Бабочка на запястье - Анель Ромазова

камеры попала, необходимо срочно номера сбрасывать. До кучи, еще полицейские на хвост присядут.

— Зачем? — строит из себя невинного ангелочка.

— Ну, ты же хотела. to go, Ева — подталкиваю к двери. Совсем не шучу и помню про обязательства. Но припугнуть сейчас тематически правильно, чтобы вела себя послушно.

— Я с тобой поеду.

— М-м дошло, наконец.

В груди все клокочет. Будет очень жарко. И намного проще разбираться в одиночку. Потому что, я так привык.

По венам плетет кислота, прожигая все внутренности. Черт! даже после взрыва так не сбивало вершины. Самоконтроль по частям рассыпается. Ева сначала насторожено следит, потом вдруг решается прикоснуться рукой.

Блядь… вылетает последнее, перед тем как тяну ее на себя.

— Не целуй — шепчет.

— Не буду… один раз, Ева, потом забудем

— Забудем — соглашается.

Подается, я срываю пальто, свитер. Следом спускаются лямки ее безешного боди. Голодными поцелуями покрываю ее грудь. Хочется быть нежным, а получается наоборот. Так раскатывает от ее запаха и бархатистой поверхности темных вершинок, с дурящим вкусом. Зубы неприемлемо жестко впиваются в плоть, сглаживаю укус языком. Ева стонет, закидывая голову.

Терпению просто звездец.

Позволяю, так же порывисто сдергивать мою футболку. Убираю волосы, открываю себе для поцелуев шею, плечи. Все хочу. Шумно выдыхает, когда влажным следом повторяю маршрут губ.

Хватается за плечи, словно хочет удержаться. Но мы падаем в эту бездну. Воздух раскалывается на части воспламеняясь. Стекла потеют моментально.

Просовываю пальцы под ее брюки. Ева с гибкостью съезжает назад, высвобождаясь из ткани.

Полное безумие, что с нами происходит.

Оторваться — это предать себя. Ни сил, ни возможности.

Хочу визуально подкреплять все движения, полумрак в салоне мешает. Только очертания, порывистое дыхание, запах раскаленных тел и наркотик, втирающийся в кожу ладоней от контакта с ее телом. Его гонит прямиком в кровь. Адская химия жжет вены. Моя темнота так же в нее вливается. Чувствуется по импульсам. Вибрацией отдает навстречу.

С долей мазохизма глажу ее через трусики. Ева вдавливает ладонь в стекло, когда начинаю стимулировать точку на входе, сдвинув полоску трусиков в сторону. Немного резко проталкиваю пальцы, она с всхлипом ложится сверху, соски царапают мою грудь. Звоном по перепонкам проносится ее чувствительность. Как же она сука остро отзывается на каждую ласку.

Сгребаю шелк ее волос на затылке. Другой рукой приподнимаю бедра, головкой размазывая влагу по складкам, задеваю клитор. На подкорках еще теплится маячок, что с ней грубым быть нельзя.

— Дамир… мы без презерватива — чуть стягивает вместе бедра, как- будто меня это может сейчас остановить.

— Без Ева… нахрен резину.

Бешеный вайб разгоняет от живых ощущений. Тело живет этим.

Кусаю ее подбородок. Член распирает от напряжения, пока заходит в ее глубину. Ева раскрывается и пускает полностью. Никогда не анализирую свои ощущения. А здесь сплошной кайф.

Легкие усиленно качают что угодно, только не воздух. Закись озота вливается заполняя весь объем. Пьянит. Каждая притирка внутри нее, мега дозами разъедает сознание.

Сдерживаюсь неимоверным усилием, постепенно наращивая темп. От удовольствия скручивает в жгуты. От синхронности наших движений. Губы на расстоянии миллиметра… Все вставляет. Ее пальцы на шее, что дышит так часто, тихие стоны с такой эротичной хрипотцой. У нее шикарное тело упругое, гладкое. так послушно ведется и управляется. Все на грани.

Ева спускает руки, царапая пресс ногтями. Яйца сокращаются в готовности сбросить сперму. Подтягиваю внутренний резерв и на размашистых толчках довожу ее до пика. Держусь, улавливая эти спазмы до последнего, уже не двигаясь, чтобы не залить в нее всю обойму

Как религиозный фанатик на культе, нездорово впитываю, когда Ева кончая течет по моей коже на животе.

Прикрыв глаза обхватив на основании, дергаю из нее член, орошая струей влажные бедра. Хочу видеть ее лицо, такой возможности нет, губами вожу по щеке и чувствую ее румянец.

Только потом понимаю, тот пиздец что произошел.

Вообще в тему, путать все еще больше. И я не знаю, что сейчас говорить.

Надо отдать должное. Ева не задает вопросов, молча поправляет одежду и садится на свое место.

Глава 22

Жар наших тел медленно остывает в воздухе, растворяя порыв сумасшествия. Я не тешу себя фантазиями. Тут все довольно просто. Секс мне был нужен, так же как и ему.

Оргазм, опаливший вспышкой, выветривается в голове. Я понимаю, что Дамир сожалеет.

Мне становится, как никогда легко. Словно, все вернулось на свои места. Похоронив надвигающуюся истерику.

Очень неохотно, перебираюсь с его колен на другое кресло. Все таки там тепло и приятно. Это если говорить без красок.

Мне нравится его тело. Намного больше конечно, и оно какое-то правильное для меня. В таком сочетании, что придраться не к чему.

Печально это признавать, но себе лгать я не умею. Отвлечься бы на какой-то косячок, а их при досмотре не выявилось. Идеален мерзавец.

Нет, это определение тоже не подходит, он спасает меня уже второй раз, рискуя собой. Благородный бандит будет точнее. Для хулигана, слишком уверен в себе, и без запальной резкости.

Откуда я это взяла? Сложила в своей неумной голове все детальки лего, под названием загадочный мистер Икс. Имя хоть настоящее, или псевдоним? А, нет, у Даньки та же фамилия.

Холодок гуляет по влажному белью, не вижу ничего лучше, как включить подсветку и порывшись в рюкзаке, переодеть его.

Дамир, наградив меня убийственным взглядом, выходит из машины. Впрочем, ничего другого я и не ожидала. Все как обычно, и секс не повод, топить льды между нами.

Темнота за окном становится гуще. Вижу как расплываются следы от моих рук на стекле. Со смехом думаю, что ради такого удовольствия и умереть не жалко.

То, что я окончательно чокнулась на фоне стресса, воспринимается с передавшимся от Вавилова хладнокровием.

Капец! Рассуждаю, словно, подхватила половую инфекцию. Снова хихикаю. Вакцина от страха, через своеобразную инъекцию от Дамира. Мне помогает. Главное с дозами не перебрать, а то разовьется привыкание. Логика подключается к обсуждению.

Кому наш союз выгоден в большей степени? Правильно, мне. Жить я очень хочу и наслаждаться. Буду конченой идиоткой, если этим не воспользуюсь.

Вот, кому понадобилось, прикрывать, не будем говорить грубо, мой тыл. Вопрос на миллион. От телохранителя ничего не добьешься. Выкатит очередной стеб, о моих умственных способностях и все на этом.

Что у него за привычка, полуголым на улице морозится. Беру спортивную куртку и выхожу.

— Дежавю, Вавилов, меня пытаются убить… ты спасаешь и… — выдаю на легкой ноте, пусть расслабится, претензий я не имею. Мне