Муравейник - Ольга Чепишко

Кожа на спине, руках и ногах ободралась до крови. Через боль я все-таки остановила парашют и долго лежала на сухой траве, пытаясь отдышаться. «Интересно, есть ли еще что-то, о чем я могла забыть?» – вспоминала я. Поняв, что на этом мучения кончились – жизнь и здоровье со мной, – я улыбнулась и истерически захохотала. Вокруг меня на несколько километров во все стороны раскинулось поле. Куда надо было идти, чтобы вернуться, я не знала. Поднялась на ноги, собрала парашют, взгромоздила его на себя и поперла восьмикилограммовую ношу к аэроклубу, ориентируясь лишь по солнцу.

Не знаю, сколько часов я шла. Но, когда вдали показался палаточный городок, я обрадовалась, что совсем скоро смогу отдохнуть и выпить воды. Влад встретил меня на месте и сразу стал делиться впечатлениями.

– Это было так здорово! Не могу описать словами… – его глаза сияли от удовольствия. – Лоя, ты видела, как там красиво наверху? Это же рай на земле, не меньше, – он ждал от меня эмоций.

– Не думай, что я буду весело прыгать, – внутри меня все поникло. – Я сильно испугалась и устала…

Влад увидел мои ссадины на руках и разволновался.

– Что-то случилось?

– Нет, слава Богу, – успокоила его я. – Все в порядке. Просто с парашютом я больше прыгать не буду. Для меня это оказалось слишком.

Конечно, это свидание я запомнила надолго. Хорошо, что мы оба остались целы, так как одному мужчине из нашей группы повезло меньше – бедняга неверно приземлился и сломал обе ноги.

Вечером мы вернулись в Анапу и прогулялись с друзьями по набережной. Большое южное солнце огненно-красного цвета медленно заходило за горы, оставляя после себя лишь воспоминания о еще одном прожитом дне.

В конце недели я улетела в Питер. Влад проводил меня в аэропорт, и мы расстались с ним на целый год. А когда я села в самолет на соседнее с Глебом кресло, будни Северной столицы не заставили себя долго ждать – всю поездку я слушала нытье бывшего и его угрозы о суициде. Эти речи напоминали мне стрекот муравья.

Глава VII

Санкт-Петербург, 2010–2011 годы

Время шло, а Глеб так и не оставлял меня в покое: караулил у подъезда, писал слезливые сообщения, часто звонил и угрожал наложить на себя руки, если сейчас же я не приеду к нему, бросив все. Муки бывшего парня, конечно, меня трогали и порой даже вызывали страх. Вместе с тем я понимала, что, отреагировав, лишь причиню ему еще большие страдания, а сама так никогда и не выберусь из этого замкнутого круга. Кроме того, я по уши влюбилась во Влада, который никак не выходил из моей головы, мешая сосредоточиться на учебе. Все вокруг постоянно напоминало о нем: песни, рекламные надписи и даже дикторы в новостях говорили о каких-то Владиславах. Не было дня, чтобы, проснувшись утром, я не вспоминала нашу с ним встречу и ночи, проведенные вместе.

Мы часто созванивались с любимым и подругой, которая также была далеко от меня – в Анапе. Полина продолжала сидеть дома: занималась хозяйством и ухаживала за больным отцом, который к тому времени уже был в преклонном возрасте. Помимо прочего, у них с мужем появились новые приятные хлопоты – ребята ждали ребенка. Имя мальчику будущие родители придумали заранее – Юрий – в честь дедушки, и с нетерпением ждали появления младенца на свет.

Я искренне радовалась скорому пополнению в семье друзей и подолгу трещала с Полиной по телефону, обсуждая ее токсикоз и покупки для новорожденного.

– Как ты думаешь, какая коляска лучше: синяя или белая? – интересовалась у меня подруга.

– Белая слишком маркая. Возьми синюю, вы же ждете мальчика, – советовала я.

– Да, наверное, ты права… – Полина раздумывала несколько секунд, а потом, как настоящая беременная, выдавала: – Все-таки куплю серую – она универсальная. Синяя – слишком избито.

Я не могла не согласиться и только улыбалась ей в ответ.

Весной в Питер приехал Влад. Я встретила его в аэропорту, и, конечно, любимый остановился у меня. Имея две судимости за плечами, он так и не смог найти хорошую работу в Анапе и решил перебраться в Северную столицу. Я набросилась на Влада, как только мы переступили порог моей съемной квартиры. Он не успел даже снять верхнюю одежду и обувь – раздевался на ходу в то время, как я покрывала его шею и губы поцелуями.

Весь день мы провели с ним в постели, жадно наслаждаясь объятьями друг друга. Я так соскучилась по нему, что никак не могла насытиться и утолить свое желание. Думаю, Владик тоже. Под вечер, когда комната выглядела как после нашествия урагана: раскиданные по полу подушки и одеяла, скомканная в ногах обессиливших тел простынь, лифчик на столе и разбитая в порывах страсти лампочка, – мы решили прогуляться, а заодно поужинать в каком-нибудь питерском кафе. Быстро оделись и вышли на улицу.

У подъезда нас встретил Глеб. В тот момент все внутри меня поникло. «Что сейчас будет?» – подумала я и тут же схватила за руку Влада, дабы заранее обуздать его нарастающую ярость.

– Даже не смей обращать на него внимание, – серьезно проговорила я и нежно поцеловала парня в щеку. – Он не в себе, а мы идем гулять по городу. Я обещала показать тебе самые красивые места Питера, помнишь?

На улице было тихо. Дул холодный ветер, и от его порывов дрожали ветви деревьев. Моросил дождь, предавая асфальту насыщенный темно-серый цвет и щедро награждая прохожих лужами под ногами. Небо мрачно опустилось над городом, загораживая солнце густыми тучами. Именно такая погода чаще всего и бывает в Питере, особенно осенью и весной. Прохожих в это время на улицах мало – все сидят дома и пьют горячий чай. Так было и этим вечером.

Влад освободил свою руку из моей и подошел к Глебу. Я с испуганными глазами ринулась вслед за ним.

– Слы-ы-ы-шь!.. – произнес Влад, выставив нижнюю челюсть вперед, слегка сгорбившись и еле сдерживая злость в кулаках. – Как там тебя? – из-за высокого роста он смотрел на Глеба как бы сверху вниз. – Глеб, кажется?

– Ну, Глеб, – тихо промямлил парень и стал взволнованно посматривать по сторонам.

Влад засмеялся.

– Вали отсюда, чмошник, не пугай народ, – он подошел к Глебу совсем близко, взял его за ворот куртки и, глядя в глаза, тихо, но четко произнес. – Чтоб я тебя больше у дома Лои не видел. Понял?

– Угу, – испуганно