Журнал «Вокруг Света» №08 за 1971 год - Вокруг Света

Он просидел так больше часа. Потом встал, чтобы размять ноги, и бросил рассеянный взгляд на часы. Они показывали 4.30 утра. Пожалуй, можно было возвращаться. Хонивилл шагнул... По несчастью, Хонивилл шагнул не в ту сторону.

Вот как он вспоминает о дальнейшем:

«Я не помню, как летел вниз с высоты двадцати метров. И это к лучшему — иначе я сразу бы ударился в панику и мог захлебнуться. Первой реакцией после падения в море было — скорей догнать корабль. Но «Ваал», влекомый турбиной мощностью в 44 тысячи лошадиных сил, был уже далеко. Я продолжал мерно плыть брассом. Море было спокойно. Может, чуть холоднее, чем нужно. Ориентироваться мне было не по чему. Я решил плыть в сторону ушедшего теплохода — конечно, не с целью догнать его, а просто чтобы не стоять на месте.

Я стал шарить по карманам в поисках чего-нибудь съестного. Но там нашлись лишь две кредитки по пять фунтов и пилка для ногтей — и то и другое вряд ли могло мне сейчас пригодиться. Ничего не поделаешь, решил я, придется продолжать водную процедуру на голодный желудок...

Все так же тихонько гребя, я стал прикидывать, что происходит сейчас на борту. Соседи по каюте вряд ли хватятся моего отсутствия. Значит, только в девять, когда стюард постучит в дверь, приглашая к завтраку, они могут заметить, что меня нет. Если не заметят — моя песенка спета.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я стал думать о насущных делах — неоплаченных счетах, сделанных заказах. Должно быть, я рассуждал вслух, потому что услышал голоса. Хорошо помню, я стал твердить: «Умереть надо достойно, не впадать в истерику, без глупых сцен».

Немного позже мне в голову закралась мысль об акулах. Это уже было действительно неприятно. Я стал двигать руками быстрее. Мне вспомнился рассказ одного школьного приятеля: ему пришлось однажды плыть около четырех часов к берегу, борясь с волнами, и он спасся только благодаря своему упрямству. Надо сказать, по характеру я тоже не самый сговорчивый человек, коль скоро мне втемяшилось в голову остаться жить, я решил, что буду сопротивляться, пока хватит сил.

Ровно в полдень (по моим часам) я увидел примерно в миле от себя пароход. Он на всех парах шел мимо. Я начал махать рукой и кричать изо всех сил. Но это было равносильно тому, как если бы я «голосовал» междугородному автобусу через две улицы.

Самое интересное — я не воспринял это как катастрофу: пароходы я не принимал в расчет, ожидая, что меня будут искать с воздуха. С другой стороны, появление судна было добрым знаком — значит, я по-прежнему на оживленной магистрали...

К двум часам дня я начал ощущать усталость. Только тут я обратил внимание, что не снял с себя туфли, так и плавал обутый. Подумав, я решил остаться в них — какой смысл раздеваться? Эта фраза сложилась у меня в голове, словно припев песенки, которую я стал напевать в такт движениям. «Какой смысл раздеваться?» — мурлыкал я. Но силы явно уменьшались, я начал стыдить себя: «Как тебе не стыдно распускать нюни? Ты ведь поднимал мешки с цементом! Ты же здоровый парень, Уилли». Это подействовало... Но ненадолго.

К четырем часам я почти перестал грести, но все же оставался на плаву.

Когда я увидел приближавшийся ко мне теплоход, я вначале не среагировал на него — это было похоже на галлюцинацию. И действительно, пароход на всех парах мчался мимо, всего в ста метрах от меня! Ни одного человека на палубе — ну конечно, «файф-о-клок», священный пятичасовой чай! Только тут подлинное отчаяние охватило меня...»

Перенесемся теперь на борт теплохода «Ваал» и посмотрим, как там развивались события этого дня. В 9 утра капитану Алену Фриру сообщили, что пассажир Уильям Хонивилл отсутствует. Капитан распорядился найти его. Свободные от вахты члены команды обыскали корабль. Потом еще раз. В 9.45 капитану доложили, что пассажир исчез. Фрир приказал развернуться и взять курс на Канары. План его был таков: если Хонивилл упал за борт, его надо искать, следуя назад по своим следам. Вместе со старшим штурманом капитан рассчитал, куда могло унести упавшего слабое Канарское течение. В итоге им предстояло обследовать полосу длиной примерно в 60 миль и шириной в две мили...

В напряженном ожидании прошло шесть с половиной часов, когда впередсмотрящий закричал: «Вижу человека!»

Уильяму показалось, что теплоход пронесся мимо. Но он не знал, что для того, чтобы застопорить махину в 33 тысячи тонн, нужно не меньше мили. Капитан, приникнув к биноклю, ожидал увидеть качающееся на волне недвижное тело. Каково же было радостное удивление всех, когда «тело» приветственно замахало рукой.

Так окончилось это невероятное происшествие.

— Добрый день, чудесная вода сегодня! — сведенными губами произнес Уильям, когда его подняли на борт, и без сознания рухнул на палубу. Тринадцать часов на плаву оказались нелегким испытанием даже для человека с силой волн Хонивилла.

Б. Тишинский

Арктический фейерверк

Остров Ян-Майен затерялся в водных просторах Северной Атлантики, на границе между Норвежским и Гренландским морями; Остров суров и невелик — площадь его всего лишь 380 квадратных километров. Возник он много тысячелетий назад в результате вулканического извержения, но на памяти человека недра его мирно спали. О былом напоминал лишь кратер на вершине горы. И вдруг исполин «проснулся»!

Вот как это произошло.

В ночь на 20 сентября 1970 года с борта японского рейсового самолета, пролетавшего над Ян-Майеном, было замечено багровое зарево и гигантские клубы дыма, окутывавшие остров. Летчик немедленно послал сообщение в эфир.

Сообщение это явилось полной неожиданностью для норвежских ученых, так как сейсмическая станция на Ян-Майене была за несколько месяцев до этого демонтирована по причине устарелого оборудования. Правда, на Ян-Майене были люди — сотрудники научной станции. Но они жили на другом конце острова и ни о чем не подозревали. «Мы ощущали частые подземные толчки, — рассказывал впоследствии один из зимовщиков, — но, поскольку такие толчки на Ян-Майене дело обычное, никто не обратил на них особого внимания».

Вскоре начали поступать сообщения и с других самолетов. Активность вулкана нарастала с каждым часом, и было принято решение эвакуировать сотрудников научной станции, составлявших все население острова.

К месту событий вылетел директор Норвежского полярного института Туре Ельсвнк. Была организована научная экспедиция. Когда наблюдательное судно «Хеймдаль», на борту которого находились члены экспедиции, подошло к берегам Ян-Майсна, глазам людей представилось поразительное, почти фантастическое зрелище.

В горе открылось четыре кратера. На северном склоне забил мощный фонтан высотой около 600 метров. Это был гейзер светящихся сгустков пыли и обломков камней, которые с огромной силой выбрасывались вверх и, рассеиваясь, исчезали в небе. На южном склоне три кратера — трещины, до двух километров каждая, возникали одна над другой, и потоки раскаленной лавы низвергались многоступенчатым каскадом. Сливаясь вместе, огненные реки устремлялись к морю. Температура лавы была около тысячи градусов, и от соприкосновения с ней море закипело. Вдоль берега от воды поднимался пар, точно в гигантской парной бане. Даже на расстоянии около километра от берегов Ян-Майена море нагрелось до 39° С. Члены экспедиции шутливо сокрушались, что не захватили с собой рыболовные снасти . Ведь попавшую в сеть треску можно было бы сразу же подавать на стол! Зато этим обстоятельством в полной мере воспользовались птицы, целыми стаями кружившие над водой. Вероятно, впервые за всю их птичью жизнь в их «рацион» попала вареная рыба...

Застывшая лава образовала новые берега, и, таким образом, территория Норвегии теперь увеличилась примерно на 4 квадратных километра.

Первые несколько дней вулкан бушевал. Затем извержение перешло в более спокойную фазу. Зимовщики Ян-Майена возвратились на остров. Однако наблюдение за вулканом продолжалось и с моря и с воздуха.

Извержение на Ян-Майене явилось, пожалуй, самым знаменательным событием минувшего года для ученых Норвегии. Интересно это событие и для мировой науки, так как приполярные широты Земли бедны действующими вулканами. А вулкан Ян-Майена к тому же самый северный на планете. Да и вообще, не так уж часто просыпаются тысячелетиями дремлющие вулканы и на глазах людей рождаются новые участки суши.

Впрочем, не только ученые, но и все норвежцы восторженно приняли сообщение о том, что у них в стране появился «свой» активный вулкан. Один из журналистов с шутливой гордостью писал: «До сих пор Норвегию называли «страной фьордов», «страной ледников», «страной викингов» — теперь Норвегия станет и «страной вулканов».

В. Соколов, Ф. Золотаревская, сотрудники Научно-исследовательского института геологии Арктики