Пошел купаться Уверлей - Сергей Александрович Высоцкий

просто турист из Германии без роду, без племени. У него есть прекрасная работа — менеджер по расселению в средненькой берлинской гостинице под названием «Беролина». Отельчик этот располагался на бывшей территории ГДР. Так проще. Меньше шансов напороться на какого-нибудь бойкого «соплеменника», останавливавшегося в «Беролине». Богатые в ней не селятся, а бедные не останавливаются в «Астории». И не разъезжают по России. Сложность заключалась в том, что ни в «Беролине», ни в Германии Фризе никогда не был. А про гостиницу наслушался рассказов от своей бывшей любовницы Берты, бывшего игрока сборной России по баскетболу, ныне проживающей в Швейцарии. Берта так часто ругала свое житье в «Беролине», так подробно живописала плохое обслуживание и изъяны кухни, что Владимир в конце концов даже начал сомневаться: не сам ли он жил в этой богом забытой гостинице и не мог допроситься в ресторане хваленого берлинского айсбена? А вдобавок еще и корчился по ночам на скрипучей кровати. Язык у Берты отличался образностью.

Дежурная по пятому этажу, хрупкая стройная женщина, возраст которой определить было трудно — от двадцати пяти до сорока, с лицом, как будто скопированным с древнеримской камеи, с пышной копной рыжих волос, отвела Фризе в конец длинного коридора, показала уютный номер с тяжеловатой, под старину, мебелью. Сказала по-немецки:

— Приятного отдыха.

— Со мной можно и по-русски.

— Вы русский?

— Немец. Но много-много изучал ваш язык перед поездкой. Мой бизнес — гостиница. Хочу посмотреть, как управляются у вас.

— Как странно. Я слышала, что наши специалисты в Германию за опытом ездят. — Она деловито осмотрела комнату. — Этот дипломат — весь ваш багаж?

— Нет, нет. Еще чемодан, но случилась беда. «Люфтганза» отправила его в Киев. Как это у вас говорят? И на старушку бывает прорушка. Скоро вернут.

— Из Киева? — в голосе дежурной прозвучало сомнение.

Больше ничего не добавив, она вышла из номера, тихонько прикрыв дверь.

Фризе побрился, привел себя в порядок, надел новую рубашку и спустился вниз, в ресторан. Занимаясь расследованием, никогда не знаешь, что произойдет в самое ближайшее время. А он считал, что сытый сыщик способен на большее, чем голодный.

На свой этаж Владимир поднялся с большой чайной розой. Дежурная, склонившись над столом, внимательно изучала какие-то бумаги. Он тихо подошел к столу и положил розу на бумаги.

— Какая прелесть! — восхитилась женщина и подняла голову. — Вы? Откуда вы знаете, что мне нравятся чайные розы?

— Это входит в обязанность менеджера по расселению любого немецкого отеля.

— Вы меня разыгрываете. — Дежурная осторожно взяла цветок в руки, поднесла тугой бутон к лицу: — Большое спасибо.

Краем глаза Фризе заметил, что на ее столе лежит какой-то конспект.

— Лернен, лернен унд лернен! — продекламировал Владимир.

Дежурная приложила маленький пальчик к губам:

— Не так громко!

Помадой она пользовалась темно-коричневой, но упрекать ее за это Фризе бы не стал. Помада прекрасно сочеталась с рыжими волосами. — Начальство не поощряет занятий в рабочее время. А учиться приходится. Одного высшего гуманитарного теперь мало. Учусь на курсах менеджмента.

— Прекрасно! У нас есть о чем поговорить! Я закончил высшую школу менеджмента, — вдохновенно соврал Фризе.

— Вечером поговорим. Когда гости утихнут.

Оставшееся до вечера время Фризе употребил с большой пользой: разжился стареньким «жигуленком» первой модели.

К знакомым, у которых можно было бы позаимствовать на несколько дней автомашину, он обращаться не посмел. Все они служили в правовых ведомствах, и о степени их надежности Фризе судить не мог. А единственного старого приятеля, которому он доверял, Владимир держал в резерве. Его помощь могла понадобиться в любой момент. И лишить его колес было бы опрометчиво.

Фризе поехал в Пушкин, на авторынок, и около часа употребил на осмотр товара. Каких автомобилей здесь только не было! От сверкающих лаком и хромом «Гранд Чероки» до «БМВ» довоенного выпуска, на которых, вполне возможно, ездили штандартенфюреры. Если и не настоящие, то кинематографические. Скромных, стареньких отечественных марок тоже хватало. Владимира интересовали не только сами «аппараты», но и продавцы. Он выбрал серенькую первую модель «жигулей» с приличным, устойчиво работающим движком. Внешний вид машины, несмотря на все ухищрения продавца, оставлял желать лучшего, но это не смутило Фризе. «Лишь бы гаишники не придрались», — подумал он, критически обследовав машину.

И хозяин вполне устраивал. Плотный круглолицый мужичок лет сорока пяти, уже плешивый, с хитрыми, липучими глазками. Он пристально следил за каждым движением потенциального покупателя, прожужжав Владимиру все уши восхвалением своего вышедшего в тираж «коня».

Владимир не перебивал его, не спорил. Внимательно все проверил, попробовал, не провалится ли пол в кабине.

Спросил:

— Сколько?

— Две.

Фризе закрыл капот и направился к соседней машине.

— Мужик! — продавец схватил его за рукав. — Ты куда? Поторгуемся.

— Тысяча четыреста.

— И твое оформление!

— Давай сядем в тачку, — предложил Фризе.

— Больше не спущу, — проинформировал плешивый, настороженно вглядываясь в лицо Владимира.

— Я плачу, сколько запросили, но с одним условием — вы прямо сейчас оформляете на меня доверенность. На один месяц.

Мужик долго молчал, постукивая волосатым пальцем по колену, наконец заявил:

— Нет, нет! Ты машину разобьешь или перепродашь.

— В Америку.

— Как это в Америку? — Шутку владелец «жигулей» не понял, поэтому Фризе не стал развивать тему.

— Вы ведь продали бы мне тачку за тысячу четыреста?

— Да! Но с твоим оформлением!

— Я вам и даю такую сумму. А через месяц тачку верну. Если от нее что-то останется.

— А деньги?

Владимир вздохнул:

— Деньги сейчас. И назад не потребую. У вас и «капуста» останется, и ваш металлолом.

— Но, но! Она еще года два побегает.

— Согласны?

— Нет! Тут какая-то афера! Ты на моей тачке человека собьешь или грабанешь банк, а я отвечай!

— У вас же останется копия доверенности с моими паспортными данными.

— А вдруг паспорт фальшивый.

— Ну, нет так нет! — Фризе с трудом выбрался из «жигулей».

Он решил пойти по второму кругу, с сожалением констатировав: «Физиономист из меня получился плохой, теряю квалификацию». Однако не прошло и пары минут, как его бесцеремонно дернули за рукав: плешивый крепыш заговорщицки подмигнул и жестом пригласил подойти к машине.

— На болтовню времени нет, — отрезал Фризе. — Да или нет?

— Да. Но… — мужик смотрел умоляюще. — Есть несколько вопросов.

— Мое условие — оформить все немедленно.

— Я об этом же. Но за оформление будете платить вы.

— Хорошо. — Владимир улыбнулся, отметив, что продавец впервые обратился к нему на вы. Что ж, и так бывает.

Пришлось и еще помучиться с владельцем: внимательно изучив паспорт, тот потребовал, чтобы Фризе снял ксерокопию. Из этого у плешивого ничего не выгорело. Потом он бегал в пункт обмена