Чужак с острова Барра - Фред Бодсворт

На  перроне их  ожидала сестра миссис Рамзей,  очень на  нее похожая, только  еще  повыше.  Миссис Рамзей познакомила их:  фамилия сестры была Бакстер.  Миссис Бакстер лишь кивнула слегка и сказала:  "Ну,  как дела, детка?" Потом долго разглядывала Кэнайну. Наконец отвернулась и сказала:

— Машина стоит вон там.

По дороге домой миссис Бакстер, управляя машиной, оживленно болтала с Джоан, но Кэнайне не сказала больше ни слова.

Большой кирпичный дом понравился Кэнайне.  "Здесь теперь,  — подумала она,  — будет мой дом,  может,  на несколько лет". Джоан Рамзей сразу же отвела ее наверх,  в спальню. Кэнайна стала раздеваться, а миссис Рамзей вернулась вниз, к сестре.

Кэнайна устала,  но была слишком взволнована, чтобы сразу уснуть, и в горле першило от  возбуждения.  Снизу,  из гостиной,  доносился разговор двух женщин,  но  слов было не  разобрать.  Немного погодя она  встала с постели и  пошла  в  ванную  выпить воды.  Потом,  приотворив дверь,  на цыпочках прошла в холл.

Сестры все еще говорили,  но уже выключили свет в гостиной, собираясь подняться наверх.

— Я знаю, Джоан, — сказала миссис Бакстер, — но в письме ты ничего не писала о том, что девочка — индианка.

Джоан ответила тихо, Кэнайна не расслышала, что она сказала.

-  Надеюсь только,  что она не напустит вшей в постель,  — на сей раз это был голос миссис Бакстер.

Теперь они подошли к лестнице и стали подниматься. Кэнайна скользнула к себе в спальню и закрыла дверь. Чем кончился разговор, она не узнала.

Смущенная и  испуганная,  сидела она  на  кровати,  дрожа всем телом. Выходит,  она  не  понравилась миссис Бакстер потому,  что индианка.  Но бывают  хорошие и  плохие индейцы точно  так  же,  как  бывают хорошие и плохие белые, и невозможно, чтобы тебя невзлюбили по одной этой причине. За все шесть лет,  что она провела в санатории среди белых, ей случалось сталкиваться с этим.  В конце концов она пришла к заключению, что миссис Бакстер все-таки  невзлюбила ее  просто за  то,  что  она  индианка.  Но почему? Окончательно сбитая с толку, она вновь забралась в постель.

Рано утром в  дверь постучали,  и в спальню вошла миссис Рамзей,  уже совершенно одетая.

— К сожалению,  у моей сестры нет свободной комнаты для тебя,  — тихо объяснила она.  — Знаешь, ты не можешь здесь остаться. Одевайся и собери вещи. Только тихо. Я вызову такси, и мы поедем.

Она спустилась вниз, к телефону. Через несколько минут Кэнайна снесла свой  саквояж и  сразу  же  заметила,  что  чемодан миссис  Рамзей  тоже упакован и стоит у дверей в прихожей.  Прибыло такси, они вышли из дома, и  Джоан  Рамзей тихонько прикрыла дверь за  соболи и  Кэнайной.  Миссис Бакстер еще не проснулась.

Они поехали в  центр и позавтракали в ресторане.  Кэнайна не решилась признаться миссис Рамзей,  что знает, почему они в такой спешке покинули дом  миссис Бакстер.  За  завтраком миссис Рамзей сказала,  что когда-то жила в  Блэквуде и  у  нее  здесь много знакомых,  так что решительно не составит труда найти пристанище для Кэнайны.  Неподалеку от  их  столика стоял телефон-автомат,  и,  пока  Кэнайна доедала завтрак,  Джоан Рамзей отправилась звонить.  Кэнайна услышала,  как  она  объясняет,  что  ищет комнату с полным пансионом для девушки-индианки,  которая будет посещать школу второй ступени.  Кэнайна слышала, как она, по крайней мере, трижды повторила, что речь идет об индианке — довольно с нее недоразумений.

-  Ее  зовут Сэди Томас,  -  сказала миссис Рамзей,  снова усаживаясь рядом с Кэнайной. — У нее маленький пансион недалеко от твоей школы. Она часто пускает школьниц.  Сейчас там  как  раз есть свободная комната для тебя. Так что мы сразу туда и поедем. Выглядела Сэди Томас совсем иначе, чем  миссис Бакстер.  Это была приземистая пухленькая женщина с  седыми, абсолютно белыми волосами и  круглым лицом  ангелочка.  Она  появилась в дверях, усердно вытирая руки о фартук.

— Джоан Белл! — воскликнула она. — Сколько лет, сколько зим!

До этого Кэнайна никогда не слыхала девичьей фамилии миссис Рамзей. И тотчас же Сэди Томас повернулась к Кэнайне.

— А это Кэнайна? Да ты прехорошенькая девушка, Кэнайна. Надеюсь, тебе понравится комната.

Малюсенькая комнатушка окнами во двор не была ни в  какое сравнение с просторной  и  хорошо  обставленной  спальней  в  доме  миссис  Бакстер. Двуспальная  кровать,   комод,  крошечный  столик  -  Кэнайне  сразу  же представилось,  как она будет за ним готовить уроки. Она не сомневалась, что здесь ей будет хорошо.

Джоан Рамзей пробыла в  городе две  недели.  Жила  в  одной комнате с Кэнайной.  Несколько раз  они  вместе ходили покупать одежду для  школы. Девочку  пугали  размеры  и  толчея  универмагов,  но  она  старалась не отставать от  миссис Рамзей.  Миссис Бакстер они  больше не  видели,  и, насколько знала Кэнайна,  Джоан Рамзей ни разу даже не позвонила сестре, чтобы сообщить ей, где они остановились. Кэнайна часто думала о странной антипатии,  которую к  ней питала миссис Бакстер,  но  чем больше ломала голову, тем непонятнее ей это казалось.

Вечером,   накануне  открытия  школы,  в  пансионе  появилась  другая школьница,  высокая блондинка по  имени  Труди Браун.  Когда Сэди  Томас познакомила их,  Труди  энергично пожала  Кэнайне руку  и  с  оживлением сказала:

— Ну,  слава богу, здорово, что тут поселился кто-то еще. Не то что в прошлом году — тихо, как на кладбище.

У Труди было пустое,  сонливое лицо с большими мечтательными глазами. В пансионе она жила потому,  что ее деревня находилась слишком далеко от Блэквуда,  чтобы ежедневно ездить туда  и  обратно.  Потом,  когда Труди вышла из комнаты, Сэди Томас шепнула Кэнайне:

-  Труди  не  очень-то  сообразительна.  Второй год  будет  учиться в десятом.

На следующее утро Кэнайна надела одно из новых платьев, предмет своей гордости, синее, из набивного ситца, с расклешенной юбкой. Миссис Рамзей аккуратно вплела в  ее  длинные черные волосы серебристую ленту,  и  они спустились к завтраку. С восторгом обхватив Кэнайну за плечи, Сэди Томас воскликнула:

— Все мальчишки на тебя засмотрятся!

"Нелегко понять белых людей,  -  думала Кэнайна,  — все такие разные, взять хотя бы Сэди и миссис Бакстер".

Труди и  Кэнайна вместе отправились в  школу.  Джоан проводила их  до дверей;  лицо ее побледнело,  от углов глаз протянулись мелкие морщинки. Казалось, она нервничает и волнуется даже больше Кэнайны.

В громадной, с длинными коридорами и множеством классных комнат школе собралось  полным-полно   учеников.   Некоторые,   сбившись   маленькими группками,  тихонько разговаривали между собой,  но большинство с  шумом носилось взад и  вперед.  Продираясь сквозь толпу к  кабинету директора, Труди тащила за собой Кэнайну.

-  Здесь ты должна доложить о себе,  — сказала Труди.  — А теперь мне пора. Увидимся позже.

Секретарша записала имя и  фамилию Кэнайны и  направила ее в  комнату номер  двенадцать.  Отыскав  комнату,  Кэнайна  робко  переминалась  под дверью.  Мимо нее по коридору сновали и  сновали ученики.  Она не видела среди них ни одного индейца и  почувствовала себя в  полном одиночестве, словно  ее  выставили тут  напоказ.  Пробегая мимо,  ее  сильно толкнула девчонка с длинными рыжими волосами.

— Извини,  — сказала девчонка и обернулась.  У нее были карие глаза и маленький вздернутый носик.  Она несколько секунд рассматривала Кэнайну, по лицу ее пробежала гримаса.

— Индианка?  -  осведомилась она.  -  А  ежели  индианка,  беру  свои извинения обратно!

Она  засмеялась и  отошла.  Ее  слова  услышали две  другие девчонки, которые стояли неподалеку, и тоже рассмеялись.

Пронзительно зазвенел  звонок,  и  школьники  разошлись  по  классам. Смешавшись с  теми,  что  теснились у  дверей комнаты номер  двенадцать, Кэнайна  увидела впереди рыженькую -  она  входила в  тот  же  класс.  К Кэнайне тесно прижался долговязый парнишка,  и его рука скользнула по ее животу.  Кэнайна  не  знала,  случайно  или  намеренно.  Он  нагнулся  и прошептал:

— Приветик! В нашем заведении ты, красотка, будешь очень кстати!

Кэнайна прошмыгнула на одну из задних парт. Вошла учительница.

— Многие из вас еще незнакомы друг с другом,  -сказала она. — Поэтому я попрошу всех учеников поочереди подняться и представиться.

Одной из первых поднялась рыжая — она сидела впереди.

— Марджори Болл,  — произнесла она, нарочито выговаривая каждый слог. Многие засмеялись,  потому,  наверное, решила Кэнайна, что Марджори всем известна и не нуждалась в представлении.

Когда очередь дошла до  Кэнайны,  ее  затрясло как в  лихорадке.  Она поднялась.

— Кэнайна Биверскин, — пролепетала она.

Марджори  Болл  скорчила  гримасу  и  зажала  нос.  Несколько девочек прыснуло.   Долговязый  парень,   сидевший  через  проход  от   Кэнайны, причмокнул и коротко, негромко присвистнул.