Лорды гор. Да здравствует король! - Арьяр Ирмата

Труп исчез? Покосившись на Рагара, я встретила совершенно невинный взгляд. Ну и наставник у меня! Пожала плечами:

— Что ж, Анир, жил я без короны принца и еще поживу.

Он вздохнул:

— Сутки еще, может, и поживете. Казнить он вас хочет, мой принц. Его Шаэт науськивает, мерзавец. Силен он стал, сын степного шамана, и сам шаман, тоже дьявольщиной занимается… Ваше высочество, бежать вам надо. Мы вам поможем, спрячем. А Роберт перебесится и одумается. Клянусь всеми святыми, мы преданы вам, как самому королю, и наша помощь — от сердца, — Светлячок опустился на колено, прижав кулак к груди, и десяток стражников следом за ним.

Мир перевернулся, если фавориты Роберта приносят мне клятву верности. Я положила ладонь на его плечо, искренне поблагодарив:

— Спасибо, Анир. Но не затем я вернулся, чтобы спасаться бегством от первой же угрозы. Ты знаешь, что я не виновен, узнает и король.

— Дирха он вам не простит, — вздохнул он, уходя.

Рагар на мои подозрения о причастности вейриэнов к исчезновению трупа королевского фаворита сердито сощурился, снова вытащив из ножен полупрозрачный сельт, играючи крутанул, зажав лезвие между пальцев:

— Я надеялся, Лэйрин, что вы сами вспомните об особенностях этого оружия белых воинов. Сельт парализует жертву, но не убивает. И вы могли бы вспомнить о том, что ваши телохранители не имеют права устранять тех, кто не угрожает вашей жизни и чести. А Дирх в тот момент не угрожал.

Ну да, мерзавцу было некогда. Значит, Рагар спрятал и этого свидетеля. Неплохо. Но до какого логического конца наставник решил довести спектакль с моим обвинением? Когда меня казнят, будет поздно предъявлять свидетелей защиты.

Причина, по которой Рагар не торопился, выяснилась на второй день.

Я сидела на широком каменном подоконнике, подтянув колени и обняв их руками, и глазела в окно: заточение утомительно даже в золотой клетке. Правда, ночью Эльдер стаскал меня за городской вал на неизменную тренировку с мастером Рагаром, потому я дико не выспалась и отчаянно зевала. Зевок застрял в глотке: в ворота въезжала дивная кавалькада на тонконогих белоснежных конях с искрящимися гривами.

Волшебная красота скакунов, морозные узоры попон, диковинная серебряная упряжь и полупрозрачные, словно ледяные, седла не оставляли сомнений: пожаловал северный принц. Вот кому не надо стесняться великолепных снежных ласхов и бояться обвинений в колдовстве. А ведь если бы не наша возня с заменой средств передвижения, мы бы успели спасти несчастную Виолу.

Сердце нехорошо заныло, когда среди всадников мелькнуло улыбающееся лицо Дигеро. Зачем он здесь, среди всей этой грязи, зачем?

Сиарей докладывал нам потом о встрече Игинира и Роберта. Гость был так потрясен случившимся и именем виновника, что едва на ногах устоял:

— Кто? Принц Лэйрин? Простите, не могу поверить. Он же… совсем мальчишка, совсем. Я имел честь видеть его в Белогорье. Примите мои соболезнования, ваше величество. Император поймет ваше горе, уверен. А могу я увидеть обвиняемого?

Принцу было отказано, но препятствий для северного сполоха не существовало. Не пустили в дверь — войдет в окно, что он и сделал поздним вечером, и был на диво мрачен.

Я же порадовалась, что он пришел один. Я боялась тогда смотреть тебе в глаза, Дигеро. Боялась, что ты поверил в очередную ложь обо мне.

Выслушав рассказ Рагара о том, как обстоят дела на самом деле, Рамасха вздохнул:

— Это какой-то злой рок.

— Тщательно продуманный рок, — заметил белый воин.

— Рад, что девушки живы. Вы спасли и мою голову: отец приказал без невесты не возвращаться. Мне надо поговорить с обеими. Как ни жаль Виолу, но император очень щепетилен в вопросах чести, и я не могу везти ее на верную смерть. Но я не понимаю, Рагар, почему ты медлишь с защитой Лэйрин? А если дело дойдет до казни?

— Видишь ли, тут слишком много странностей, Рамасха. Роберт бурно изображает гнев, но он до сих пор не встретился с долгожданным наследником, даже не допросил. Он не поднял шум, когда мы подменили принцесс и выкрали Дирха. Что бы это значило? Подозреваю, руки у короля связаны, и он хочет развязать их, не вызывая чьих-то подозрений раньше времени. А тут главное — внезапность. Сейчас мы с ним вынуждены играть на одной стороне, но вслепую. И если я раскрою карты преждевременно, мы можем проиграть.

Принц Игинир лишь покачал головой, и по его волосам метнулось северное сияние, озарив комнату. Мы сидели, как всегда, при звездах и луне, свечи погашены, жаровни вынесены, и лишний источник света пришелся кстати.

— Мне надо было пристальнее следить за Равнинным королевством, — с досадой сказал Рагар. — Причина случившегося не в ревности старших принцесс, на ней просто сыграли. Смотри, что получается. Хелина рожает шестерых девочек. Адель и Агнесс бездетны, это уже ясно с их образом жизни. Средних сестер удалили, лишив возможности замужества. Теперь под удар попали младшие.

— Кто-то пытается поссорить короля и императора?

— Это мелочи. Неизбежная пена на волне. А сама волна… — Рагар вытащил из кармана мою белую королеву, украденную пять лет назад из этой же комнаты, задумался, подержав на ладони, и убрал обратно. — Кому-то очень нужно, чтобы «огненная кровь» умерла вместе с королем. Ты видел Роберта. Тебе не показалось, что он не доживет до рождения внуков? Уже два года он и речи не вел о приезде сына, но усиливал охранные чары: через сновидения, через любой контакт с огнем. И посмотри, какой силы эти чары. Никакой холод не берет.

Оба посмотрели.

Я слушала их, устроившись на диванчике у стены и стараясь, чтобы о моем существовании и не вспомнили: вдруг какие тайны ненароком приоткроются. Морда любопытного Эльдера тихонько пристроилась рядом и тоже не отсвечивала. Под пристальными взглядами мы попытались спрятаться друг за друга, но диванчик, оказывается, так заледенел, что хрустнул от нашей возни, а со стены посыпался серебристый иней. Еще бы: окна нараспашку, ласхи сквозняками гуляют, сугробы в каждом углу моргают драконьими глазами…

— Восхитительные чары. Мне бы такую пылкую жену! — Рамасха мечтательно закатил глаза, плеснувшие радужным смехом.

— Не до сказок пока, мечтатель, — осадил его Рагар. — Вернемся к нашей проблеме. Приезд наследника может спровоцировать убийц, они попытаются устранить либо принца, либо, что вероятнее, короля, как только он проявит интерес к сыну. Они сделают всё, чтобы не допустить передачи дара. Будет неплохо, если ты возьмешь на себя ненавязчивую охрану Роберта: наших сил здесь слишком мало.

— Сделаю, — снова прокатилось сияние по длинным волосам склонившего голову принца. А в ночном небе за окном мелькнул подозрительный отсвет, словно там висело невидимое зеркало. Через пару мгновений блик повторился. Рамасха, покосившись на окно, улыбнулся: — Уже приступили. Но если охота идет на носителя «огненной крови», то непонятно, почему равнинный король до сих пор жив?

— Во-первых, прежде чем убить, его нужно погасить до последней искры, иначе бесполезно — восстанет даже из пепла. Роберт был очень силен. Во-вторых, вокруг его дара схлестнулись интересы нескольких враждебных друг другу сил. Кое-кто хочет, чтобы наследником волшебной крови стал только принц Лэйрин.

— Только? Я тебя правильно понял, Рагар? — вскинул бровь Рамасха.

— Не знаю, что ты понял, но это не Белогорье. Нам нужна защита от подземного пламени, это понятно. Для гор чем больше носителей «огненной крови», тем безопасней. Я имел в виду Темную страну.

На лице северянина отразилось полнейшее недоумение:

— Но разве не в интересах Азархарта уничтожить носителя опасного дара и лишить Белогорье надежды?

А мой учитель опять оказался самым умным:

— На первый взгляд — да. Но если копнуть, то им куда интереснее получить власть над огнем. За полтора столетия он не предпринял ни одной попытки уничтожить династию огненных королей равнин. Не странно ли? Зато у темных есть договор на седьмую дочь Хелины. Они, конечно, причастны к плачевной судьбе шестерых девочек, но ждут седьмую, и пока заинтересованы в жизни монарха. Полагаю, именно с целью охраны они и приставили к нему темного вейриэна Дирха два года назад.