Бомбейский взрыв - Джон Иннис

Умерших из госпиталя Св. Георга увозили в городской морг. В воскресное утро их насчитывалось девяносто семь. В жаре трупы стали разлагаться. Городские мусорные машины увезли их в крематорий. Еще когда Бомбей объявили «белой зоной» в схеме предупреждения воздушных налетов противника, секция местного отделения противовоздушной обороны, и прежде всего служба питания, была полностью расформирована. Вечером в день взрыва руководители пожарной бригады поняли: впереди долгая «рабочая» ночь, а людям негде даже напиться, утолить голод. Пожарные обратились к полиции с просьбой организовать передвижные столовые. Из полиции позвонили руководителю противовоздушной обороны мистеру Мистри. Он достал старый список добровольцев и разослал посыльных, чтобы собрать их; нашлись и фургоны-столовые. К девяти часам пожарникам и спасателям уже раздавали напитки и еду. Позже Кумбс говорил, что его люди не могли бы работать без питья, которое привезли догадливые добровольцы.

Тем временем Фредилис продолжал собирать всех пожарных, которые были свободны от службы или в отпуске. В два ночи он выслал последнюю пожарную машину. Таким образом, у горящих домов и складов работали сорок шесть пожарных расчетов. Оставшись без машин, Фредилис остаток ночи занимался организацией доставки на места горючего, масла, пожарных рукавов и передачей сообщений другим службам.

В Бомбее были и другие пожарные насосы. В течение той трагической ночи они лежали без дела во дворах фабрик в каждой части острова. Двести двадцать девять пожарных насосов находились в собственности частных компаний. Некоторые фирмы — «Барма шелл ойл», «Стандарт-вакуум ойл компани», «Грейт индиан пенинсула рейлвей», «Дженерал моторе» и другие — сами выслали восемнадцать пожарных машин с расчетами. Пожарное оборудование этих фирм находилось в доках или поблизости от них, и они задействовали его по собственной инициативе. Однако в спешке и растерянности никто из руководства не подумал об общем вызове остальных пожарных расчетов, находящихся во владении предприятий. Таким образом, двести одиннадцать пожарных расчетов без дела простояли на территории фабрик.

Причины этого в определенной степени крылись в общей расслабленности местных сил противовоздушной обороны, начавшейся вслед за объявлением Бомбея «белой зоной». Первоначально пожарные насосы, находившиеся во владении частных фирм, входили в организацию противовоздушной обороны, хотя и были куплены фирмами. Для реквизиции этих пожарных машин имелись основания. И власти Бомбея уведомлением № 504-С11 от 23.09.1942 г. давали право в случае крайней необходимости вызывать пожарные расчеты, находившиеся в частном владении. К несчастью для Бомбея, в этом уведомлении значилось: «… в случае крайней необходимости при нападении противника». А так как взрывы не были следствием атаки врага, то буква закона и взяла верх над его духом. Вот почему пожарные насосы остались лежать там, где и лежали.

Глава 13. В ЭПИЦЕНТРЕ КАТАСТРОФЫ

В эпицентре катастрофы, в доке Виктория и Принсес-доке, сотни людей ожидала долгая ночная работа. Они готовы были помочь, но в доки-то их так и не пропустили. Дорогу туда им закрыли приказы начальства, полицейские кордоны, страх перед пожаром и дымом и дальнейшими взрывами.

Лишь немногие любопытные и решительные пробрались внутрь доков. Остановленные кордонами, они искали лазейки и находили. Эти люди не слышали о том, что два дока и все, что в них находилось, считались разрушенными.

Они нашли в доках мужчин и женщин, которых нужно было спасать, и суда, которые можно было уберечь от полного разрушения. Здесь требовалась неотложная помощь, которая так и не подоспела. Никто из них не знал о существовании спасательного штаба в полиции. Если бы они слышали об этом, то явились бы туда и убедили ответственных лиц, что кое-что еще можно сделать в этих двух горящих доках.

В шесть часов младший лейтенант К. Стокен взял барказ и вышел на рейд. Он патрулировал гавань у стенок дока Виктория и Принсес-дока. То и дело ему приходилось уходить мористее из-за дыма, валившего со стороны доков. Потом, медленно пробираясь между плававшими обломками, он вошел в акваторию доков и начал подбирать державшихся на воде людей.

Проведя в барказе всю ночь, он подобрал за двенадцать часов около шестидесяти человек. Двоих, стоявших у склада в доке Виктория, он снял с причала. Стокен понимал, что может потушить с воды несколько пожаров, если у него будет плавучая пожарная установка, и послал сообщения, чтобы ему направили плавучий насос, но в такую сумасшедшую ночь сообщения пропадали. Пропало и это. Насоса не было.

На другом барказе лейтенант Иллеймс подошел с рейда вплотную к стене дока. Там стоял буксир «Спиди», неповрежденный, но покинутый командой. Он закрепил на нем буксирный конец и отвел судно в безопасное место. Вернувшись, он увидел на островном пирсе между двумя доками тридцать два человека, которые оказались отрезанными огнем и которых не успела спасти шлюпка Мохамеда Ваджудина. Иллеймс снял этих людей с причала и высадил в безопасное место на берегу. На камнях, составлявших причал, у которого стоял «Форт Стайкин», он увидел еще нескольких оставшихся в живых, но из-за огня и груды камней барказ подойти к ним не смог.

Высокая приливная волна, последовавшая после первого взрыва, оборвала швартовы почти у всех судов, стоявших в двух доках. Панамский пароход «Иран», находившийся у причала № 9, било зыбью о стенку дока. Он удерживался у причала на одном носовом манильском швартове. Несколько рабочих-индийцев, находившихся на его борту, убило осколками.

Команда «Ирана» стала заводить новые швартовы и готовить средства для тушения пожара, снова пришвартовала судно и потушила на палубе несколько загораний. Только начали выбрасывать за борт боеприпасы, как второй взрыв осыпал палубу обломками раскаленного металла и клочьями горящего хлопка. Третий помощник капитана был ранен. Вновь оборвало почти все швартовы. Старпом А. Хартмарк скомандовал:

— Покинуть судно!

Команда бросилась к трапу, торопясь спрыгнуть на берег, прежде чем «Иран» отнесет от причала.

Помощники капитана «Ирана» столпились под навесом склада № 9 и с грустью смотрели на свое судно. Его медленно несло на «Форт Кревье», сорванный со швартовов у причала № 10. «Форт Кревье» и «Форт Стайкин» разделяла лишь небольшая полоса воды. «Форт Кревье» пылал, как гигантский факел. Суда продолжали медленно сближаться. Вот сноп искр взметнулся над палубой судна «Форт Кревье» и попал на пятый люк «Ирана», на котором был палубный груз — бамбук. Он тут же вспыхнул…

Офицер английского военно-морского резерва добровольцев, стоявший рядом с экипажем «Ирана», указав на их судно, сказал:

— Если мы доплывем, можно будет подняться по трапу.

Сейчас трап свисал вдоль борта судна, и его нижняя площадка была под водой. Хартмарк тут же с ним согласился. Вместе они прыгнули в воду дока и поплыли к «Ирану», затем по круто свисавшему трапу с трудом взобрались на палубу, сразу же начали растаскивать связки бамбука, вытаскивать из трещавшего костра по палке и швырять их за борт. К тому времени, когда они совладали с огнем, «Иран» снова прижало к причалу, старший и второй механики перепрыгнули на борт.

Второй взрыв сорвал тяжелые закрытия с люка № 1, и от попавших в трюм искр начался пожар. Но он не успел разгореться — четверо людей его ликвидировали.

Под канонаду взрывов на других судах они стали выбрасывать за борт из кормовых погребов снаряды для «Эрликонов» с ходового мостика и фальшфейеры из шлюпок.

В половине седьмого к ним на помощь прибыла небольшая группа морских офицеров и матросов. Когда все боеприпасы оказались на дне док-бассейна, старший офицер решил, что настало время уходить. Он указал на «Форт Кревье», дрейфовавший на середине акватории дока:

— У него на борту опасный груз, видимо, он скоро взорвется.

Старпом «Ирана» огляделся вокруг. Рядом горело еще одно судно, пылали склады № 9 и № 10. Весь док был в дыму, и, казалось, взрывы стали чаще. Жаль было расставаться с судном именно теперь, когда пожар на нем был потушен. Если бы на «Иране» остался специальный наряд, то он смог бы уберечь судно от гибели, но свободных людей не было. Морской офицер-англичанин приказал покинуть судно.

Моряки с «Ирана», опечаленные, побрели за морским спасательным отрядом из дока. Тем временем капитан «Ирана» X. Йонсен пытался прорваться к своему судну, но полицейские кордоны не пропускали его в доки. Только на следующее утро в половине шестого он ухитрился обмануть полицейских и по камням и пеплу побежал к «Ирану». Поднявшись на борт, он увидел, что палубный груз — бамбук — выгорел.

Пылающий «Форт Кревье» еще ближе прибило к «Ирану». Густой дым застилал капитану глаза, наполнял легкие, и он был вынужден отступить.