Дитя понедельника - Луиза Бэгшоу

Лили какое-то время молчит, раздумывая над ее словами.

— Может быть, и так, — говорит она наконец.

— Я бы точно не против, — весело вторит ей Джанет.

— Э… я спрошу его. — Пожав плечами, я удаляюсь в ванную почистить на ночь зубы.

Глава 5

Проснувшись утром, я продолжаю ощущать некоторую приподнятость. Вчера я заснула с мыслью, что со мной происходит нечто новое, совершенно незнакомое, и по пробуждении эта мысль сразу возвращается, все так же волнуя.

Найденный мной сценарий. Повышение. Перспективы.

Я буквально выпрыгиваю из постели и спешу в ванную. На ходу я перебираю имена актеров и режиссеров, которых можно привлечь к съемкам «Мамаши невесты». Рейчел Уэлч? Или Сэди Фрост? Это кандидатки на роль невесты. Для жениха подойдет какой-нибудь неизвестный актер, так мы привлечем больше внимания к образам матери и дочери, к тому же не потребуется больших денег на гонорары.

До чего же все это восхитительно! И Китти ценит мое мнение, разрешает подобрать персонал, быть частью процесса производства.

Высушив волосы, я быстро чищу зубы пастой Лили, «Рембрандтом», который гораздо лучше, чем «Аквафреш». Надеюсь, Лили не заметит вторжения на свою территорию.

Подбираю одежду. Черные джинсы с широкими штанинами, простая серая кофта поверх черной майки. Я даже подкрашиваю лицо и подвожу глаза карандашом Лили. У нее так много косметики, что большую часть средств она даже не использует. А мне так хочется сегодня хорошо выглядеть.

Нет, не хорошо. Хотя бы прилично.

Хватаю сумку и направляюсь к двери. По пути бросаю двухфунтовую монету в коробочку (на коррекцию носа). Может, мне дадут большую премию, когда работа над фильмом будет закончена. На эти деньги я закрою все свои кредиты, а на остаток смогу позволить себе операцию. Пусть сделают мне аккуратный носик в стиле Мишель Пфайфер. Жаль только, что до сих пор не придумали операцию, которая может сделать высокого человека чуть ниже. Но я дождусь своего часа!

Выйдя из лифта, тотчас замечаю Джона, стоящего возле моего стола.

— Тебя вызывает Китти, — важным тоном говорит он.

— Одну минуту.

— И ей нужен список режиссеров и актеров, — с угрозой добавляет Джон. Он явно ревнует Китти ко мне. — Надеюсь, ты его составила?

— Конечно, — киваю я. — А я надеюсь, что ты изо всех сил продолжаешь искать новый сценарий для Китти.

— Не все так быстро. — Джон презрительно кривится. — Ты же знаешь, что у меня высокие требования. Китти нужно все самое лучшее. Она же получила «Оскара».

— Да, я знаю. — Неужели об этом можно было забыть!

— И она не в восторге от этих цветов, — добавляет Джон ядовито.

— Каких цветов?

Он тычет пальцем за свою спину, на мой стол.

— Будет лучше, если ты не станешь смешивать работу и личную жизнь. Личная жизнь отвлекает отдел.

Если бы это было возможно, моя челюсть упала бы на пол от изумления. Что это за штука на моем столе?

Прямо передо мной стоит огромный (в самом деле огромный) букет роз, заполняя почти всю мою кабинку. В нем не меньше трех дюжин цветов — желтых и розовых, — обрамленных по краю букета веточками плюща и прутиками с ягодами. Это явно творение настоящего дизайнера. Все, кто проходит мимо моего стола, так и пялятся на букет.

И как я, выйдя из лифта, не обратила внимания на столь сильный запах?

Даже не верится! Со мной такого никогда не было. Только девушки вроде Джанет, Лили или Ванны получают охапки роз. Немногочисленные букеты, подаренные мне за всю мою жизнь, были такими дешевыми и жалкими (вроде пучка маргариток от Брайана, который он вручил мне в День святого Валентина, потому что напрочь забыл о подарке), что даже не хочется о них вспоминать.

Позади меня возникает Шарон.

— Я вижу, у тебя объявился поклонник, — недовольно говорит она. — Посмотри, есть ли карточка. Наверняка букет купили на распродаже, в остатках.

— Очень смешно. — Я обшариваю букет в поисках карточки дизайнера и натыкаюсь на крохотный конвертик. Карточка очень солидная, на ней значится имя одного из самых дорогих флористов Челси.

— Лайла Старджен, — недоверчиво повторяет Шарон. Заметно, что это имя производит на нее впечатление. В голове Шарон наверняка происходят те же вычисления, что и в моей. Я же уверена, что букет стоит не меньше двух сотен, а может, даже больше.

«Спасибо за прекрасный вечер. Сегодня позвоню. С любовью, Чарлз».

Как мило с его стороны! А он гораздо лучше, чем это показалось мне в самом начале.

В дверях появляется голова Китти.

— Шарон! — шипит она. — Разве ты не должна сейчас быть на кухне, готовить Майку кофе? Анна, я давно тебя жду. — Она замечает букет. — Мне принесли цветы? Тащи в кабинет.

— Вообще-то букет передали мне, — смущенно бормочу я.

— Тебе? — Китти изумленно смотрит на цветы. — Тогда объясни своему поклоннику, что офис не место для цветочков. К тому же у кого-нибудь может оказаться аллергия, — строго добавляет она.

Аллергия? Не помню, чтобы речь шла об аллергии, пока Китти считала, что букет предназначен ей.

— Это от Чарлза? — начинает выпытывать Шарон.

— Не твое дело! — огрызаюсь я.

— О, как забавно! — Шарон гадко смеется. — Коротышка и стропило. Думаю, твой Чарлз просто пытается тебя задобрить, чтобы ты взяла его книгу.

— Вовсе нет! — пытаюсь я защититься. — Он очень обходителен, вот и все. На самом деле ты просто завидуешь.

— Да уж, прямо позеленела вся от зависти! — восклицает Шарон. — Всю жизнь мечтала получить букет от жалкого коротышки.

— Он не жалкий. Между прочим, Чарлз — миллионер. Шарон пренебрежительно машет рукой.

— Анна, перестань выдумывать. Ты никогда не смогла бы заарканить миллионера!

— Это почему же? — Конечно, я знаю ответ, но ведь я знаю и то, что Шарон не сможет произнести подобных оскорблений вслух.

Она и правда пожимает плечами, словно не желая меня обижать.

— Ну, если ты сама еще не поняла…

— Не знаю, не знаю, но Чарлз меня обожает. — Думаю, в подобной ситуации не грех и приврать. Взглянув на розы, я понимаю, что некоторую приязнь ко мне Чарлз уж точно чувствует.

— Анна! — Китти снова заглядывает в наш офис. — Прекрати хвалиться, и живо ко мне! Не забудь списки!

Я киваю и вытаскиваю из сумки листы бумаги.

— Прости, Шарон, но мне пора. — Я демонстративно ставлю розы в центр стола. — Кто-то же из нас двоих должен работать.

Шарон встряхивает своей челкой и поворачивается ко мне спиной. У двери она задерживается.

— Ты сама знаешь, что все это ненадолго. И выходит, презрительно вильнув бедром.

Вполне возможно, что она права, но мне наплевать. Пусть даже у нас с Чарлзом ничего не выйдет, но разве не приятно получить цветы? Тем более прямо в офис, где их может увидеть столько народу!