Я приду за тобой! 3 - Антонио Морале

же снова громко восхитилась: — О! А тут дырочки есть! Это чтобы подглядывать, да?

— Где?

— Да вот же!

— И правда дырочки… — пробормотала Мими, припав лицом к двум отверстиям в стене, расположенными как раз на уровне глаз, и оглядев чью-то пустую спальню с обратной стороны. — Ладно, что там твоя чуйка подсказывает? Далеко ещё?

— Уже близко, — по-деловому кивнул ведьмочка, кряхтя протиснулась мимо подруг и уверенно повела свою маленькую шайку вперёд: — За мной! Не отставайте! Пф! Пф! Паутина достала уже! Пф!

— Голоса, — аккуратно тронула Мими за руку Лилит, шепнув ей на ухо.

— Угу… Слышу, — подтвердила брюнетка.

— Мужские… Пять… нет, семь человек, — продолжила внимательно прислушиваться вампирша, следуя в хвосте. — Может больше… О чём-то спорят…

— Круто! — снова не выдержала и прошептала Алиса, замерев у очередной стены и привстав на цыпочках. — Снова дырочки!

— Что-то видишь?

— Не-а, — помотала головой ведьмочка.

— Ну так шевели задницей! — не выдержала и хлопнула раскрытой ладонью по аппетитной заднице подруги Мими.

— Ай! Больно! — возмутилась рыжая.

— Давай иди уже!

— Да иду! Иду! Мы уже близко…

Очередной поворот тесного коридора, и мужские голоса стали слышны уже вполне отчётливо и разборчиво. До практиканток Охранного участка донёсся мужской смех, звон бокалов и громкий удар молотка по дереву.

Алиса замерла у деревянной стены, безошибочно нашла два смотровых отверстия и с жадным интересом припала к ним, затаив дыхание…

— Она там, — прошептала ведьмочка. — Ваза… или джинн. Прямо за этой стеной, — непроизвольно погладила она пыльную, шершавую, деревянную поверхность подушечками пальцев…

* * *

В центре огромного зала без окон, в свете ярких светильников и окружении десятка мужчин в солидных костюмах, выдающих в них знатных аристократов, стояла хрупкая, стройная, обнажённая девушка, стыдливо прикрывая свою оголённую грудь рукой и опустив взгляд в мраморный пол.

Мужчины оценивающе поглядывали на девушку, пускали в потолок густые клубы сигарного дыма и о чём-то едва слышно перешёптывались между собой.

Перед группой мужчин расхаживал ещё один, выделяющийся среди остальных и манерой держаться, словно хозяин, и наличием в своей руке аккуратного деревянного молоточка.

— Пятьсот золотых! — лениво бросил один из гостей, пузатый аристократ с багровым лицом, потягивая вино из бокала.

— Пятьсот пятьдесят! — тут же перебил другой, молодой, с тонкими усиками по столичной моде, поправляя щегольские манжеты рубашки на запястьях.

— Пятьсот пятьдесят! — громко выкрикнул распорядитель аукциона, взмахнув молоточком. — И это всё, господа? За такую редкость? Жалких пятьсот пятьдесят золотых⁈ Вы ведь знаете, ради такого пустяка я бы не стал даже собирать вас!

— Какая-то она… худая. Я люблю в теле! — скривился широкоплечий мужчина с седыми бакенбардами, неторопливо двинувшись со своего места и обойдя предмет торга со стороны, словно выбирая породистую кобылку на рынке.

Взгляд аристократа заинтересованно скользнул по голой заднице девушки, он остановился позади, протянул руку и с явным удовольствием сжал упругую женскую ягодицу своей пятернёй, оставляя характерные красноватые отметины пальцев.

— Хороша! — подтвердил он. — Но за пять сотен я десяток таких девок куплю на невольничьем рынке.

— Справедливо! — с ухмылкой произнёс хозяин аукциона.

— Но? — донеслось от одного из мужчин у стены. — Ты что-то скрываешь от нас, Джордж? Что она может такого, ради чего ты нас всех собрал здесь?

— Хм, — хозяин загадочно прищурился, сложил губы бантиком и посмотрел на девушку. — Покажи им, — отрывисто приказал он, щёлкнув пальцами.

«Щёлк!»

Девушка вздрогнула, её силуэт поплыл и задребезжал, словно мираж. Черты её фигуры поплыли, будто тело растаяло под палящими лучами солнца, и свет в светильниках на миг погас.

На месте хрупкой, стройной, испуганной незнакомки, возникла рыжеволосая красотка с пышными формами, округлыми бёдрами и грудью, едва умещающейся в женской ладони, с дерзко выглядывающими между пальцев розовыми сосками, с томным взглядом и пухлыми, игривыми губками, от одного взгляда на которые мужчины непроизвольно сглатывали подступивший к горлу комок.

«Щёлк!» — раздался в повисшей тишине очередной щелчок, прокатившийся эхом по залу.

На месте рыжеволосой красотки появилась стройная брюнетка с восточными чертами лица, горящими словно угли глазами, и губами, изогнутыми в вызывающей, дерзкой улыбке, с тугой чёрной косой за плечами, спускавшейся ниже упругих на вид ягодиц…

«Щёлк!»

Арабскую красавицу сменила мулатка, будто сошедшая с фрески, посвящённой олимпийским играм — длинные атлетичные ноги, с идеально прорисованными мышцами, кубики пресса на плоском животе, чёрный кудрявый пушок волос на лобке, тёмные ареолы и такие же тёмные, дерзко вздёрнутые кверху соски.

Мужчины загалдели, отойдя от первого шока и поняв, что за сокровище им сегодня выпал случай приобрести.

— Тысяча! — выкрикнул первый пришедший в себя мужчина, будто боясь, что его ставку сейчас перекроют.

— Полторы! — тут же рявкнул второй, побелевшими пальцами сжимая трость в своей руке.

— Две!

— Две пятьсот!

— Три!

…

— Семь с половиной тысяч!

— Семь с половиной тысяч! — восхищённо пробормотал распорядитель аукциона. — Вот это уже другой разговор. Даст кто-то больше, господа?

— Оборотень? Или метаморф? — удивлённо прошептала Алиса, отойдя от смотровых отверстий и дав подругам по очереди заглянуть в импровизированный аукционный зал. — Ладно, пока они тут хернёй маются, давайте поищем нашего джинна. Он где-то здесь… Я задницей чувствую!

— Не нужно искать, — покачала Мими головой.

— Не нужно? — возмутилась ведьмочка. — Это ещё почему?

— Уже нашли, — кивнула брюнетка в сторону стены с отверстиями. — Внимательно посмотри.

— В смысле? — непонимающе нахмурилась Алиса и тут же на её лице отразилось прозрение. — Она? Она джинн? А разве они бывают девушками?

— Как видишь, — Мими пожала плечами.

— Ого! Охренеть! — Алиса снова прильнула к отверстиям в стене и уже совсем другим взглядом посмотрела на обнажённую девушку в центре комнаты.

— Двенадцать пятьсот! — выкрикнул кто-то из зала, и голоса аристократов загудели, как рой ос.

— Двенадцать пятьсот? — хозяин торгов картинно вздохнул. — Кто больше? Никто? Что-то как-то слабо, господа.

— Прости, барон. Твоя игрушка, конечно, хороша, но больше она не стоит, — коренастый мужчина лет пятидесяти, с тростью из красного дерева, поморщился, постукивая золотым набалдашником по ладони.

— Уверен? — прищурился хозяин, явно доставший ещё не все карты из своего рукава. — А ты посмотри внимательнее, дорогой друг.