Альбигойский крестовый поход - Джонатан Сампшен

мало чем могли подсластить горькую пилюлю, которую пришлось проглотить Арно-Амори. И они прозвучали в особенно неудачное время, поскольку осенью 1209 года Симон де Монфор потерпел серьезные поражения. С севера ожидалось подкрепление, но было далеко не ясно, сможет ли он пережить зиму. Главным виновником его бед был Педро II Арагонский. Педро, будучи номинальным сюзереном виконтов Безье и Каркассона, был крайне недоволен тем, что без его согласия у него появился новый вассал. В ноябре 1209 года он провел две недели с Симоном в Монпелье, но того не удалось убедить принести оммаж королю. Этот отказ вызвал серьезные сомнения в законности правления Симона, поскольку даже каноническое право позволяло сюзерену иметь определенную свободу действий в этих вопросах. Более того, Педро намекнул дворянам во владениях Симона, что они получат его поддержку в сопротивлении своему нежеланному сюзерену. Им не нужно было повторять это дважды. Вскоре после этого на одной из троп близ Каркассона были обнаружены тела двух цистерцианских монахов, состоявших на службе у легата Мило. Один из них был пронзен кинжалом тридцать шесть раз.

Лидером сопротивления был Пьер-Роже, сеньор де Кабаре. В 1209 году он был уже стариком, но возраст не уменьшил ни его душевной независимости, ни даже грозной физической силы. У него была репутация экстравагантного человека способного на широкий жест, ведь его двор был одним из тех, которые трубадур Раймунд де Мираваль призывал своего коллегу посетить в поисках покровителя. Пьер-Роже сыграл видную роль в обороне Каркассона. После его падения многие из гарнизона перебрались вместе с ним в Кабаре, где их число вскоре пополнили мелкие сеньоры региона, беженцы из брошенных или сданных замков. Из всех отдаленных крепостей Каркассе Кабаре был ближе всего к неприступности. Правильнее говоря, это была не одна крепость, а целая линия из четырех независимых укреплений, занимавших хребет длиной около трехсот ярдов над деревней Ластур. С трех сторон их окружали отвесные скалы. До 1847 года к крепости не было подъездной дороги, достаточно широкой для проезда кареты. В начале сентября армия крестоносцев проникла в долину реки Орбьель и попыталась взять это место штурмом. Но крестоносцы были без труда отбиты, а приближение зимы не позволило им организовать длительную осаду. Когда последние крестоносцы отступили на север, защитники Кабаре начали совершать вылазки вглубь территории контролируемой Симоном. В начале ноября около пятидесяти северян, которыми командовал родственник Симона Бушар де Марли, попали в засаду возле Кабаре и бежали, понеся значительные потери. Сам Бушар был схвачен и в течение шестнадцати месяцев содержался в камере в цепях.

Симон не мог позволить себе такие потери. Но зима была на стороне его врагов. Влажный и лютый ноябрь сменил великолепное лето 1209 года. Река Од вздулась от паводковых вод Пиренеев, а ниже Каркассона не было ни одного пригодного для использования моста. Поскольку река разделила тонкую полосу его владений на две части, Симон не мог быстро доставить подкрепления к своим маленьким, широко разбросанным гарнизонам. Он покидал Монпелье, когда до него дошла весть о пленении Бушара де Марти. Сразу же после этого он узнал, что два его рыцаря с горсткой солдат осаждены в замке к югу от Од, но прежде чем он преодолел длинный объездной путь через Каркассон, замок был взят, а его защитники перебиты. Весть о более серьезном восстании в Минервуа заставила его вернуться к мосту в Каркассоне и вернуться на восток по римской дороге. Причиной стала одна из тех неясных ссор, которые неоднократно мешали Симону найти союзников среди южной знати. Один из его соратников убил дядю Жиро де Пепье, рыцаря-южанина, служившего крестоносцам. Симон приговорил убийцу к погребению заживо. Этот варварский способ казни был хорошо известен на Юге, был в ходу в Беарне и Бигорре, и его применение к северянину и дворянину должно было удовлетворить Жиро[13]. Тем не менее, в конце ноября тот с несколькими друзьями ворвался в замок Пюиссергие, расположенный к западу от Безье, перебил гарнизон и заперся в крепости. Симону понадобилось больше недели, чтобы добраться до замка, а затем местные солдаты, которые были с ним, отказались штурмовать стены. Без осадного обоза он был бессилен. На следующую ночь Жиро поджег замок и бежал, сбросив в ров тела пятидесяти солдат гарнизона. Двух рыцарей, которые командовали в замке, Жиро увел в оплот катаров Минерв. Там их зверски изуродовали и голыми выгнали за ворота, чтобы они в таком непристойном виде вернулись к своему господину.

Граф Фуа разорвал свой договор с крестоносцами и захватил Прексан. Попытка ночного штурма Фанжо была отбита лишь с трудом. Казалось, что княжество Симона распадается. Кастр и Ломбер отказались от верности и посадили в тюрьму свои гарнизоны из северян. Монреаль был сдан своему бывшему сеньору священником, которого Симон назначил командовать замком. В Каркассон прибыл вновь назначенный епископ, который застал солдат Симона за спешными приготовлениями к бегству. Прежде чем снег в узких долинах начал таять, очищая проходы осадным обозам Симона, крестоносцы потеряли более сорока замков и цеплялись за восемь изолированных крепостей, разделенных большими участками враждебно настроенной страны.

Помощь начала прибывать в марте. Отряд рыцарей во главе с женой Симона Алисой де Монморанси добрался до Лангедока примерно 3 марта. Симон отправился встречать их в Пезенас. Теплая весна и постоянный приток свежих войск позволили ему перейти в наступление. Теперь реку Од можно было перейти вброд в нескольких местах, и Симон продемонстрировал свою удивительную способность быть везде и сразу. Восстание в Монлоре было жестоко подавлено, прежде чем горожанам удалось одолеть гарнизон. Большинство жителей в суматохе бежали, а тех, кого удалось поймать, повесили. Симон понял ценность этих ужасных репрессий. В Бране, который он захватил в конце месяца, всему гарнизону выкололи глаза, кроме одного, которого пощадили, чтобы он повел колонну несчастных в Кабаре. Священник, предавший Монреаль в декабре, был обнаружен среди защитников Брана. Епископ Каркассона лишил его священнического сана и приказал протащить по улицам на волокуше, прежде чем повесить на виселице на стенах. В апреле быстрый марш через Минервуа принес новые сдачи городков испуганными горожанами. Там, где отдельные гарнизоны еще держались, земля была опустошена, а виноградники выкорчеваны, как только они начали распускаться. Аларик, последний вражеский оплот в долине Од, был взят штурмом в конце апреля 1210 года.

Серия поражений и наступление Симона вызвало ожесточенную борьбу в Тулузе, где сторонники и враги крестового похода сражались за контроль над городом. Тулуза находилась почти в пятидесяти милях от границы княжества Симона. Но ее население и богатство, а также расположение на пересечении нескольких крупных дорог делали ее союз слишком ценным призом, чтобы им можно было пренебречь. Тулуза была важной церковной столицей, одним из святых городов Франции. Благодаря своему