Город падших ангелов - Кассандра Клэр

«Соберись», — сказал Саймон сам себе. «Хватит думать о крови».

Другие столы также были заняты друзьями группы. Блит и Кейт, соответственно, подруги Кирка и Мэтта, сидели вдвоем за столиком, разделяя тарелку бледно выглядящих чипсов. У Эрика было несколько подружек, сидящих за столиками по всему помещению, и большинство его друзей из школы также были здесь, отчего бар выглядел еще более заполненным. В углу одна за столиком сидела Марин, единственная поклонница Саймона — маленькая бродяжнического вида девочка, которая выглядела на двенадцать, но говорила, что ей шестнадцать. Он решил, что, скорей всего, ей на самом деле было четырнадцать. Увидев, что он высунул голову из-за занавеса, она помахала и энергично заулыбалась.

Саймон втянул голову, как черепаха, задергивая занавес.

— Эй, — сказал Джейс, сидящий на перевернутой колонке, глядя в телефон, — хочешь посмотреть фото Алека и Магнуса в Берлине?

— Не особо, — сказал Саймон.

— Магнус одет в комбинезон.

— Все равно, нет.

Джейс засунул телефон в карман и посмотрел на Саймона вопросительно.

— Ты в порядке?

— Да, — сказал Саймон, но это было не так. Он чувствовал головокружение, тошноту и напряжение, которые, как он считал, были из-за событий этой ночи. И от того, что он не поел, было только хуже; скоро ему придется что-то придумать. Он хотел бы, чтобы Клэри была здесь, но знал, что она не сможет прийти. У нее были какие-то планы, связанные со свадьбой, и она задолго предупредила его, что не сможет прийти. Он передал это Джейсу, прежде чем они пришли сюда. Джейс одновременно выразил печальное облегчение и разочарование, что было очень впечатляюще.

— Эй, — сказал Кайл, заглядывая за занавес. — Мы почти готовы начинать, — он посмотрел на Саймона. — Ты уверен насчет этого?

Саймон посмотрел на Кайла, а затем на Джейса.

— Вы в курсе, что вы сочетаетесь?

Они взглянули на себя, а затем друг на друга. Оба были одеты в джинсы и черные футболки с длинными рукавами. Джейс слегка потянул за низ футболки стеснительно.

— Я одолжил ее у Кайла. Моя футболка была довольно грязной.

— Вау, теперь вы носите одежду друг друга. Это что-то вроде отношений лучших друзей.

— Чувствуешь себя брошенным? — сказал Кайл. — Полагаю, ты тоже хочешь одолжить черную футболку.

Саймон не стал утверждать очевидное, что ничего из одежды Кайла или Джейса не подойдет к его худобе.

— Только если каждый будет носить свои штаны.

— Вижу, я вошел во время увлекательного разговора, — Эрик просунул голову через занавес. — Пойдем. Время начинать.

Когда Кайл и Саймон отправились на сцену, Джейс поднялся на ноги. Прямо под краем его одолженной футболки Саймон увидел сверкающее лезвие кинжала.

— Сломай там кому-нибудь ногу, — сказал Джейс с порочной улыбкой. — А я буду здесь, надеясь, сломать чью-нибудь еще.

Рафаэль должен был прийти с наступлением сумерек, но он заставил их ждать почти три часа после назначенного времени, прежде чем его Проекция появилась в институтской библиотеке.

«Вампирские правила» — подумал Люк сухо. Глава нью-йоркского клана вампиров должен прийти, если сумеречные охотники зовут; но его не вызвали бы, если бы он не был пунктуальным. Люк потратил последние часы, убивая время за чтением различных библиотечных книг; Мариза не хотела разговаривать и большую часть времени простояла у окна, попивая красное вино из хрустального бокала и глядя на проезжающие по Иорк-авеню автомобили.

Она повернулась, когда показался Рафаэль, вырисовывающийся словно белым мелом в темноте. Сначала показались его бледное лицо и руки, а затем темная одежда и волосы. В итоге он показался целиком, материально выглядящая проекция. Он посмотрел на спешащую к нему Маризу и сказал:

— Звала, сумеречный охотник? — он повернулся, окидывая взглядом Люка. — И человек-волк тоже здесь. Меня вызвали на что-то вроде Совета?

— Не совсем, — Мариза поставила бокал на стол. — Ты слышал о недавних смертях, Рафаэль? Найденные тела сумеречных охотников?

Рафаэль поднял свои выразительные брови.

— Слышал. Но я не особо обратил на это внимание. Это не связано с моим кланом.

— Одно тело обнаружено на территории волшебников, другое на территории волков, а еще одно на территории фей, — сказал Люк. — Я так понимаю, твой народ будет следующим. Это кажется явной попыток разжечь рознь среди обитателей Нижнего Мира. Я здесь, чтобы показать тебе, что не считаю тебя ответственным, Рафаэль.

— Какое облегчение, — сказал Рафаэль, но его глаза были темными и настороженными. — С чего это взялись бы предположения, что я причастен?

— Один из погибших сказал нам, кто его атаковал, — сказала Мариза осторожно. — Прежде чем он… умер… он сообщил нам, что за его смерть ответственна Камилла.

— Камилла, — голос Рафаэля был спокойным, но выражение его лица показало шок, прежде чем он взял его под контроль. — Но это невозможно.

— Почему невозможно, Рафаэль? — спросил Люк. — Она же глава твоего клана. Она очень сильна и известна своей безжалостностью. И, похоже, она исчезла. Она не приехала в Идрис, чтобы драться вместе с вами на войне. Она не подписала новое Соглашение. Ни один сумеречный охотник не видел и не слышал о ней месяцами до этого дня.

Рафаэль ничего не сказал.

— Что-то происходит, — сказала Мариза. — Мы хотели дать тебе шанс объяснить это нам, прежде чем мы сообщим Конклаву об участии Камиллы. Акт доверия.

— Да, — сказал Рафаэль. — Да, это определенно акт.

— Рафаэль, — сказал Люк не без доброты. — Ты не должен защищать ее. Если ты беспокоишься о ней…

— Беспокоюсь о ней? — Рафаэль повернулся и сплюнул, хотя, раз уж это была проекция, то это было скорее для выразительности, чем для результата. — Я ненавижу ее. Я презираю ее. Каждый вечер, когда я просыпаюсь, я хочу ее смерти.

— О, — сказала Мариза деликатно. — Тогда, возможно…

— Она возглавляла нас годами, — сказал Рафаэль. — Она была главой клана, когда меня превратили в вампира, и это было пятьдесят лет назад. До этого она приехала к нам из Лондона. Она была чужой в городе, но достаточно безжалостной, чтобы возглавить Манхэттенский клан всего через несколько месяцев. В последний год я стал вторым после нее в клане. Затем, несколько месяцев спустя, я узнал, что она убивала людей. Просто для развлечения и ради крови. Нарушая Закон. Это иногда случается. Вампиры нарушают правила, и ничто не может остановить их. Но чтобы такое случилось с главой клана… им нужно быть выше этого, — он стоял неподвижно, его темные глаза смотрели вникуда, потерянный в воспоминаниях. — Мы не похожи на волков, этих дикарей. Мы не убиваем лидера, чтобы обрести другого. Для вампира поднять руку на другого вампира — худшее из преступлений, даже если этот вампир нарушил Закон. А у Камиллы много союзников, много последователей. Я не мог рисковать, убив ее. Вместо этого я пошел к ней и сказал, что она должна оставить нас, убраться, или я пойду к Конклаву. Конечно, я не хотел делать этого, потому что знал, что если это откроется, пострадает весь клан. Нас беспокоили бы, проверяли. Нас бы стыдили и унижали перед другими кланами.

Мариза издала нетерпеливый звук.

— Есть вещи поважнее потери достоинства.

— Если ты вампир, это может быть разницей между жизнью и смертью, — голос Рафаэля упал. — Я поставил на то, что она поверит мне, и она поверила. Она согласилась уйти. Я прогнал ее прочь, но она оставила за собой дилемму. Я не мог занять ее место, потому что она не отказалась от него. Я не мог объяснить причины ее отъезда без ее разоблачения. Я представил это, как долгосрочное отсутствие, необходимость уехать. Страсть к путешествиям не в новинку для нашего вида; она возникает время от времени. Если ты можешь жить вечно, оставаться в одном месте может показаться тусклым заключением после многих, многих лет.

— И как долго ты считал, что сможешь скрывать все это? — спросил Люк.

— Так долго, как только смогу, — сказал Рафаэль. — До этих пор, судя по всему, — он отвернулся от них и посмотрел в окно на мерцающую ночь.

Люк прислонился к одной из книжных полок. Его несколько позабавило то, что он оказался возле секции перевертышей, заполненной рядами книг об оборотнях, нага, китсунах и селках.

— Возможно, тебе покажется интересным то, что о тебе она рассказывала почти то же самое, — сказал он, опуская момент, кому именно она это рассказала.

— Я думал, что она покинула город.

— Может и так, но она вернулась, — ответила Мариза. — И ее больше не удовлетворяет человеческая кровь, судя по всему.

— Я не знаю, что мне ответить, — сказал Рафаэль. — Я пытался защитить свой клан. Если Закон должен наказать меня, значит я приму наказание.

— Мы не заинтересованы в том, чтобы наказывать тебя, Рафаэль, — сказал Люк. — По крайней мере, пока ты готов сотрудничать.