Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

пророчество, о котором он говорил? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого. – Кто-нибудь из вас слышал об этом?

– Нет, – покачал головой Кастил. – Звучит как полная ерунда, особенно насчет богини Пенеллаф. Оскорбительно приписывать такую чепуху богине мудрости.

Я не могла с ним не согласиться.

– Но может, вы его не слышали?

– Нет. У нас нет пророчеств, – подтвердил Киеран. – Мы в них не верим. Это больше для смертных.

– В Солисе не очень верят пророчествам, но они существуют, – сказала я. – Я в них тоже не верю. Все это звучит слишком удобно и конкретно, но я многого не знаю или не верю.

– Ну, это как раз то, о чем тебе не следует волноваться, – заметил Кастил.

Я кивнула, и мои мысли перекинулись на другое.

– Когда с неба пошел кровавый дождь, они сказали, что это слезы богов. Они приняли это как знак, что поступают правильно.

– Они ошибались.

– Знаю, – ответила я.

– Ты знаешь, как смогла остановить их? – спросил Киеран. – Как использовала свои способности?

– Сложный вопрос. Я… не знаю, как объяснить иначе. Я будто знала, что делать. – Я сдвинула брови и прижала ладонь к середине груди. – Или это был инстинкт, о котором я даже не подозревала. Я просто знала, что делать.

– Итер, – негромко поправил Кастил.

– Итер, – повторила я. – Я… как будто видела это мысленно, и потом это происходило. Знаю, звучит невероятно…

– Вовсе нет. – Он встал передо мной. – Когда я применяю принуждение, это благодаря итеру. Я мысленно вижу, чего хочу от человека, когда говорю с ним.

– О. Так ты… вроде как проецируешь свои мысли?

Он кивнул.

– Похоже, ты делаешь то же самое. Именно так мы можем определить, имеем ли дело с первичным или с другой кровной линией – по количеству итера, который чувствуем.

– Есть записи, что боги тоже могли чувствовать итер, если его применяют, – сказал Киеран. – Для них это ощущалось как землетрясение.

Я обдумала все, что они сказали.

– Однако это странно. Когда я облегчаю кому-то боль, я вспоминаю что-нибудь радостное, хорошее. И потом… – Я вздохнула и закатила глаза. – Потом я проецирую эти ощущения на человека.

Кастил ухмыльнулся.

– Наверное, нет большой разницы.

Он покачал головой.

– Как ты думаешь, можешь это повторить?

У меня слегка сжалось сердце.

– Не знаю. Не знаю, захочу ли я…

– Ты должна. – Кастил стиснул челюсти, удерживая мой взгляд. – Если ты когда-нибудь попадешь в подобную ситуацию, любую ситуацию, когда не сможешь защищаться физически, делай так, не задумываясь. Прислушайся к этому инстинкту. Позволь ему вести тебя. Это не будет неправильно, Поппи. И сохранит тебе жизнь, а это все, что имеет значение.

– Я согласен со всем, что сейчас сказал Кастил, – добавил Киеран. – Но знаю, что ты можешь использовать эти способности. И знаешь как. Ты собиралась применить их тогда в руинах перед тем, как увидела Янсена, но остановилась. – Он поймал мой взгляд. – Ты остановилась и сказала, что ты не монстр.

Я ощутила со стороны Кастила неестественную неподвижность.

– Почему? – настойчиво спросил он. – Почему ты это сказала?

Киеран был прав. Я знала, как пользоваться итером. Нужно всего лишь представить то, что нужно. Это знание походило на древний инстинкт.

– Поппи, – произнес Кастил мягче. – Скажи мне. Скажи нам.

– Я… – Я не знала, как начать. Мысли по-прежнему разбегались. Я перевела взгляд с одного на другого. – Вы заходили в склеп?

– Да, – ответил Кастил. – Ненадолго.

– Тогда вы видели божеств в цепях, оставленных умирать? – Мне по-прежнему становилось дурно, когда я представляла их участь. – Меня держали с ними. Не знаю, как долго. Пару дней? Аластир и Янсен сказали, что божества стали опасными.

Я поведала всю историю, повторив то, что Аластир и Янсен рассказали о детях богов.

– Они говорили, что я тоже стану опасной. Что представляю угрозу Атлантии, и именно поэтому они… делают то, что делали. Божества на самом деле были такими неуправляемыми?

Киеран переглянулся с Кастилом и сказал:

– Божества исчезли еще до нашего рождения.

– Но? – настаивала я.

– Но я слышал, что они имели склонность действовать в гневе и проявлять жестокость. Они могли быть непредсказуемыми, – осторожно сообщил Кастил, и я напряглась. – Хотя они были таким не всегда. И не все. Но это не имеет никакого отношения к их крови. Это из-за возраста.

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Кастил тяжело вздохнул.

– Ты считаешь продолжительность жизни атлантианцев немыслимой, но божества подобны богам. Они бессмертны. Они жили не по две-три тысячи лет, а вдвое и втрое дольше. – От этих слов мое сердце замерло. – Такая долгая жизнь кого угодно сделает апатичным и скучающим, нетерпеливым и нетерпимым. Они… старели и становились холодными.

– Холодными? Как Вознесшиеся?

– Да, в каком-то роде. Вот почему боги впали в спячку. Это был единственный способ сохранить хоть немного сострадания и отзывчивости.

– Но даже если такое случится с тобой, – начал Киеран, привлекая мое внимание, – пройдут тысячи лет прежде, чем тебе придет время уснуть долгим и спокойным сном.

Я нахмурилась, но вдруг слова Киерана настигли меня со скоростью неуправляемого экипажа. У меня заколотилось сердце, и я посмотрела сначала на него, а потом на Кастила. По коже пробежало покалывание, и я с трудом выдавила:

– Я… теперь бессмертная?

Глава 11

Грудь Кастила поднялась в глубоком вдохе.

– Я знаю лишь то, что забрал остатки крови из твоего тела. И когда твое сердце остановилось, – он прочистил горло, – дал тебе свою. Это моя кровь вновь запустила твое сердце и поддерживает его биение, и это моя кровь питает твое тело. В тебе нет ни капли смертной крови.

Я приоткрыла рот, пытаясь осмыслить то, что он говорит – и что это означает.

– И это еще не все, – продолжал он, и по моему телу пробежала дрожь. – Ты… я не чувствую тебя смертной.

– И я тоже, – добавил Киеран. – Ты больше не пахнешь как смертная.

– А кем вы меня чувствуете? Как я пахну? – спросила я. У Киерана был такой вид, словно он не хочет отвечать на этот вопрос. – Я еще больше пахну смертью?

Он медленно заморгал.

– Зря я тогда это сказал.

– Так как? – требовала я.

Киеран вздохнул.

– Ты больше пахнешь силой. Абсолютной. Окончательной. Я никогда не чувствовал такого запаха.

– И я не чувствую тебя атлантианкой или Вознесшейся. – Кастил взял меня за подбородок и приподнял, чтобы заглянуть мне в глаза. – Прежде я никогда такого не чувствовал. Не знаю, значит ли это, что ты ощущаешься как божество. Мои родители могут знать. Может, даже Джаспер, но он был слишком юным, когда божества еще жили, так что насчет него я не уверен.

Не успела я потребовать, чтобы немедленно разыскали Джаспера, как он продолжил:

– И я даже не знаю, будет ли тебе и дальше требоваться кровь.

О боги.

– Я об этом даже не думала.

Мое заново запущенное сердце чуть было не отказало. Вампирам нужна кровь – смертных или атлантианцев – почти каждый день, а то время как атлантианцы могут не кормиться неделями. Насчет божеств и богов я не знала, даже не была уверена, нужна ли им кровь вообще. Об этом никто не упоминал, и я о