Сказка для простушки - Ирина Стефанова

— Я беременна.

Знаю, лучше было бы это сказать, глядя ему в глаза, но я боялась увидеть его реакцию. Было достаточно того, что он замер и напрягся всем телом. Когда он повернул меня к себе лицом и поднял мою голову за подбородок, я смотрела куда угодно, только не на него.

— Повтори-ка, а то я не расслышал.

Я сглотнула, а потом облизала губы. И так не решившись поднять глаза, повторила сказанное ранее. Андрей меня отпустил и отошёл к столу. И только когда он повернулся ко мне спиной, я осмелилась посмотреть на него. Он развязывал галстук и метался около стола.

— Беременна? — переспросил он, резко повернувшись. Я не успела опустить взгляд и поэтому попала в ловушку его серо-голубых глаз. Он прищурился и с недоверием смотрел на меня.

— Д-да, беременна.

Он сжал губы и окинул меня взглядом с ног до головы.

— Ты в этом уверена?

— Да, я была у врача.

— Срок небольшой?

— Да.

— Значит, не должно быть проблем с абортом.

Я похолодела. Наверное, этого я и боялась. Боялась, что он не примет ребёнка, боялась, что он заговорит об аборте. Это было чудовищно для меня и неприемлемо. Но я ведь изначально знала, что он не хочет детей. Вот только не одна я была виновата в том, что забеременела, просто я была одна, кто был рад этому.

— Я не буду делать аборт, — тихо проговорила я.

— В этом нет ничего такого… — начал он напряжённым голосом.

— Это убийство.

— Срок слишком маленький, чтобы считать… это ребёнком.

— Это?

— Леся, — осмелился он ко мне подойти, — ты прекрасно знаешь, что я не хочу детей. И то, что мы были не осторожны… В будущем этого не повторится.

— В будущем? — на автомате проговорила я.

— Да. Я сейчас позвоню Льву Борисовичу, узнаю у него про хорошего гинеколога и мы сделаем то, что нужно.

Я завертела головой и отошла о него. Только вот идти мне было некуда, за спиной было окно. Но когда он отвернулся от меня и стал набирать номер Немова, доброго доктора, который осматривал меня после наезда Димы, я метнулась к двери, но Андрей меня перехватил.

— Тебе необходимо успокоиться, поэтому сядь.

— Нет. Нет. Нет, я не хочу, — упиралась я, но он всё-таки усадил меня на стул и дозвонился до врача.

— Привет. Ага, это я. Да, дела нормально. Как твои? Нет, не хочу об этом говорить, Димка уже взрослый, пусть своей головой думает. И что? Что он сделал?! Идиот. Нет. Я тут вот по какому делу, — взглянул он на меня, а я, закусив губу, продолжала вертеть головой, — у тебя в клинике есть хороший гинеколог? Да? Отлично. Нет, это для Леси. Нас могу принять сейчас? Хорошо, выезжаем. Ага, до встречи.

— Я не хочу, — уже в который раз повторила я.

— Лесь, давай будем реалистами, — предложил Андрей. — Я не хочу детей. Ты одна не сможешь его вырастить, даже не смотря на своих родителей и друзей. Твой отец решит оторвать мне голову и будет, конечно, прав, поэтому мы едим и сделаем то, что необходимо.

— Это необходимо тебе. Ты не хочешь детей, а я хочу.

— Мы уже говорили об этом. Мне дети не нужны.

— А мне нужны! — крикнула я, да так, что, наверное, весь офис меня слышал, но мне было всё равно.

Андрей смерил меня взглядом полного раздражения и отпустил. Но стоило мне подорваться и кинуться к двери, как он снова меня остановил.

— Я сказал, что мы едим в клинику, — натягивал он пальто, при этом пытался удержать меня.

— Ты можешь ехать куда угодно, но я туда не поеду.

— Поедешь.

— Нет.

— Да.

— Нет. Нет, отпусти меня, — завизжала я, когда он перекинул меня через плечо и направился на выход. Я визжала, цеплялась за косяки, но Андрей был сильней меня. Содрав кожу с пальцев и ладоней, я сдалась и повисла у него на плече. Слёзы текли по щекам, но я больше не вырывалась, я подчинилась его воле, за что тихо проклинала себя.

Он усадил меня в машину и пристегнул, я дёрнулась, когда Андрей провёл пальцами по моей щеке, вытерев слёзы.

— Когда-нибудь ты мне скажешь спасибо за это, — проговорил он и, не дождавшись моего ответа, захлопнул дверь и стал обходить автомобиль. Я же повернулась к окну и всю дорогу до клиники игнорировала его попытки завязать разговор.

Столько мыслей проносилось в моей голове, столько проклятий. В первую очередь я винила себя за свою слабость и за то, что согласилась выйти за него. Если бы я этого не сделала, то не находилась бы сейчас в этой машине, которая гнала меня в клинику, где меня заставят убить своего ребёнка. Если бы я не пошла на поводу у своих чувств, я бы не страдала сейчас так. Если бы я не любила его, то возможно была бы счастлива с другим. Если бы… Было столько этих «если бы», что я не заметила, как мы подъехали к клинике. Вот только я не торопилась покидать салон автомобиля, так же как и Андрей.

Посмотрев на него, я увидела, как побелели у него костяшки, когда он сжал рулевое колесо. Я также видела, его напряжённый взгляд, который был направлен на здание клиники. Видела, что он был зол. Вот только не знала на кого, на себя или на меня, а может и на нас обоих. Но я лишь знала одно — сейчас я ненавидела его за то, что он хотел меня заставить сделать. И я ненавидела себя за свою трусость и слабость. И поэтому, когда он повернул ко мне голову и его взгляд пересёкся с моим, я сказала то, что думаю и чувствую, и что могло поставить точку во всём.

— Я ненавижу тебя, Максимов, ненавижу.

Глава 15

— Я ненавижу тебя, Максимов, ненавижу, — это было произнесено голосом полным боли и отчаяния. Она его ненавидела. Эти слова больно ранили его сердце. Хотелось выть. Но он сам заварил эту кашу и поворачивать назад было уже поздно. Ну, Андрей считал именно так. А то, что она его ненавидела… это было смешно, хотя и ничего смешного в этой ситуации не было. Он сам себя ненавидел. Ненавидел за то, что толкал Лесю на такой безумный шаг, за то, что не дал ей выбора, за то, что был эгоистичной св…лочью, и за то, что боялся её потерять.

Он собственными руками вершил её судьбу и не только её. Он был разрушителем, а не созидателем. Он всегда добивался того, чего хотел, а сейчас он хотел, чтобы Леся принадлежала только ему, и никому больше. Дети… дети это лишнее. Он никогда их не хотел, но это он, а не она. Леся ведь другое дело, подсказывала ему совесть, которую Андрей старательно игнорировал, но которая не затыкалась. Леся была другой. Она была светлым созданием, созданным для семьи, для большой семьи, где было бы полно детей. Он помнил, как она спорила с ним, когда он заявил, что от детей одни неприятности. По правде сказать, тогда ему понравилось то, как она говорила об этом. Было видно, что она готова отстаивать своё мнение, если понадобиться. Но дети… это ответственность, которую Андрей не был готов нести или перекладывать на хрупкие плечи Леси. Дети были лишними в его жизни, даже не смотря на то, что их матерью была бы она. Да, совсем недавно он посмел думать о детях, но они в его жизни своеобразное табу. Хотя он и понимал, что его родители не одобрят принятое им решение, особенно отец. Андрей видел, как привязался его родитель к девушке, особенно, если учесть, что в школьные годы тот учился с мамой Леськи и был в неё тайно влюблён. Это открытие вызвало бурю эмоций у его матери и отца Олеси. Эти двое жутко ревновали своих супругов, на что бывшие одноклассники только посмеивались. А ещё Максимов-старший очень хотел внуков. Получалось, что Андрей ломал планы как минимум двоих людей. И пусть это было эгоистично с его стороны заставлять Лесю делать аборт, но он верил, что в будущем, в их совместном будущем, она его за это поблагодарит, а вот отец…