Соляное сердце (СИ) - Руслана Рэм

вот додумался. Ион, убивать я никого не стану. Хоть Димитру всю орду на меня натравит! Я не могу убить единственного ребенка сестры. Да и не верю я, что он по злому умыслу все сделал. Уж Тэмур мог его одурачить, не хуже шута. Пока всей правды не узнаем, я не буду его наказывать.

— Это мудрое решение, мой князь, — поклонился Ион, — я буду молиться, чтобы боги подарили вам удачу в это тяжелое время. И вернули силу с лихвой.

— Так и будет, Ион, так и будет. Меня ждет Лиля.

Когда в комнату принесли еду, и Ион заставил Василе поесть, то за чаркой теплого меда с травами, князь высказал идею:

— Надо обыскать комнату Димитру. Может, мы сможем найти что-то важное.

— Вот воистину на сытый желудок, вы думаете лучше всего.

— Как ты с господарем своим разговариваешь, старый ты филин?! — не злобно, но с необходимой грозностью ответил Василе и улыбнулся.

— Так ведь Больдо нет, а я его замещаю, — хитро улыбнулся в ответ Ион.

— Иш, помощники, лучше подсобите побыстрее все разрешить с ханским делом.

Ион быстро встал со стула, взял небольшую котомку с полки и подошел к двери:

— Тогда пойдемте, князь.

В комнате племянника было чисто и убрано, не валялось книг, маленький поясный меч, что Василе подарил ему для тренировок, аккуратно висел на стене с остальным арсеналом из арбалета, рогатки и походного пояса. Под ребрами больно закололо, и князь растер груди. Думать о том, что они оказались совершенно безоружны в плену, было страшно, перед глазами все поплыло.

— Господарь, вдохните, — услышал он голос Иона, который подсунул тому под нос пахучую дрянь. В уме сразу прояснилось, и Василе отклонился от поднесенного бутылька.

— Не время нюни разводить, ты прав.

Он быстрым шагом подошел к столу, за которым Димитру занимался и стал все перебирать, Ион же взялся за сундук с вещами. Солнце медленно опускалось к кромке леса, а они все искали и искали, но так ничего и не нашли. Ион боялся останавливать князя, понимая, что тем самым лишит его последней надежды зацепку о местоположении пленных Тэмура, но они уже пересмотрели все, что могли. Он даже раскидал магические соляные кристаллы, что в свое время выторговал у булгар, но чужой магии в комнате не оказалось.

Может быть, и он был неправ, что всю вину свалил на племянника. Но и в месть Вайорики не верил. А ежели это кто-то из слуг… От мысли об этом его отвлек грохот — Василе от злого бессилия грохнул об пол глиняный кувшин для умывания. В миг по комнате разлетелись черепки, а в деревянном полу осталась вмятина, но этого ему было мало, он, выпуская пар, топнул ногой по отметине… и провалился сапогом подпол.

— Не шевелитесь, князь. Дайте-ка мне взглянуть.

Василе послушно замер, наблюдая, как Ион, скрючившись в три погибели, рассматривают дыру под сапогом. Что он в эти щелочки может разглядеть, князь недоумевал, но послушно стоял, не пытаясь вынуть застрявшую ногу.

— А теперь, очень аккуратно, потяните ногу на себя и отойдите.

Василе, балансируя на одной ноге, так и сделал, даже не скрипнул. Ион же нырнул рукой в темное отверстие и вынул на свет небольшой предмет, завернутый в тряпицу. Когда они осторожно развернули ткань, то оказалось, что Димитру под полом хранил женское зеркальце из отполированного серебра, все украшенного самоцветами, да чужестранными письменами.

— Что это такое, Ион?

Вещица была странной, особенно в комнате мальчишки, но ведь прятал ее Димитру от глаз.

— Неведомо мне, господарь. И письмена незнакомые. Давайте проверим эту вещицу на стихии?

Василе кивнул, завернул зеркальце в тряпицу и повел Иона в оружейную — там за каменной кладкой была тайная комната, где они работали с магией: он, Больдо и Ион. Укрепляли артефакты, исследовали находки, тренировали силу. Хоть магия и была частью Валахии, и народ издревле привык оценивать каждого по силе дара, но никто ее особо не развивал, ритуалы не практиковал, полагаясь тут на волю богов. Не в почете это было, поэтому все свои уроки они проводили тайно. И книги там хранили древние, и артефакты секретные. Чем меньше поданные знают, тем лучше они служат на благо Валахии.

Уже закрываясь в комнате, где моментально зажглись факелы с магическим огнем, Василе задумчиво проговорил:

— А ведь у Димитру не получалось взлететь, хотя небольшие крылья у него были.

Ион враз потемнел лицом, но ответил серьезно:

— Он еще мал, князь. Сможет ли он полететь, узнаем не раньше его совершеннолетия.

— Я уже летал в его возрасте. Плохо, не чувствовал поток, но поднимался с отцом, а Андрия и того раньше. Ее только мама успевала за косу хватать, чтоб та в лес не убежала.

Ион все это прекрасно знал. Своими глазами же видел, но и его слова были правдой — ипостась дракона окончательно формируется к восемнадцати годам, а до этого ее проявления не так постоянны, как хотелось бы хозяину. А уж полет…

— Я хоть и наговорил вам про Проклятого змея, но вы все верно решили, князь. Нельзя сплеча рубить, надо во всем разобраться.

Василе ничего не ответил, лишь поиграв желваками на скулах. Злился он на себя безмерно. И что за Димитру плохо следил, будто он обычный мальчишка, которому и подзатыльника хватит для разумения, а про ласку материнскую совсем забыл. Да, матушку он бы ему никогда не заменил, но мог быть и поласковее, да все боялся, что характер попортит. А похоже, жизнь себе сломал.

— Не кручинься, господарь мой. Найдем их, с помощью заступников и богов наших, найдем, — постучал по плечу Ион и отошел к открытым шкафам, чтобы достать нужные предметы для проверки. Василе лишь тяжело выдохнул и вынул из-за пазухи сверток, развернув его на столе. Хоть бы получилось определить, что за предмет такой диковинный прятал его племянник у себя в комнате.

Глава 13

В шатре кроме них никого и не было, будто не пленники они, а гости дорогие. Лежанки с меховыми накидками, низкие столики с едой да напитками. Какой-то мальчишка, зашедший сразу после хана, сказал, что в соседнем к этому шатре будет стоять купальня и мы сможем помыться, а пока нам предложили отдых здесь.

Все молчали, оглядывая непривычное убранство. Потом взгляды остановились на тарелках с едой, а в животе заворочался голод, но есть было страшно.

— Морить голодом мы себя не сможем, — будто читая мои желания, тихо сказала Вайорика. — Без сил мы станем еще уязвимее, а ежели домой хотим вернуться,