Ты снова станешь моей - Инна Стужева

ресторанчиков. Смотрится настолько волшебно и восхитительно, что у меня захватывает дух.

- Красиво, как красиво, - восклицаю я, взволнованная от нахлынувших на меня впечатлений.

Разве я могла, живя в своей тихой деревне, предполагать, что совсем скоро окажусь в таком необыкновенном месте. И что это будет реальность, а не просто мечты и фантазии?

Вместо ответа, Демьян целует меня в шею.

- Эй, не увлекайся. – Смеюсь примерно минут через пять.

Его поцелуи становятся горячее, объятия жестче и требовательнее.

- Сегодня ты ночуешь у меня, Ви, - выдыхает мне в ухо, терзая его зубами. – В той дыре ноги твоей больше не будет.

Затем прикусывает нежную кожу шеи, доводя тем самым почти до исступления.

- Я не твоя девушка, Демьян, чтобы ночевать у тебя.

- Тогда, я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

- О боже.

Не могу произнести что-то более осмысленное, потому что одна из его ладоней накрывает мою грудь и начинает тихонько сжимать и разжимать, поглаживая.

- Ты согласна?

- Мне…надо подумать, Демьян. Я не могу так сразу, когда ты….

Мой голос звучит глухо, то и дело прерываясь тихими задушенными стонами.

- Возможно, соглашусь, если…Ты не станешь распускать руки, где тебе вздумается.

- Да блядь.

- Прекратишь при мне выражаться. И…

Я немного мешкаю, раздумывая, стоит напоминать, или нет.

- Озвучивай уже, - нетерпеливо подгоняет Демьян.

- Я говорила уже. Насчет других девушек…

Он отпускает, а я, наконец, могу легче вздохнуть.

…

Болтаем ни о чем, смеемся. Фоткаемся на айфон Демьяна, потому что камеры у него намного лучше передают глубину цветов, чем на моем стареньком видавшем виды смартфоне. Да и просто отлично снимают в темноте.

И не возвращаемся к этому разговору вплоть до момента, пока не доходим до отеля.

- Я согласен, - говорит вдруг Демьян, едва я открываю рот, чтобы проститься с ним до завтра.

Не сразу понимаю, что он имеет в виду.

- Что, прости? – вопросительно поднимаю брови.

- Согласен, - цедит он сквозь зубы и, кажется, решение дается ему нелегко.

Стоит серьезный и хмурый. Челюсти крепко сжаты.

Не знаю, что он себе решил, но я не собираюсь облегчать его участь.

- На что ты согласен? – спрашиваю я и скрещиваю руки на груди, приготавливаясь слушать.

- На твои условия, на что же еще, - бросает он недовольно.

- Даже так?

- Ну.

- Ладно, хорошо, - киваю я осторожно. – Тогда, с завтрашнего дня…

- С сегодняшнего, - перебивает он.

- Но...

- Ты обещала, что будешь ночевать у меня, если я соглашусь.

Я понимаю, с опозданием, что это действительно так.

- Хорошо. Но только если ты пообещаешь, что не притронешься ко мне.

- Без твоего желания. Но если ты захочешь…

- Ладно.

- И спать мы будем на одной кровати, Ви.

- Нет, Демьян, это точно нет.

- В номере только одна кровать.

- На которой ты трахался с той девушкой? Покорно благодарю.

- Ладно, блядь, ляжешь на диване.

- И не выражаться, Демьян.

Его глаза недобро сверкают и мне вдруг кажется, что он возьмет с меня сполна за каждую свою уступку.

Но я не предполагаю, насколько близка к истине в этот момент.

Я просто радуюсь, как крепко мне удалось зацепить такого парня, как Демьян. Парня, который сводит меня с ума лишь одним своим присутствием.

Глава 18 Это не грустно, и даже смешно

Это не грустно, и даже смешно

Поиграли и стали как все

Слишком поздно дошло, слишком круто вошло

Крепко на тебя подсел

NЮ

Настоящее время /деревня

Демьян

Пытаюсь разлепить глаза и это удается мне только с пятой попытки. Перед лицом все кружится, а башка раскалывается так, будто, бля, всю ночь ею о бетонную стену бился. Одежда безнадежно измята.

Че за хуйня вообще?

Вспоминаю, как засиделись с бабкой за разговором, про то, что "у Белянкиных девка в подоле принесла от какого-то хрена столичного, который ее без копейки оставил, и теперь с ребенком они перебиваются на хлебе и воде".

Пиздец, как меня от этих бабкиных слов накрыло, а потом и не помню нихера. Словно в один момент все напрочь вырубило. Это при том, что алкоголь меня в принципе не берет. Хорошо, хоть до кровати смог кое-как дошагать.

Превозмогая боль приподнимаюсь на локтях и, морщась от нового витка головной боли, тянусь к телефону. Полпервого.

Проспал, бля, все на свете.

Кое-как принимаю горизонтальное положение, запускаю пальцы в волосы.

Ну бабка.

Надо будет пару бутылок у нее купить и подсовывать потом всем злейшим врагам в качестве страшной и жестокой мести.

Поднимаюсь кое-как на ноги и, пошатываясь, продвигаюсь по направлению к двери.

Умру, если прямо сейчас не встану под контрастный бодрящий душ.

Но едва выхожу в коридор, как вспоминаю, куда я, бля, попал и сразу же хочется раздолбить стену от злости.

Не отказываю себе в этой малости и со всей дури ударяю куда приходится кулак. Тут же слышится грохот каких-то кастрюль, как будто с той стороны стены навешана посуда, и она, бля, вся сейчас дружно посыпалась на пол.

Минутная пауза.

И снова в коридоре что-то грохочет, а через секунду передо мной предстает коварная бабка собственной персоной с огромным дуршлагом в руках.

- Проснулся никак? – спрашивает и нагловато хитро прищуривается.

- Ага, - отвечаю и с подозрением кошусь на бабку. Вроде вот божий одуванчик, а на самом деле...

После вчерашнего что-то нет у меня к ней доверия.

- Ну, с добрым утречком, - продолжает издеваться бабка. – А дрова-то того...

- Что того? - не сразу понимаю я, куда она клонит.

- Ждут, - выдвигает бабка весомо.

А еще говорят, что после шестидесяти начинает развиваться склероз.

- Еще подождут, - бормочу, отмахиваясь, и, наконец, вываливаюсь за дверь.

И тут же, бля, снова накрывает от осознания, что тут к чему.

Глаза б мои не видели эти гребаные удобства во дворе, но че поделать. Вздыхаю и возвращаюсь обратно в дом, чтобы нагреть себе ведро.

…

Коляска, что стояла у них во дворе, сейчас отсутствует, из чего заключаю, что Ви укатила с ребенком на прогулку.

Про режим походу не зря мне вещала, хоть я и не слушал особо, все больше пялился, как долбаный дебил, на ее упругую налитую троечку.

Кормящая, блин, мать.

Ребенок…ребенок…ребенок.

От меня...Возможно,