Точное будущее. Лучшая фантастика – 2024 - Вадим Юрьевич Панов

администрации – «Славься, Отечество наше свободное». Жестяные буквы «Ударный труд – Родине» на крыше цеха за время демократии проржавели и многие упали, их накрыли брезентом и восстанавливали. А вот реклама – партийные лозунги капитализма – как-то не прижилась. Ни микрокредитов, ни потрясающих скидок, ни выпученных от восторга глаз, ни разинутых ртов. Ни Андрона из каждого утюга. Новоприбывшие переселенцы иногда терялись: где мы?.. тут можно без страха говорить то, что думаешь?..

И в честь каждого сажали деревце. Так повелось. За тридцать лет уже аллеи выросли, скверы и парк.

В городе стало на одного жителя больше.

Алексей Гравицкий, Дарья Зарубина

С другой стороны

Рассказ получил литературную премию «Золотой Роскон» в номинации «Повесть/рассказ» на конференции по вопросам фантастики «РосКон-2023». Первая публикация состоялась в сборнике «Тольяттиполь», который сразу же по выходе стал библиографической редкостью. Составитель счел своим долгом познакомить широкого читателя с этим интереснейшим текстом.

– Врешь ты все!

– И ничего не вру. – Валерка Кудимов смотрел прямо и говорил так уверенно, что не поверить ему было крайне сложно.

Этого у него было не отнять. Однажды им задали стихи учить по выбору, и Кудимов вышел к доске с пушкинским «Вурдалаком». Начало про трусоватого бедного Ваню, шедшего домой по кладбищу, у него, что называется, отлетало от зубов. На втором четверостишии Валера запнулся, но быстро сориентировался и затарабанил громко, четко и от души. Правда, текст Пушкина претерпел заметные изменения, но смысл, хоть и зарифмованный по-своему, сохранился, и читал Валерка так уверенно, что Светлана Павловна не заметила подлога и поставила пять.

Ваня об этой способности Кудимова знал, но все равно всякий раз ему верил. Сейчас же он твердо решил идти до конца и не поддаваться на уверенное вранье одноклассника.

– Не может быть, чтобы статуя шевелилась.

– Много ты знаешь.

Про памятник Преданности Ваня знал достаточно. К бронзовой скульптуре собаки на пересечении Южного шоссе и улицы Яшина его водила бабушка. Она же рассказала, что памятник на самом деле поставлен псу, который на этом месте ждал погибшего хозяина – до самой своей смерти.

– Я знаю, – огрызнулся Ваня. – Я там с бабушкой был. Если его по носу погладить и желание загадать – сбудется.

– Ага! – ухватился за слово Валерка. – Значит, в желания ты веришь, а в науку и технику нет?

– Ну как статуя может головой вертеть? – вспыхнул в ответ Ваня.

– При помощи механизма.

– При помощи механизма? В двенадцать ночи? На луну смотрит? Статуя?

– В двенадцать ночи, на луну, – уверенно гнул свое Кудимов. – Ты в Москве был?

– Ну не был, – неохотно отозвался Ваня, не очень еще понимая, к чему ведет Валерка.

– Ну вот! – восторжествовал тот. – А был бы – знал. В Москве памятник Гагарину есть. Так у него руки опущены, а каждое двенадцатое апреля он их вверх поднимает. При помощи механизма. А его еще при СССР поставили! Думаешь, с тех пор разучились делать памятники с механизмом? Еще лучше научились.

Ваня посмотрел на Кудимова, тот выглядел кристально честным. Ни намека на издевку или даже лукавство. И Ваня засомневался.

– Ты вспомни, вспомни, – почувствовал слабину Валерка. – Если ты памятник Преданности видел. Там у собаки на шее такая бороздка есть, как шов. Это место, где две части памятника стыкуются. Вот в этом месте голова и двигается.

Бороздку Ваня не то помнил, не то не помнил – сомневался. Потому насупил брови и пообещал:

– Я в выходные туда с бабушкой съезжу и сам проверю; если бороздки не найду, значит, ты все врешь.

* * *

Валерка Кудимов рассказывал небылицы про родной город с первого дня их знакомства. Именно от него Ваня узнал, почему город разделен на три части: все потому, что Тольятти это три города – средоточие темных, светлых и срединных сил.

У Валерки была байка про каждый дом, про каждый памятник, про каждый символ и знак, будь то хоть смотрящий на Волгу со своего бронзового коня Василий Никитич Татищев, хоть странное кольцо выше человеческого роста на Ленина. На кольце этом было написано «Интерактивная выставка-экскурсия с дополненной реальностью», посвящена она была семидесятилетию Куйбышевгидростроя и появилась совсем недавно, но у Кудимова была своя интерпретация, он утверждал, что все эти надписи туфта для отвода глаз, а на самом деле кольцо – портал в мир мертвых. Портал действующий, главное, знать, когда и по каким правилам через него проходить. На вопрос: «А ты сам знаешь?» – одноклассник загадочно отмалчивался.

А когда они однажды пошли классом в краеведческий музей, Кудимов перещеголял даже экскурсовода. Та – интеллигентная тетенька в очках – сперва пыталась дискутировать с Валеркой, потом сдалась и позволила ему высказаться чуть ли не о каждом экспонате. Правда, в конце заметила, что тоже читала книги Панова и Лукьяненко, потому доверять всему, что сказал Кудимов, не стоит. Ваня Лукьяненко не читал, потому намека не понял, но решил, что почитать надо. Он даже попросил бабушку сходить с ним в книжный магазин.

Бабушка всегда поддерживала Ваню в любых его начинаниях. Она могла накупить ему с пенсии книжек, на которые у родителей не всегда хватало денег, могла поехать на другой конец города, чтобы посмотреть на какую-то малозначимую, по мнению родителей, достопримечательность. Но в тот раз бабушка приболела, и покупка книжки отложилась.

Домой из школы Ваня пришел с твердым намерением уговорить бабушку сходить с ним в книжный, а в выходные поехать к памятнику Преданности. Но вместо бабушки его встретила непривычно грустная и хмурая мама.

– Мам, а ты чего не на работе? – удивился Ваня.

– Бабушка в больнице, – очень тихо объяснила мама, – ей очень плохо, Ванечка. – Глаза мамы наполнились слезами, и она отвела взгляд. – Там суп в холодильнике, погрей себе сам.

До вечера в доме было тихо, как на кладбище. Несколько раз звонили по телефону. Мама что-то говорила шепотом, быстро и тревожно, но всякий раз закрывала дверь в комнату, и Ваня не разобрал ни слова.

Потом мама уехала и вернулась уже поздно вместе с папой. Папа был мрачен. Тогда впервые прозвучало слово «кома». А потом Ваню отправили спать, но заснуть не получалось, и Ваня, достав под одеялом смартфон, полез в интернет, чтобы понять, что такое кома. В сети на эту тему было много невразумительных медицинских слов, среди прочего попадались и какие-то фантастические объяснения. От последних веяло мистикой, но они по крайней мере были проще и понятнее.

Кома – это когда душа человека ушла в мир мертвых, но