Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Дела и мысли о еде немного отвлекли Дримма, и он более целеустремленно зашевелился, постепенно сбрасывая хандру. Позже он и сам удивлялся такому приступу сентиментальности совершенно несвойственному ему ранее, что едва не выбил его из обоймы. Списал на все еще продолжавшееся слияние фейри и человека-игрока — такое уже бывало и не раз, и каждый раз по-новому, так что подготовиться не удавалось — на все случаи не подстрахуешься — это ведь собственная душа, а не какой-нибудь внешний враг.

Рынок с его шумом, сутолокой и громким иногда матерным говором, звучащим на тысячи языков (может и не на тысячи, но на сотни точно) оказался прекрасным лекарством от душевных терзаний и если уж не излечил Дримма полностью, то хотя бы загнал переживания на время в глубину. Купив все что нужно, он не стал далеко ходить, а решил заправиться прямо здесь, в небольшом расположенном прямо под открытым небом заведении на окраине рынка, уселся за живой росший прямо из земли столик и сделал заказ как себе, так и Послушному. Долго ждать ему не пришлось, прислужница-человек быстро принесла ему заказанные блюда и напиток из кленового сока, а Послушному кусок сырой мясной вырезки. Ел Дримм не торопясь, тщательно пережевывая пищу под аккомпанемент местного лабуха — молодого эльфа с грустными глазами, пытавшегося наяривать какую-то веселенькую мелодию.

— Дяденька, — неожиданное обращение на фейрийском застало его врасплох и заставило встрепенуться и отбросить вновь начавшие подкатывать грустные мысли. Около его столика стояла девочка его расы лет восьми и робко, но с надеждой смотрела на него, за ее спиной пристроились еще двое детишек мал-мала меньше и ничего непонимающими заплаканными глазами смотрели вокруг.

— Здравствуй, красавица, — Дримм ласково поприветствовал ребенка, в чьих глазах светилась слабая надежда, уже более ярко вспыхнувшая, когда она услышала родную речь. — Чем я могу тебе помочь? — Дримм взглядом отогнал приближающуюся с недовольным видом официантку и полностью сосредоточился на детях.

— Дяденька, помоги маме и папе, — девочка, шмыгнула носом, — мама говорит, что НАРОД должен помогать друг другу, — и вдруг испуганно посмотрела на него. — Дяденька, ты ведь из народа, я не ошиблась? — В ожидании ответа глаза ее начали наполнятся слезами.

— Нет, ты не ошиблась, красавица, — поспешил успокоить готовую расплакаться девочку Дримм, — садись. Это ведь твои брат и сестра? — он кивнул в сторону малышей, которых как раз в этот момент обнюхивал привставший Послушный. Девочка кивнула, осторожно устраиваясь на краешке стула. — Пусть тогда они тоже садятся к столу. — Девочка помогла малышам устроится, все дети уместились на одном стуле и, внимательно смотря на сидевшего напротив них взрослого, притихли, так что для того чтобы узнать что им нужно, уже Дримму пришлось проявить инициативу. — Представься, красавица, и брата с сестрой представь, — неожиданно в голову Дримму пришла мысль, — может вы есть хотите? -

— Спасибо, дяденька, не хотим, — впрочем взгляд девочки, стрельнувший по остаткам трапезы, утверждал обратное, как и глаза малышей. — У нас еще нет взрослых имен, папа с мамой зовут меня Ромашка, а братика с сестренкой Зайчиком и Почкой. —

— Очень приятно. Меня зовут Дримм, ну а теперь рассказывай, что случилось с мамой и папой и почему вы здесь одни. —

Рассказ был по-детски сумбурный со множеством ненужных подробностей, переживаний и впечатлений самой девочки, но суть Дримм уловил: отец и мать детей жили сопровождением торговых караванов, отец был проводником и охотником, проверявшим безопасен ли путь и снабжавшим караван свежей дичью, мать лечила лошадей и других ездовых животных, а также готовила на всех; в последнем походе караван задержался и пришел позже положенного срока и как-то так получилось (девочка не знала или просто не понимала подробностей), что в этом винили ее отца и мать и требовали с них неустойку. Сейчас родители детишек были под стражей хозяина каравана, местный торговый судья встал на его сторону и постановил, что если фейри не выплатят положенное до утра следующего дня, то для погашения долга они станут рабами купца, а за детьми видимо никто не присматривал, небезосновательно рассчитывая, что им и так никуда не деться.

Через несколько минут жители города могли созерцать быстро и целеустремленно идущую компанию в лице взрослого вооруженного двумя мечами и одетого в красный доспех фейри и трех детишек той же расы, двое из которых ехали верхом на огромном псе, а девочка постарше семенила рядом со взрослым и с надеждой смотрела на него сверху вниз.

Гапок сын Гапка из Базальтового клана, раса — гном, род деятельности — купец.

— Привязывайте крепче, наземные говноеды! И ровнее — если вывалится, вы у меня говно жрать будете, косоручки! — Гапок постоял, посмотрел как работники из людей пытаются исправить свой недочет, а потом, как ему казалось, остроумно закончил: — Хотя вам скорей всего понравится — говноеду не привыкать жрать говно. —

Работники ничего не ответили заносчивому и обладавшему подло-гадским характером гному, хоть один из них и потемнел лицом от еле сдерживаемого гнева, но связываться с гномом не решился — помимо поганого нрава гном имел пудовые кулаки и несколько готовых на все охранников. А довольный своим остроумием купец уже позабыл о только что униженных работниках и направлялся к очередным жертвам, гораздо более беззащитным, чем бедные, но все же свободные грузчики торгового квартала. Целью радостно осклабившегося гнома были два фейри, мужчина и женщина, голышом сидевшие в большой усиленной магией деревянной клетке и с ненавистью смотрящие на приближающегося недомерка.

— Ну как, не нашли еще денег? — издевательски спросил гном, демонстративно оглядывая внутренне пространство клетки. — Ищите лучше, вдруг найдете, — и гном заржал подобно лошади, охранник, что стоял рядом с клеткой, подобострастно поддержал старшего каравана.

— Боги накажут тебя за такой обман, — твердо сказала женщина, мужчина ничего не говорил лишь скрипел зубами и сжимал кулаки.

— Обман? Какой обман? — притворно изумился гном и огляделся по сторонам, как будто призывал кого-то в свидетели. — Никакого обмана — нужно было думать что подписывали, а раз подписали — выполнять. Не найдете денег до утра — вы мои со всеми потрохами, жаль только, что по эльфийским законам я не могу взять в рабство детей, но не думайте, что я не могу ничего им сделать. Так что если не хотите увидеть как я оставлю ваших щенков умирать в лесу, вы будете делать все что я скажу, а значит ты, гордячка, покорно ляжешь, раздвинешь ляжки и хорошенько постараешься, а ты, — гном с наслаждением посмотрел в лицо побелевшего от гнева и до хруста вцепившегося в прутья клетки мужчину, — будешь смотреть, очень внимательно смотреть и все-все запоминать, и не дай тебе Подгорный Хозяин закрыть глаза — познакомишься с плетью. — Увидев как расширились глаза обоих фейри, он обернулся и довольно сказал: — ''Камень всегда скатится с горы'', вот и щенки нашлись, нужно было запереть поганцев, но ничего — хорошее дело никогда не поздно сделать. —

Там же. Дримм.

Нужного ему гнома-владельца каравана не пришлось долго искать. Как только сопровождаемый детишками Дримм появился во дворе гостиного двора, принадлежащего купеческой гильдии, тот сам его нашел и сразу же попытался сграбастать испуганно сжавшихся детей. Но тут купца ждал облом: снять малышей со спины Послушного не получилось — псу достаточно лишь было слегка приподнять губу, чтобы купец мгновенно отдернул грабки, а старшая из детей спряталась за спину положившего руку на рукоять меча Дримма, и гном лишь игранул желваками, не решившись отодвинуть такое ''препятствие''.

— Это мои дети! — густым басом на весь двор рявкнул раздраженный гном. — Уйди с дороги, воин, а то стражу позову! — На них начали оборачиваться другие насельники двора, некоторые даже заинтересованно двинулись поближе.