Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

Генерал Вулканов едва не плачет:

— Пожалуйста, не заставляйте меня бегать по газовой Арене!

— Да ты ещё и нытик, — усмехаюсь. — Можешь расслабить булки — за бесполезность я не наказываю пытками.

— Даня, что будем делать? — спрашивает по мыслеречи и Светка. Мы сейчас застыли посреди зала, и скоро все рассадятся, кроме нас. Мои жёны и Гепара слишком красивые, практически каждый дворянин обследовал взглядом их фигуры, обтянутые яркими кимоно, а потому незаметно стоять не получится.

Надо что-то решать. Прогонять выродка Хаято нельзя, садиться на «камчатку» тоже.

Я выбираю третий вариант — разрешить японцу сидеть, где он сидит. Подхожу к Хаято и громко, так чтобы слышали все рядом, говорю:

— Дорогой сановник-ками, прошу вас, садитесь на моё место! Здесь вам будет удобно!

Соседи по столу оборачиваются на нас. Хаято же, сначала поморщившись, прикидывается дурачком, делает вид, что не понял:

— Это разве ваше место…?

— Согласно императорским спискам — да, — улыбаюсь. — Но я уступаю его вам, раз вы в нём столь нуждаетесь! Это мой подарок!

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, уже делаю пару шагов, и именно в этот момент Хаято останавливает меня, явно не желая проигрывать:

— Стойте, даймё! — он мешкает, но всё же натягивает улыбку. — Я не могу принять подарок, не оплатив его таким же широким жестом! Пожалуйста, садитесь на моё место!

Он кивает на противоположную сторону стола — тоже близко к Императору, и по рангу это равнозначно месту, что он занял. Все присутствующие переводят взгляды с меня на Хаято.

— Хорошо, ками, — киваю я. — Раз вы просите, мы со спутницами примем ваш жест.

Мы вместе с жёнами и Гепарой располагаемся напротив Хаято, совсем недалеко от Императора. Девушки опускаются на подушки грациозно, с прямыми безупречными спинами, Светка уже примеряется к моллюскам.

— Вы поступили нестандартно, шеф-даймё, — Генерал вулканов искренне восхищен, а не просто лобызает. Его мысли для меня прозрачны. — Нестандартно и умно. Сделать захватчика должником! Мы, японцы, терпеть не можем подарки, ведь они нас делают должниками!

— Даня! Я не поняла! — между тем Светка надула губки, к счастью, только на ментальном уровне. Внешне ее фейс, покрытый белой пудрой, невозмутим и прекрасен. — Почему этот противный японец уступил нам свое место?

— А я знаю! Даня его обязал своим жестом! — вставляет Ленка умным тоном. — И все это видели!

— Действительно, Хаято повёл себя так не по доброй воле, а потому что у него не осталось выбора, — киваю. — Все видели, как я «великодушно» уступил ему своё место, фактически выставив его в положении нуждающегося. Для японской аристократии это очевидный сигнал: теперь он мой должник. Поэтому Хаято и поспешил «уравновесить» ситуацию, притворившись, будто тоже сделал мне дар, чтобы хоть равнозначно компенсировать мой шаг.

— Ого! — поразилась бывшая Соколова. — Как у японцев все сложно! Какие-то долги не из чего… Быстрее бы ты, Даня, забрал Рю но Сиро себе и стал полновластным королем в Тихом океане.

— Светлана Дмитриевна, Япония все равно останется нашим соседом, — напоминаю. — А для королевы хорошо бы знать обычаи соседнего государства.

— Ну вот… — досадно вздохнула блондинка.

Взгляд Хаято злой, напряжённый, он не может скрыть раздражения из-за того, что его расчёт унизить меня не удался. Зато теперь я точно знаю, кто мой недоброжелатель. Японский высокопоставленный чиновник из знатного рода Хаято.

Начинается обед. И уже с первых минут наступают новые подставы. Слуги, явно подбитые Хаято, подносят нам чашки с напитками, наполненные доверху, так что жидкость буквально колышется на краях. Достаточно малейшего неловкого движения, чтобы всё пролилось на одежду или на пол, выставив нас неряхами перед двором. Палочки для еды подсовывают такие, что сломаются при малейшем нажатии. Стоит взять ими кусочек рыбы или креветку, и всё упадет обратно на стол или на татами. Для японцев это настоящий позор — потеря лица, после которого можно хоть сразу уходить.

Система ловушек продуманная, и видно, что Хаято не понадеялся на что-то одно, а решил бить скопом, добиваясь моего конфуза.

Но все эти хитрости я замечаю сразу и предупреждаю спутниц. Напитки первыми за всех девушек принимает Гепара. Её мутантская, гепардовая ловкость. Она легко удерживает полные чашки, делает аккуратный глоток и с тем же спокойствием передаёт их дальше жёнам.

Я же сам беру свою чашку. У меня есть легионер-оборотень, и его ловкость очень кстати.

С палочками действую ещё проще. На подносе лежит несколько комплектов. Я беру три других — более качественных, крепких, и использую только их, оставив ломкие в стороне. Жёны, по моему ментальному приказу, берут те палочки, которые я указываю.

В итоге гастрономическая подстава Хаято срывается, и мы наслаждаемся эхо-маки.

Император произносит:

— Начинайте ритуал.

Двое слуг приносят огромный деревянный ящик, в котором ощущается сознание рептилии. Его ставят набок у ковра, затем снимают крышку. Изнутри, с тихим шипением, выползает аномальная змея — тоё. Длиной в три метра, толстая, как бицепс Ледзора, в крепкой бронированной чешуе. Змея неядовитая, но своими кольцами удавит и телёнка. К спине змеи привязан длинный бумажный свиток. По обычаю она должна проползти по залу к окну, уползти в сад и таким немудреным образом отправить послание духам предков японских аристократов.

Но всё идёт не по плану. Змея сворачивает и вместо окна, под которым ей уже приготовили лакомство в виде мышек, ползёт к столу. Причём её взгляд упирается прямо в меня, видимо, я ей понравился.

— Не ты первая чешуйка, которой я приглянулся, — вздыхаю.

Вообще змея ментально запрограммированная. Обычная закладка наверняка подразумевала, что змея уползёт в окно. Но кто-то вмешался в подготовку чешуйчатой и натравил её на иностранца-даймё. И теперь у меня дилемма. Вот сейчас эта любительница обнимашек приползёт ко мне, и что делать? Боевую магию применять нельзя — это будет воспринято как оскорбление Императора и его праздника. Меч доставать тоже нельзя, любое резкое действие сразу превратится в скандал. Нужно действовать иначе и очень тонко, как обычно.

— Шеф-даймё, прости, — вздыхает Генерал Вулканов. Он тоже догадался, что змея не сама по себе свернула с дороги.

— Да я уже понял, что ты только по поклонам, — отмахиваюсь от легионера.

Между тем сами аристократы с интересом смотрят, куда же ползёт тоё.

Я же решаю, что хватит в