Близки как никогда… - Элла Уорнер

В последнем триместре страхи Джой почти окончательно рассеялись. Она, как говорили ей все и каждый, расцвела. А ребенок в чреве шевелился так бодро, что она прозвала малыша горнолыжником. Эти толчки и прикосновения ручки или ножки приводили обоих родителей в непередаваемый восторг.

Часто звонила мать Джой, чтобы проверить, как идут дела, и дать ценный совет. Брайан встречался с братьями Джой. Несмотря на долгую дружбу с Беном, те одобрили «нового парня» сестры, который беседовал с ними обо всем на свете, от оптовых цен на стройматериалы до спортивных матчей. Кроме того, вся ее семья убедилась, что Брайан заботится о благополучии Джой и малыша.

Срок родов становился все ближе и ближе. Брайан водил Джой в больницу, в которой заказал уже для нее отдельную палату, на курсы для будущих рожениц и их мужей. Однажды им показали киносъемки родов. Джой это зрелище изрядно напугало. Она училась правильно дышать, но наотрез отказалась смотреть фильм про кесарево сечение.

А Брайан посмотрел и его, поскольку хотел быть готовым ко всему. Ну конечно! Самое главное — его ребенок. А что Джой придется пройти через весь этот кошмар — сущие пустяки.

День, примерная дата родов, прошел безо всяких событий.

Ожидание было ужасно. Джой перестала появляться в «Радости сердца», не в силах выносить расспросы и выражения симпатии. Каждый день Брайан по множеству раз интересовался, не начинаются ли у нее схватки, и она с трудом сдерживалась, чтобы не ответить какой-нибудь резкостью.

Джой знала, что ребенок уже повернулся головой вниз и готов появиться на свет, однако ничего не происходило. Себе самой она казалась похожей на кита: из-за живота не было видно собственных ног. А Брайан ни о чем, кроме своего драгоценного отпрыска, и думать не мог. Врач сказал, что, если за пять дней ничего не произойдет, придется стимулировать роды.

В восемь часов вечера на пятый день Джой прибыла в больницу. Ее отвезли в палату и стали втирать в живот какой-то гель, потом велели полежать пару часов, чтобы лекарство подействовало. Однако насколько могла судить Джой, толку от него не было никакого.

Брайан, который, естественно, находился рядом с ней, включил телевизор. Они смотрели какой-то фильм, чтобы чем-то заполнить время, но сколько бы Джой ни пыталась, она так и не смогла вспомнить впоследствии, о чем он был. Когда фильм закончился, Брайан выключил телевизор и выжидательно посмотрел на нее.

— Ничего, — горестно сказала Джой. — Кажется, малыш не торопится на этот свет.

— Это вопрос времени, — уверил ее Брайан; глаза у него горели.

В палату вошла медсестра.

— Ну как? — спросила она.

— Не шелохнется, — коротко ответила Джой.

— Тогда попробуйте уснуть. Иногда в таких случаях роды начинаются только утром, так что, я думаю, ребенок родится завтра к вечеру.

Целый день родовых мук! Джой передернуло от одной мысли об этом.

Медсестра повернулась к Брайану.

— Вам бы тоже лучше отправиться домой и немного отдохнуть. Вы ничем не поможете Джой, если будете зевать и заснете в самый ответственный момент.

Брайан нахмурился.

— Не хочу бросать Джой. Вдруг роды начнутся еще до утра?

— Мы вам позвоним, — уверила его медсестра. — Да и будущая мама лучше выспится в одиночестве.

Нет, я и глаз не сомкну, в ужасе подумала Джой. К тому же не хотелось оставаться одной. Именно в эту ночь Брайан нужен был ей как никогда, поскольку она безумно боялась завтрашнего дня.

— Думаю, это благоразумно, — неохотно произнес Брайан, поднимаясь со стула, стоящего рядом с кроватью Джой.

Нет-нет, останься! — мысленно закричала та. Ах, если бы Брайан не был столь благоразумен, Джой сказала бы ему о своих страхах, умоляла бы его остаться… Но она знала, что услышит в ответ: самое главное — это ребенок. Роды пройдут легче, если она как следует выспится. Малышу завтра понадобится вся ее помощь.

Брайан наклонился и нежно поцеловал Джой. Отвел волосы со лба и улыбнулся, чтобы ободрить будущую роженицу.

— Завтра вечером мы уже будем держать его на руках, — сказал он. — Усни, и пусть тебе приснится именно это.

Джой же не могла думать ни о чем — впереди лежала глухая, длинная, жуткая ночь.

— Не уходи, — прошептала она; слова с трудом выходили из пересохшего, сведенного судорогой горла.

Брайан мгновение колебался, затем покачал головой.

— Чем раньше я уйду, тем скорее вернусь. Не бойся, я появлюсь сразу, как только мне позвонят.

— Знаю, — сказала Джой, смиряясь с неизбежным, однако тут же добавила: — Но я-то уж точно не расположена вести себя благоразумно.

— Я тоже, — пообещал Брайан и снова поцеловал Джой, заставив ее сердце забиться в безумной надежде. Потом прошептал «доброй ночи» и ушел.

Весьма благоразумно.

Джой так и не сомкнула глаз. Она лежала, глядя в темноту сухими глазами, и думала, что ненавидит Брайана, ребенка и себя — за то, что была такой дурой и так радовалась будущему материнству.

19

Брайану очень не хотелось уезжать от Джой, но он заставил себя. Прошлой ночью она почти не спала: никак не могла улечься удобно и беспокоилась из-за того, что схваток все нет и нет. Роды станут для Джой сушей пыткой, если она не выспится.

Брайан знал, что она боится предстоящих родов, и теперь думал, что ей не стоило смотреть кинофильм. Очень уж натуралистично все было показано. Сам Брайан готов был помочь Джой в любых обстоятельствах, но ему вовсе не доставляла удовольствия мысль о ее страданиях. Он только надеялся, что все закончится быстро.

От больницы до дома было десять минут езды. Брайан оставил машину на тротуаре перед калиткой, чтобы не тратить время, выезжая из гаража. Намереваясь как следует отдохнуть, он принял горячий душ и отправился в постель. Насчитав где-то с тысячу овец, он наконец заснул.

Что его разбудило, Брайан так и не понял. Поначалу ему показалось, что это была резкая трель телефонного звонка. Снаружи было темно, как в аду. Брайан с трудом нашарил аппарат и вгляделся в светящийся циферблат: три пятнадцать.

— Да? — рявкнул он в трубку, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

Но в ответ раздались длинные гудки.

Что же случилось? — недоумевал Брайан. Или это сработало подсознание? Или какое-то шестое чувство заставило его проснуться? Нет, зря он уехал из больницы, бросил Джой в пустой белой палате. Наверняка ей не спится от снедающего ее беспокойства.

Брайан отшвырнул трубку и соскочил с постели. Кое-как одевшись, схватив ключи и бумажник, он вылетел из дому со скоростью молнии. Терзая стартер, Брайан ругал себя за то, что оставил Джой одну. Как он мог! Он же отец ее ребенка. Разве можно полагаться на медперсонал в таком деле!