Жиголо для блондинки - Маша Царева

Иногда просто необходимо отвлечься на какую-нибудь бездумную механическую работу. Зойка вот, например, когда нервничала, мыла посуду. По десять раз иногда тарелки перемоет, прежде чем успокоится.

Карина поставила домик на стол и надела тонкие резиновые перчатки. Сколько же этому домику лет? Как он постарел, обветшал… Карина прекрасно помнила, что она была совсем молодой, когда его клеила. Тогда она красила волосы в темно-каштановый цвет. И носила платья обтягивающих фасонов. Если бы не Арсений, платья эти остались бы в прошлом навсегда…

Карина давно задумала этот домик отреставрировать. Добавить позолоты на бумажную черепицу, переклеить резные картонные ставни, подрисовать полустертые улыбки бумажным человечкам.

Глядя на домик, она опять вспомнила Анатолия. На этот раз в воспоминании не было ни капли грусти. То ли мальчик-жиголо подействовал на нее, как укол адреналина, то ли просто время прошло и ранка начала затягиваться.

И воспоминания о том, как когда-то в этой самой комнате, среди немых кукольных домиков, Толя осторожно снимал с нее платье, чтобы заставить ее тоненько поскуливать от нахлынувшей слабости, почему-то не вызывало улыбки. И даже наоборот – Карина поморщилась слегка, вспомнив, как он заставлял ее рассказывать о мужчинах, которые ее хотели. Что за странная сексуальная игра! На грани с умопомешательством…

– Карочка… Расскажи еще раз. Расскажи.

– Толя. Я сто раз повторяла. Это неправильно.

– Правильно, девочка. Ну, давай. Расскажи мне про того типа в Ялте. Или про оператора из Адыгеи. Или про иностранца в гардеробе. Расскажи, пожалуйста. Я тебя люблю.

И Карина рассказывала снова и снова…

– Однажды в Ялте за мною ухаживал миллионер. Настоящий миллионер с шикарными, пахнущими одеколоном усами, в белом пальто, на огромной черной машине. Это сейчас данными атрибутами сытости никого по большому счету не удивишь. А тогда верным символом дольче вита были красные «Жигули». Жених на красных «Жигулях» – вот каков был предел мечтаний любой уважающей себя незамужней девицы.

Бог мой, да что это я, наверное, никакой не миллионер он на самом деле был. Миллионерам на Крымском побережье делать нечего. Но тогда он мне, неискушенной, именно таковым и показался.

Толя, ты знаешь, что мы познакомились в Ялте. Целых три дня я отдыхала в Крыму одна – после этого ко мне должен был присоединиться ты, Анатолий.

Миллионер познакомился со мной на пляже. Правда, тогда я еще не знала, насколько он богат. На пляже он был просто усатым красавцем в красных плавках, который попросил покараулить его часы, пока он плавает, а вернувшись, угостил меня крем-брюле. Потом я узнала, что часы были водостойкими и в охране отнюдь не нуждались – просто миллионеру нужен был интеллигентный предлог для знакомства.

Толя, а помнишь то лето? Я была хороша как картинка. Загорела, словно какая-нибудь экваториальная островитянка. Тогда еще никто не трубил о том, что загар вреден для здоровья. Отправляясь на пляж, я обмазывала все тело подсолнечным маслом. Пахла, как свежевыпеченный пончик, зато была абсолютно шоколадной!

Без тебя мне было в Ялте скучновато. Ты же знаешь, что я не так-то просто сходилась с людьми. Да и с кем там можно было сойтись – только с местными искателями приключений, смуглолицыми и золотозубыми, которые при виде моей стройной фигурки широко расставляли потные объятия и горланили: «Дэвушка! Постойте!» Поэтому я с радостью согласилась отужинать в обществе усатого Руслана.

На своей шикарной машине он отвез меня в ресторан и заказал столько еды, словно собирался накормить целый полк солдат.

«Я на диете», – слабо сопротивлялась я. «Предлагаю хотя бы на время забыть об ограничениях. – Его темные глаза влажно блестели. – Тем более что нас ждет экстремальное приключение». – «Какое же?» – «Это сюрприз!»

После ужина он повел меня в… дельфинарий. Была ночь, звездная, но темная. Помню, я так удивилась: ночью ведь дельфинарий должен быть закрыт.

«Не волнуйся, отныне для нас нет преград», – торжественно пообещал он.

В дельфинарии нас ждали. Загорелый сторож принял из рук Руслана несколько сторублевых купюр. «Только тихо, – предупредил он. – Не визжать». – «Не волнуйтесь, начальник».

Руслан взял меня за руку и уверенно повел за собой. Мы шли вдоль края бассейна, от которого веяло прохладой. Зеленоватая мутная вода слабо пахла рыбой.

«Куда мы идем?» – прошептала я. Мне было не по себе.

«Уже пришли. Можешь переодевать купальник». – «Но ты не говорил, что надо брать с собой купальник!» – «Ах, какой я подлый! Карина, не волнуйся, я не маньяк. Раздевайся и прыгай в воду, я отвернусь».

Темная тень метнулась к краю бассейна, громкий всплеск заставил меня вздрогнуть и прижать ладошку ко рту. Глаза мои уже привыкли к темноте, и я едва не закричала от ужаса, когда заметила темную скользкую морду, уставившуюся на меня из темноты.

Руслан взял меня за руку: «Не бойся, это же дельфин. Такой шанс выпадает единственный раз в жизни. Ты можешь поплавать с дельфинами, Карина. Но у тебя не больше получаса». – «А они…» – «Они тебя полюбят».

Я через голову стянула нарядное платье. «Как хорошо, что я не накрасилась!» – похвалила я себя. В бассейне не было лесенок. Пришлось прыгать с бортика, предварительно попрощавшись с красиво завитыми локонами. Ничего страшного, прическа дело поправимое, а дельфины – это воспоминание на всю жизнь!

Сначала мне показалось, что в бассейне никого, кроме меня, нет. Я осторожно подплыла к другому бортику. «Они не хотят со мной общаться», – обиженно прошептала я. Но в этот момент моя рука наткнулась на что-то теплое и близкое. Я почему-то думала всегда, что дельфины на ощупь холодные, а у них, оказывается, приятная теплая кожа.

«Иди ко мне, маленький», – тихонько позвала я. Тогда я еще не знала, что дельфины почти ничего не слышат. Небольшой улыбающийся афалин приблизился ко мне вплотную, и я обхватила доброжелательное существо за толстую шею: «Какой ты красивый».

Дельфин отреагировал на комплимент по-своему, по-дельфиньи. Он неожиданно метнулся в сторону, увлекая меня за собою. Поднимая фонтаны брызг, дельфин несся вперед, а я крепко уцепилась за его плавник. Мне хотелось визжать от восторга, но я сдерживалась.

Руслан ждал меня на бортике. У него оказалось с собой широкое махровое полотенце – непонятно, где он умудрился прятать его весь вечер, не в штанах же? Уходить мне не хотелось. «Ничего, девочка, мы еще сюда не раз придем, если захочешь», – прошептал он, низко наклонившись к моему лицу. Я сделала вид, что не поняла намека, улыбнулась и отстранилась.

Ничего не выйдет, с легкой грустью думала я. Больше такого не повторится. Ведь через три дня должен был приехать ты, Толя. И никогда мы сюда не вернемся. Может быть, это и к лучшему. Чудо не должно быть всегда под рукою, иначе оно превратится в рутину.

Руслан, разумеется, вызвался проводить меня до гостиницы. По дороге он уговорил меня свернуть в один из сумрачных, душно пахнущих цветущим жасмином переулков. «Здесь живет один мой друг. Он фарцовщик, и я кое-что хочу для тебя купить». – «Среди ночи? Руслан, мне ничего не надо». – «Это просто на память. Я же не хочу, чтобы ты забыла этот вечер». – «Я никогда его не забуду».

И все же он настоял на своем. Фарцовщик жил в ладном каменном домике. Руслан тихонько стукнул в окно. Я отошла в сторону, мне было неудобно и даже немного страшно. Вскоре в окне показалось чье-то бледное заспанное лицо. Руслана в дом не пригласили, он о чем-то тихонечко переговаривался с сонным фарцовщиком через открытую форточку.

Наконец он вернулся: «Держи, девочка. Это тебе. Дай руку». – «Руслан, ты вовсе не должен…» – «Замолчи». Он ловко надел на мой палец прохладное металлическое кольцо. Я взглянула на него в свете фонаря и ахнула – да это же золото! Золото и небольшой прямоугольный камень посередине. «Надеюсь, это не бриллиант?» – «И не надейся. Конечно, нет». (Это был бриллиант, но узнала я об этом несколькими годами позже, в Москве. Помнишь, Толя, как мы были шокированы, когда нам открылась истинная стоимость кольца?) «Это слишком дорогой подарок». – «Для меня – нет».

В гостиницу мы вернулись на рассвете. Возле парадного подъезда я позволила себя поцеловать. Я впервые целовалась с усатым мужчиной. У тебя никогда не было усов, Толя. Это казалось мне необычным. Усы Руслана были нежными на ощупь и приятно щекотали щеки и нос, а потом, когда он осмелел, шею и декольте. Когда его холеные руки принялись умело расстегивать миниатюрные пуговички моего нарядного, еще не высохшего после свидания с дельфинами сарафана, я опомнилась. «Я замужем, – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Это было нелегко, потому что от нахлынувшей сладкой слабости подгибались колени. – Мой муж приедет сюда через три дня». – «Три дня – это много. За три дня можно мир перевернуть».

Я не пожелала переворачивать мир. Я не хотела, чтобы благоустроенный, налаженный мир шатко ходил под ногами, точно палуба корабля, отчаянно цепляющегося за штормовые волны.