Измена. Враг моего врага - мой... Дракон - Александра Берг

рада, что всё выяснилось. Ну, давай, теперь и ты рассказывай. Как вы живете? Я писала письма твоему отцу, передавала гостинцы. Но… — женища печально вздохнула, — гостинцы, пожалуй, до вас так и не дошли. А письма Роберта были такими сухими, что я подумала — меня не желают там видеть. Я-то по своей наивности полагала, что буду напоминать ему жену. Ах, дура я дура.

— Ничего, — я шмыгнула носом, — лучше поздно, чем никогда. Теперь мне хотя бы ясно отчего со мной хотели так поступить.

— Как? Так? — Минира отошла от меня на пару шагов, и на переносице вновь появились морщинки.

Пришлось ей всё рассказать. Метка. Свадьба. Измена. Угрозы. Было страшно, но в то же время мне полегчало. Казалось, с души сняли тяжёлый камень.

— Какие же они… — фыркнула тётя. — В них нет ничего святого! А Золотые… Мари, ты выбрала слишком сильных и опасных противников.

— Поэтому мне нужно снять метку! — я задрала рукав, показав золотую вязь, — Может, вы что-то знаете?

— К сожалению… — Минира развела руками и тяжело вздохнула. — Истинные — это дар и в одно и то же время проклятие для драконов. Их ищут и не могут найти. Их находят и разочаровываются. Кто скажет, почему это случается?

— Выхода нет… — я обречённо рухнула на мягкие пуфики.

— Послушай, — тётя села со мной рядом и начала гладить по волосам. Меня это очень успокоило. — Раз такое дело. В твоей ситуации есть только один выход.

— И какой же?

— Попросить богов о помощи.

Я лишь усмехнулась.

— Ничего смешного. Сходи в храм. Великая мать и Великий отец помогут. Кто, если не они?

Говорить о том, что я не верила в то, что боги снизойдут до простой смертной, мне не хотелось. Так что я кивнула.

— Ну вот и хорошо. Вот и ладушки. И насчёт работы можешь не переживать, приходи в выходные. Я научу тебя своим секретам, расскажу, как варить зелья, да и рецепты будет кому передать, — тётя игриво подмигнула. — А пока давай выпьем чаю. Я поведаю тебе историю матери, да и вообще нашей семьи.

Разговаривали мы довольно долго, и впервые за этот месяц на душе у меня стало уютно и комфортно. Никто не давил, не угрожал, не манипулировал. И уходить совершенно не хотелось. Однако время было против меня. Когда я вышла из “Хромого дракона” солнце потихоньку начало клониться к закату.

— Жду тебя завтра! — на прощание крикнула Минира.

— Я обязательно приду, — отозвалась я и, помахав рукой тёте, которая за несколько часов стала мне совершенно родной, направилась в сторону центра города. Именно здесь находился храм Великих.

“Лучше сразу с этим покончить, чтобы потом не надеяться, и не ждать чуда” — себе под нос буркнула я.

К храму Великих вела широкая мраморная лестница. Само же здание было будто высечено из цельного куска гладкого чёрного камня. Высокое, мощное. Оно вселяло благоговейный ужас и трепет. Находиться рядом с ним — это чувствовать себя беспомощной букашкой. Я читала, что храм возвели ещё первые драконы, приплывшие сюда из-за Солёного моря. Они привезли с собой золото, самоцветные камни, а ещё статуи богов, насадив тем самым свою веру. Но сейчас об этом мало кто говорит. Прежняя религия забылась, и теперь все жители Континента за исключением эльфов и орков, почитают драконьих богов — Великую матерь, Великого отца и их детей.

Внутри храм был ещё суровее, чем снаружи. Чёрный камень освещался множеством огромных свечей, отчего густые тени плясали на полу и стенах, словно чьи-то вытянутые жадные руки, готовые схватить тех, кто погряз в грехах. Высокий свод потолка давил, терпкий ароматный дымок сандала, кружил голову. Некоторые находили здесь умиротворение, меня же терзали совершенно иные чувства. Робость. Растерянность. Неловкость. Я сама не понимала, зачем пришла.

“Просить богов о помощи” — набатом прозвенели у меня в голове тётины слова и поэтому, сделав глубокий вдох, я направилась к каменному алтарю.

Глава 22

С высокого постамента на меня смотрели две тёмные, жутковатые статуи. Два бога. Великая мать Исини и её супруг Великий отец, а на стенах и потолке были вырезаны лики их детей. Кто-то был страшён как Смерть и Война, кто-то красив как Любовь и Радость. Лица переплетались, спутывались между собой, и из-за мерцания свечей, казалось, что они движутся. Движутся совсем как живые.

От этого стало не по себе. Я обернулась. В храме почти никого не было. Лишь жрицы в серых рубищах, как молчаливые, беззвучные тени скользили от стены к стене, воздавая почести многочисленным детям богов.

Сердце глухо билось в груди, и каждый его удар отдавался в виски горячей пульсацией крови.

“Нужно решиться” — проговорила я про себя и взглянула на алтарь. На нём остриём вверх стоял небольшой кинжал с чёрным лезвием. Прочитав простенькое обеззараживающие заклинание, я взяла кинжал и слегка нажала на самый кончик пальца. Кожа лопнула и пара капелек крови стекли на алтарь. Удивительно, как быстро кровь впиталась в камень. Секунды не прошло, как письмена на алтаре загорелись алым.

Жертва была принята.

Я закрыла глаза. По правилам, молитву и свою просьбу нужно было держать в мыслях. В голове начали проноситься бесчисленное количество картинок из моей жизни. Я увидела Алекса и Стэйси стоявших вместе в том коридоре. Однако бывшая подруга выглядела по-иному — бледная, худая, с потухшими глазами и серой коже, совсем как у мертвеца. Мне стало страшно, но картинка быстро сменилась — и теперь я стояла в саду в поместье Золотых. Там увидела маму, точнее, мачеху вместе с леди Голден. Они о чём-то переговаривались. На леди Эддерли лица не было. Она дрожала как в лихорадке.

— Я пыталась… пыталась, — плакала мачеха.

— Мало пытаться! — яростно шипела Пенелопа. — Вы не оставляете мне другого выхода. Я беру дело в свои руки…

— Нет! — воскликнула леди Эддерли. — Пожалуйста, дайте нам ещё один шанс.

— Шансов больше нет… Я предупредила, что если… — я не услышала что последовало после слов “если”, так как меня буквально выдернуло из водоворота ярких картинок. И я чуть не упала на холодный каменный пол, когда уши заложило яростными криками.

“Правда! Правда! Говори правду! Всегда!”

Слова звенели у меня в голове, раздирали сознание.

Дыхание стало прерывистым. Я