Небесный Кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай (СИ) - Шмаков Алексей Семенович

Сразу после первого выпада она совершила серию молниеносных уколов, из которой вышла эффективным кульбитом, нанеся удар сверху вниз. Настил сцены жалобно затрещал, вверх поднялись небольшие клубы пыли, которые стали для Изуми следующей мишенью. Теперь она сражалась не с воображаемым противником, а с вполне реальным.

Я заворожено смотрел за каждым её движение, ударом, прыжком, поворотом. Со временем я уже не мог различить, где Изуми, а где нагината она смогла стать один целым со своим оружием.

Когда Изуми завершила своё выступление, вокруг образовалась гробовая тишина. Люди не могли прийти в себя, полностью погрузившись в танец нагинаты.

Остановившись, Изуми выпустила своё оружие. Это и послужило спусковым механизмом. Сперва в себя пришёл один человек, начав громко аплодировать, за ним ещё и ещё, и уже через мгновение толпа взорвалась, восхищаясь мастерством Изуми.

Я был одним из тех, кто кричал и аплодировал громче всех. Сато стоял и смотрел на меня, с дичайшим удивлением. Он привык, что я практически не проявляю своих эмоций на людях, а тут устроил такое. Но поделать с собой я ничего не мог. Изуми заслужила подобное отношение. Её выступление было выше всяких похвал. Свой экзамен она сдала с отличием и довольное выражение лица сэнсэя, было тому прямым доказательством.

— Сегодня я рад сообщить вам, что ещё один мой ученик смог доказать, что все эти годы я не зря тратил время на его обучение. — заговорил Кеншин-сэнсэй, поднявшись на сцену. — Теперь Изуми Кента может с гордостью говорить, что она моя лучшая ученица. — после этих слов учитель посмотрел на меня и подмигнул.

Да он просто издевается надо мной, стоит и дразнит в открытую. Причём делает это при таком скоплении людей, что я просто не смогу промолчать. Но кажется, я понимаю, чего добивается учитель. Он решил сделать сегодняшний день ещё более ярким и незабываемым для прихожан храма.

После подобного в городе ещё долго будут разговаривать о выступлениях показываемых, в храме клинка, что несомненно, привлечёт много новых прихожан. Сэнсэй решил увеличить свою паству за наш с Изуми счёт, но я был совершенно не против.

— А как же ваши другие ученики сэнсэй? Почему вы решили обидеть их? — выкрикнул я, привлекая к себе всеобщее внимание.

— О какой обиде ты говоришь Хироши-кун? — спросил учитель.

— Это тот парень, что танцевал с мечом, отбивая наши атаки. — послышался чей-то голос из толпы и ему тут же начали вторить другие.

— В тот раз мне его выступление показалось лучше. Тогда почему лучшая ученица девчонка? Мне непонятно. — сказал кто-то ещё.

Затем с ним согласилось ещё несколько человек и ещё, и ещё. И уже секунд через десять они спорили с теми, кто был согласен с учителем, что Изуми его лучшая ученица.

Я улыбнулся, всё же приятно, когда о тебе помнят. Причём помнят о моём выступлении и считают, что я был лучше Изуми. Увидев мою улыбку, сэнсэй тоже улыбнулся и кивнул, приглашая меня на сцену. Нужный ему эффект был достигнут и сейчас последует самое интересное.

— Так о какой обиде ты говоришь Хироши-кун? — пытаясь перекричать спорящую толпу, спросил у меня учитель.

— Я считаю, что вы не справедливо назвали Изуми своим лучшим учеником. Помимо неё, есть и другие не менее достойные кандидатуры. — ответил я, тоже стараясь говорить как можно громче.

— Уж не себя ли ты имеешь в виду?

— Себя. — не стал отпираться я. — Многие из здесь присутствующих прихожан видели моё выступление и готовы подтвердить, что я был не хуже Изуми, а возможно, даже лучше.

Наша небольшая постановка возымела эффект, и спорщики замолчали, полностью переключив своё внимание на сцену. После моих слов раздались крики одобрения и слова, что они действительно готовы подтвердить, что я тоже достоин называться лучшим учеником сэнсэя.

— То есть, ты хочешь сказать, что не доверяешь своему учителю и его словам?

Не ожидал от сэнсэя, подобных театральных способностей. Он так умело начал накалять обстановку, с лёгкостью играясь с настроением толпы и в необходимый момент направляя его в нужное русло. Хотя, должно быть, это должен уметь делать любой Канусси, иначе его храм быстро захиреет и потеряет всех прихожан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Конечно, доверяю…Но ещё я верю обычным людям, которые совершенно беспристрастно могут оценить наши выступления и решить, кто из нас двоих больше достоин звания лучшего ученика. — сказал я, вызывая одобрительные возгласы со стороны прихожан.

В общем-то, именно к этому и вёл сэнсэй, решив устроить показательный бой между мной и Изуми.

— Может, лучше это решит поединок? — спросил сэнсэй.

На этот раз его слова поддержали абсолютно все присутствующие. Даже Сато, который стоял рядом со сценой, с энтузиазмом начал кивать и выкрикивать, чтобы сразились. Похоже, он так и не смог понять нашей игры.

— Я не против. — пожал я плечами. — Но вот согласится ли Изуми. Она только, что выложилась по полной и скорее всего, ей понадобится время на восстановление. Поэтому наверняка наш поединок придётся отложить.

— Нет! Давайте сейчас.

— Мы верим, что Изуми сможет.

— Она не устала. Посмотрите, как она спокойно дышит.

Вновь взорвалась криками толпа. Люди уже были отлично подготовлены и даже лёгкий намёк, на то, что поединок может не состояться вызвала такую бурную реакцию.

— Я готова. — под всеобщее ликование сказала Изуми, поднимая нагинату с пола.

— Тогда и я готов. — ответил я, отстёгивая свой меч.

Мой клинок был убран в ножны, подаренные сэнсэем, в то время как лезвие нагинаты Изуми было прикрыто лишь тканью, завязанной простыми верёвками. В одном месте, где на её лезвие пришёлся особенно сильный удар, ткань была прорезана и немного торчало остриё. Вот сейчас я и испытаю впервые ножны, подаренные учителем. Он говорил, что им не страшен удар любого оружия.

— Ну что же, тогда я не против этого поединка. Кто выйдет из него победителем, то и будет признан моим лучшим учеником. Как только я дам сигнал, можете начинать. — сказал Хироши-сэнсэй, уходя со сцены.

Толпа замерла в ожидании сигнал. Казалось, что они боялись даже дышать, чтобы не пропустить начало боя.

Поклонившись друг другу, мы встали в боевые стойки. Я использовал классическую стойку из школы Хироши-сэнсэя, взяв меч двумя руками и прижав его к левой стороне груди, при этом отведя левую же ногу назад, готовый в любой момент бросится в бой. Изуми в точности повторила стойку, с которой она начинала своё выступление. Сразу давая мне понять, какой будет её первый удар.

Заняв место, среди расступившихся прихожан сэнсэй три раза хлопнул в ладоши, объявляя начало поединка.

Изуми тут же выбросила в мою сторону нагинату, лезвие которой должно было воткнуться мне в грудь. Но я всего лишь развернул корпус, пропуская клинок мимо себя, при этом нанося свой удар вдоль нагинаты. Но мой удар был направлен не в сторону Изуми, а наоборот, по направлению её выпада. В том месте, где клинок нагинаты был соединён с древком имелось что-то наподобие гарды, мой удар был направлен именно в это место. Так я надеялся выбить нагинату из рук Изуми. Но девушка не захотела так просто расставаться со своим оружием и поняв, что не сможет удержать его в руках прыгнула следом за нагинатой. В этом безумном прыжке она умудрилась нанести мне удар ногой в грудь, заставляя отойти на несколько метров назад.

Толпа взорвалась радостными криками, подбадривая меня и Изуми. Я и не мог себе представить, что сражаться с человеком, в руках которого находится оружие подобное нагинате так сложно. Мой клинок был слишком коротким и поэтому Изуми легко удавалось держать меня на дистанции, не подпуская к себе на расстояние удара. В то время, когда она сама наносила их со всех сторон. Защищаться я успевал, но об атаке не могло быть и речи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Снова мы с Изуми пришли к тому, что проиграет тот, кто первый совершит ошибку. Правда, на этот раз я был более близок к проигрышу, чем когда-либо.

К слову, сэнсэй был прав, по поводу ножен. Они прекрасно держали любой удар Изуми, даже после того, как лезвие её нагинаты было полностью обнажено. Надеюсь, на ножнах не останется зарубок, ведь я даже ещё не успел разрисовать их. Хотя честно говоря не одной мысли по этому поводу у меня не было.