ноги, быстро уходя прочь.

— Прости, мне нужно подышать свежим воздухом.

Когда я распахнула дверь, медсестра как раз перевернула целую стопку медикаментов на тележке. Сидящие у палаты Владимир с Валентиной бросились помогать той ловить ампулы. Общая суматоха позволила пройти мимо незамеченной. В кафетерии взяв чай, я спокойно распивала его по пути обратно, когда, перед поворотом к нужной палате, услышала голос Валентины:

— Новость о беременности Каролины тебя явно не обрадовала, — женщина ждала ответа, но Владимир им ее не удостоил. — Весь кабинет сегодня разнес, прислуга тебя по всему дому шарахается... Тьфу, было бы чему огорчаться! Если что-то не так пойдет, заберет внука или внучку себе. Что Каролина сделать сможет?

Владимир ничего не ответил, а я задрожала от ужаса. Несмело накрыв ладонью низ живота, я услышала, как женщина поднялась с места:

— Пойду посмотрю, как они там.

Как только дверь захлопнулась, я, досчитав до пяти, вышла из-за угла с равнодушным лицом. Владимир удивленно просканировал меня, но сказал лишь одно:

— Собирайся. Завтра утром я перевезу тебя в новую квартиру.

Орлов распространял вокруг себя силу на генетическом уровне. Я восторгалась мужчиной, его умением держать людей вокруг в тонусе без слов. Мои животные инстинкты воспринимали его, как главаря. Хотелось склонить голову и, не осознавая себя, кричать «ДА!»,словно бравый солдат на каждый приказ. Но сегодня я планировала взять свою жизнь в свои руки, несмело мотнув головой:

— Нет, Владимир.

— Что, — он медленно встал, заслоняя собой плафон. Нависая надо мной, как скала, — значит «нет»?

Сглотнув ком, я обняла себя руками и выпалила, как на духу:

— «Нет» — это я остаюсь с мужем и больше не хочу видеть вас в своей жизни.

Ребенок все менял. Я могла стерпеть все, но… Но маленькая вселенная внутри меня заслуживала лучшего. Марк предлагал мне решение проблемы, Владимир лишь выставлял условия.

Напряжение вокруг нарастало, Владимир вдавливал меня в землю своей силой, уничтожал. Резко развернувшись, я хотела подышать воздухом, но дошла лишь до первого закоулка. Сильная рука обхватила меня за талию, поднимая над землей, пока вторая зажала рот, обрезая возможность говорить.

— Это Я заканчиваю разговор, девочка! — рычал он мне в шею, телом вжимая в стену позади. — Ты слушаешь,