Дикий наездник - Торп Гэв

— Когда я выиграю, этот мягкотелый глупец склонится передо мной, — бросила Кровавая Невеста, повысив голос так, чтобы ее услышали на самых дальних яхтах, барках и галеасах.

— Ползи назад к своим трупопоклонникам, проклятая старухой бродяжка, — выплюнул Тарианса.

Иллиака кашлянула и начала дрейфовать на платформе назад, барки противостоящих кланов поступили точно так же. Сердце Нуаду продолжало сильно и часто биться, как будто это он держал копье. Ясновидица воздела затянутую в черную перчатку и унизанную серебряными кольцами руку и, отлетев на некоторое расстояние, резко опустила ее.

— Начали! — крикнула Иллиака.

Тарианса сразу попытался развернуть реактивный мотоцикл и всадить в Друткхалу копье, но она предвидела атаку и без промедления разогнала двигатель, уносясь прочь от вымученного удара. Он устремился вслед за ней, повторяя ее движения, однако из-за большего веса чемпион не мог управлять машиной столь же мастерски, и постепенно Кровавая Невеста стала отрываться от преследователя.

Нелепое начало. Инициативу определенно захватил Тарианса. Пальцы и ноги Нуаду дергались так, словно это он управлял реациклом, но маневры Друткхалы отличались от тех, которые предпринимал бы он. Подавшись всем телом в сторону, иннари заложила крутой поворот и, наполовину развернув мотоцикл, оказалась лицом к лицу с противником. Тарианса тут же нырнул и, пронесшись под ней, взмахнул копьем, чтобы отбить ее оружие.

Нуаду ободряюще заорал, однако его крик рассеялся в молчании остальных зрителей. Стоящая возле него Каэлледин наблюдала за поединком с прижатой ко рту ладонью, едва смея дышать. Найалл, прищурившись, переводил взгляд попеременно с дуэлянтов на леди Лайлех.

Выйдя из поворота, Друткхала сделала петлю и устремилась за бегущим саймханнцем. Тот рванул мотоцикл отвесно вниз, уносясь к холмистой поверхности купола, дабы укрыться среди вьющихся рек и пологих склонов. К удивлению Нуаду, Друткхала не стала продолжать погоню и поднялась выше, вместо того чтобы залететь в ограничивающее пространство.

Почувствовав, что его больше не преследуют, Тарианса замедлился и развернулся. Мотоцикл чемпиона замер на некотором расстоянии носом к Друткхале. Она весело взмахнула копьем, словно подначивая его.

Когда чемпион Морозной Волны с рыком устремился вперед, Друткхала вжала педаль газа и лихо набрала скорость. Красное пятно и сине-черная молния помчались друг другу навстречу, прищуренными глазами выбирая место попадания. Нуаду затаил дыхание, крепко стиснув кулаки, не в силах предсказать исход атаки.

Копья с треском столкнулись, и дуэлянты отвели удары рукоятями, пронесшись друг мимо друга. Дикий лорд зажмурился, будто дрожь, сотрясшая руку Друткхалы, прокатилась по нему. Сама же Кровавая Невеста проигнорировала неприятное чувство и развернулась для нового захода. Тарианса отказался от приглашения, уйдя влево, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Друткхале требовалось поддерживать определенную скорость, поэтому она также отступила, спиралью устремившись вверх и не выпуская противника из поля зрения. Тарианса снова ринулся вперед, быстро набирая скорость в надежде застичь ее врасплох. Как только он достиг точки невозвращения, Друткхала выключила антигравитационные импеллеры и камнем рухнула вниз, заставив Нуаду потрясенно ахнуть.

Кровавая Невеста падала в течение четырех ударов сердца, а затем включила импеллеры. По инерции ее отбросило назад, и Нуаду представил, какая боль пронзила ее спину, — тем не менее комморритка удержалась в седле, согнув руку с копьем, пока Тарианса отчаянно тормозил, чтобы не пролететь над нею. Резко вжав газ и перегнувшись через свое копье, иннари устремилась на него снизу.

Чемпион Морозной Волны махнул копьем, резко обрывая атаку соперницы, но острие пронзило не его, а левое крыло за седлом. Нуаду выпрямился, как будто удар пришелся в него самого. Стиснув зубы от сильного столкновения, Друткхала развернулась в седле, чтобы проследить за тем, как реактивный мотоцикл Тариансы вильнул в сторону, едва не выбросив его из седла. Держась только ногами и одной рукой борясь с рулем, ее соперник выплюнул оскорбление, которое унес с собой ветер.

Нуаду услышал радостные возгласы и ругань, едва Друткхала пролетела над собравшимися кланами — от сторонников Тариансы к ней понеслись проклятия. Сквозь гвалт послышались крики с требованием дисквалифицировать ее, но Нуаду заглушил их всех.

— Сдавайтесь, если хотите! — проорал он и обернулся к спутникам, чтобы те поддержали его. — Избавьте нас от труда наблюдать за его жалкими потугами!

Оживившись, другие кланы тоже начали кричать и браниться, и Нуаду с удивлением увидел, что некоторые меньшие кланы, коих он мнил сторонниками чемпиона Морозной Волны, теперь открыто поддерживали воительницу иннари.

— Вот видишь, еще не перевелись те, кто готов пойти за храбрецами и зовом победы, — взглянув на Каэлледин, сказал он.

Задумавшаяся о чем-то, единокровная сестра проигнорировала его.

— Эту победу будет не оспорить, — произнес Найалл. — Она принесет нам успех более убедительный, нежели любые словесные доводы.

Наездники кружились до тех пор, пока Иллиака не дала команду продолжать дуэль. В куполе вновь воцарилась напряженная тишина, нарушаемая только шипением антигравитационных двигателей и редкими возгласами поддержки тому или другому дуэлянту.

Мотоцикл Тариансы, хоть и не выведенный из строя, плохо его слушался и немного закладывал в сторону. Друткхала носилась взад-вперед, и Нуаду понял, что она проверяет реакцию машины и пилота. От дикого лорда не утаилось, что Тарианса поворачивал влево медленнее, и Нуаду предположил, что она также заметила это. Нахмуренные брови чемпиона Морозной Волны выдали, что он сам это понял, когда Кровавая Невеста направила свой мотоцикл в ту сторону, вынуждая его замедлиться и остаться у нее на виду.

— Давай, сразись со мной! — привстав в седле с высоко поднятым копьем, крикнул чемпион. — Ты бьешься, как скрытный похититель душ, а не настоящий воин!

Друткхала ответила что-то вполголоса, и, хотя из-за расстояния Нуаду не расслышал слов, он прочел по ее губам, когда та устремилась в атаку: «Как хочешь».

Нуаду нервно сглотнул, его восхищение вдруг сменилось дурным предчувствием. Он увидел, как темный осколок, коим казалась Друткхала, упал с высоты на Тариансу. Он летал рядом с ней на Агариметее, однако лишь сейчас, в роли зрителя, смог по-настоящему оценить неистовую красоту ее полета. Реактивный мотоцикл стал частью Друткхалы, как будто она расправила крылья и взмыла подобно Пикирующему Ястребу. С упоением вспомнив петляющие развороты и виражи, которые она закладывала на протяжении всего поединка, дикий лорд восхитился ее мастерством пилотирования, искусными, грациозными, но не чрезмерно витиеватыми движениями. То, что для неопытного глаза могло показаться высокомерной экстравагантностью, представляло на самом деле настоящее сплетение крошечных соблазнов и уловок, каждый маневр мотоцикла был ответом на действия Тариансы или предлагаемым ему искушением.

Выведение из строя руля управления было действительно гениальной идеей, до которой сам Нуаду никогда бы не додумался. Впрочем, как и Тарианса или любой из присутствующих в куполе. Саймханнцы, по рукам и ногам связанные ритуалами дуэли, не думали ни о чем ином, кроме как превзойти в мастерстве соперников. Мудрость поколений вынуждала их неукоснительно придерживаться догматов поединка и не допускала каких-либо иных интерпретаций. Можно ли было посчитать удар Друткхалы бесчестным?

Для нее благородство не имело значения, только победа. Подобная свобода вызывала у Нуаду зависть, хоть он и знал, что сам никогда не избавится от навязанных ограничений. Морозная Волна и их пособники хотели сыграть на законах чести, заманив Огненное Сердце в ловушку и втянув в дуэль, в которой те не сумели бы победить. Однако их план обратился против них самих, тем самым гарантировав, что совет примет предложение Найалла и рукотворный мир поможет Иврайне.