Обретая лучшее - Alex Bird

— Нет, я стараюсь не затрагивать эту тему. Мама иногда сама мне рассказывает о нем и каждый раз, в ее глазах столько боли.

Я подошел к ней и обнял. Она схватила меня за талию, уткнувшись носом мне в грудь.

— Ладно хватит меня обнимать уже, бери одеяла, а я корзину.

Она схватила корзину и пошла в сторону двери. Я побрел за ней, прихватив с собой одеяла, которые уже валялись на полу.

* * *

Спустя полчаса, мы свернули на еле заметную дорогу, которая вела в глубь леса. Еще через пару минут перед нами появилось озеро. Я заехал на небольшую полянку и заглушил авто.

— Пошли. — улыбаясь до ушей сказала Ева.

Ее душа казалось, выпрыгнет от счастья. Она выпорхнула из машины, захватив с собой корзину и побежала к озеру.

Выйдя из машины мне в лицо ударил прохладный ветер, от чего я поежился. Полянка вокруг была окружена пожелтевшими деревьями. Под ногами шуршали уже опавшие листья. Я подошел ближе к озеру и увидел Еву, на небольшом деревянном причале. Это был помост, возможно для одной небольшой лодки.

— Иди сюда. — крикнула Ева расстилая на пристани одеяло.

Я сел рядом с ней и замер. Это было не описать словами. В озере отражались красно-желтые листья, которые опадали с деревьев, мягко кружа на ветру. Ветер подбрасывал их в воздух и так же плавно опускал их в воду. Солнце отдавало блики в воде, из-за чего листья блестели еще ярче. Вокруг было так спокойно. Было слышно шум воды, где-то стекающей в озеро, шуршание листвы и звуки моего сердца. Это было невероятно.

— Круто, да? — спросила Ева не сводя глаз с воды.

Я повернулся к ней и увидел, как блестят ее глаза. Я бы отдал все, что бы вечность наблюдать, как ее ярко зеленые глаза светятся как сейчас. Казалось что все проблемы, которые у нее были, отошли на другой план. Это было чувства умиротворения, спокойствия, свободы. Было ощущение, что время остановилось и есть только этот момент, которым можно наслаждаться вечность.

— Да.

— Мы с Мэнди однажды заблудились и наши это место. Никто не знает об этом месте кроме нас двоих…ну и теперь тебя. — она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Спасибо что показала мне. — сказал я проводя рукой по ее щеке.

— Я приезжаю сюда, когда хочу побыть одна. — Она усмехнулась, — Проветрить мозги.

Она устроилась поудобней, доставая сэндвичи из корзины.

— Ужасно хочу есть, — сказала она откусывая кусок.

Она достала еще один и протянула его мне.

— Так значит ты живешь во своим дядей? — спросила она прожевав.

— Да, Мэтт родной брат моей матери.

Черт. Я так не хотел, говорит о своих родителях.

— Я даже не знаю откуда ты приехал и почему ты переехал к дяде? — Она пожала плечами, — Я вообще ничего о тебе не знаю.

Что ей сказать? Я так не хочу ей врать, но и всю правду сказать я не могу. Видимо уловив панику в моих глазах, она сказала:

— Если тебе тяжело об этом говорить, ты можешь не рассказывать. — она с жалостью в газах смотрела на меня.

Она думает, что мои родители умерли. О боже. Какой я жалкий.

— Нет, все нормально. Я жил в Нью-Йорке…

— В Нью-Йорке? — перебила она меня.

Она перестала жевать и удивленно смотрела на меня.

— Э…да.

— Наверное, тебе тяжело после Нью-Йорка жить в такой глуши.

— Эм…вообще-то нет, мне здесь нравится. Тут у меня есть намного больше, чем было там, — сказал я обнимая ее.

— Но, твои родители…

Твою мать, только не это.

— У меня нет родителей, — вырвалось у меня.

Я зажмурился, ругая себя за то, что сказал это. Боже, ну и болван.

— Мне жаль…

Она обняла меня так крепко как могла. Я просто сидел и молчал. Я чертов придурок, врал, что у меня нет родителей. Просто нахрен здорово. Мне стало противно, что я вообще мог такое сказать. Мне стало противно, что я все больше походил на них. Я больше всего на свете хотел, что бы с моими родителями кроме фамилии у меня не было ничего общего. А сейчас я вру, вру девушке, которая, наверное, больше всего значит для меня. Я чертов идиот.

— Так, значит ты живешь в этом городе с рождения? — решил я сменить тему.

— Да, сколько себя помню.

— А Мэнди? Я вижу, что вы очень близки?

— О да, она мне как сестра. Она переехала в наш город, когда нам было по одиннадцать. И с тех пор мы вместе, — она так улыбалась рассказывая о подруге.

— Мэнди очень общительная, но у нее очень плохо с доверием. Поэтому я единственная ее подруга. Так же как и она у меня. — продолжила Ева. — Что на счет тебя?

— А что на счет меня?

— Ну…у тебя в Нью-Йорке был друг или подруга, — чуть краснея спросила она.

Если не считать тех расчетливых ублюдков, что окружали меня или девушек, которые трахались со мной из-за моих денег…

— Нет. Но…Мой дед, я мог рассказать ему все. Наверное, он и был моим лучшим другом.

— О, ты говорил мне о нем…тогда на вечеринке. Мне так жаль, что ты потерял его.

— Но теперь у меня есть ты, — я посмотрел ей в глаза.

Она улыбнулась печальной улыбкой.

— Я буду тебе больше чем друг, — прошептала она.

Уже начало смеркаться, мы все сидели на пристани, разговаривая обо всем. Обо всем том, о чем я мог рассказать. Ева рассказала, что она хочет писать. Рассказала, что мама ее всегда мечтала о магазине и ее мечта наконец сбылась, от чего та была счастлива. То, что чувствовала долю вины за то, что ее мать не смогла осуществить свою мечту еще в молодости, из-за того, что ей пришлось воспитывать Еву.

— Так в какой университет ты собираешься поступать, чтобы реализовать свои мечты? Я если честно немного знаю о том, куда поступают, будущие писатели.

Она рассмеялась от моих слов. Но это смех был каким-то печальным.

— Вообще-то, я не буду никуда поступать…я…

— Что? Почему? — перебил я ее.

— На самом деле, я могла бы поступить в университет штата на полную стипендию, у меня хорошие оценки, но это не то чего я действительно хочу. — Она поморщила нос, — Я хотела бы поступать в Колумбийский университет, но там, для меня могут предоставить только частичную стипендию… — она опустила глаза на свои ноги.

Ох черт. Она имеет в виду, что у нее нет денег на университет.

— Я