Тюрьма для свободы - Рубен Ишханян

Йохан вновь взял стакан, подошел к крану и на сей раз налил воды, но не для того, чтобы выпить. Он положил его перед собой и стал наблюдать, как на дно постепенно опускается песок. Снял очки, положил их рядом. Все виделось сейчас очень смутно. Левая его рука поднялась и начала ласкать правое плечо. Глаза без очков почувствовали боль. Он большим и средним пальцем правой руки потер глаза, после чего захотелось зевнуть. Время протекало медленно. Ничего нельзя было сделать. В этом всеми покинутом мире он сидел один, молчал: не умел говорить сам с собой. Лишь память не подводила его. Казалось, что, будучи во времени, которое должно называться «сейчас», пребывает в прошлом. Там была она, та девушка, которая пострадала и находилась в недоумении. Он не мог не подойти к ней, не протянуть свою руку помощи. Первое, о чем она его тогда попросила, было, пить. У него оставалась одна полная бутылка воды. Поднес к ее губам, та жадно вцепилась в нее. Сделала несколько глотков, потом остановилась. Йохан сказал ей: «Пей. Вся вода твоя». На что она ответила тихо: «Мне много не надо. Хватит и нескольких глотков, чтобы утолить жажду. Спасибо тебе. Твое милосердие будет когда-нибудь вознаграждено». О каком милосердии могла идти речь? От милосердия к добродетели есть всего один единственный шаг, но добродетель — это порок.

Перед ним стоял второй стакан, который он не выпил, не было желания пить. «Чрезмерность — есть алчность», — сказала тогда ему девушка, и эту фразу он часто повторял. Тогда, когда она стояла перед ним растерянная, все равно не теряла бдительности. Если существует зло, значит, где-то близко притаилось добро. Он смотрел на нее, не двигаясь. Ее красоту можно было сравнить только с Пятилепестковой розой Тюдоров, в которой переливаются белый с красным. В этом жестоком мире, она на самом деле казалась неземной. Йохан больше не отходил от нее ни на шаг. Будто зачарованный, он ходил рядом с ней. Не было вокруг нее никакого другого пространства. А ночью, когда луна появилась на небе, и день должен был смениться другим, он увидел ее наготу. Женское тело невинное и похоже на птенца, который только вылупился из яйца. Гладкая, лишь внизу, между ног нежный покров волос скрывает лоно жизни. Рядом с мужчиной она кажется слабой и беспомощной. Но в ее объятиях нельзя найти спокойствия. У сильного всегда бессильный виноват. Почему-то тогда впервые в нем зародилась чувство жестокости. Был как тот ребенок, который ставит эксперименты над маленькими живыми существами, чувствуя за собой право распоряжаться всей природой. До этой минуты он чувствовал себя одиноким, хоть и была у него девушка, которая любила его. Но до женитьбы они поклялись, что не познают друг друга. Она была из верующей семьи. А Йохану она была дорога, потому он принимал ее взгляды и мировоззрение. Однако при виде беззащитного тела Йохан после некоторого смущения решил скрыть свою застенчивость. Девственники не умеют вести себя в постели. Возбужденный, он сладострастно целовал ее тело. Крепко вцепился в крепкие груди и затвердевшие соски, в желании испить до дна молоко, которое должно было быть в них. Стал замечать, как теряет рассудительность, больше не владеет своей плотью. И вместе с этим, следил за каждым ее движением. Всматривался в глаза, которые были синими, как бездна океана. Была ночь, светили на небе звезды, и под воздействием Луны разгоралось чувство любви Йохана и жизненная сила таинственной незнакомки. Они были разные, но ночью становились лишь мужчиной и женщиной. Все его зверство можно было объяснить тем, что в него вселился страх перед неизведанным. Но это было лишь в первый раз. Это была его первая ночь, когда он должен был познать суть женщины. Созданная из ребра мужчины, женщина всегда стремится вернуться назад. И каждым вздохом старается слиться с его телом. Желание женщины вернуться в первоначальное состояние, когда они составляли единое целое, легко объяснимо. Мужчина боится женщины. Всякий раз, совокупляясь с ней, он возвращается в утробу матери, откуда и появился на свет. Не случайно тюрьма — женского рода. Это искусственное возвращение назад, туда, где зародилась жизнь, не потому, что ребенок желал появиться на свет, а из-за того, что согрешили родители. Ребенок — есть наказание за вкушение запретного плода. Он несет это клеймо от начала и до конца. Рождение ребенка не может называться счастьем. Спросите любого человека о том, когда он был счастлив. Он ответит: «В детстве. Не было тогда забот».

Йохан шагал из одной стороны в другую, то и дело стараясь обойти стул так, чтобы не столкнуться ни с ним, ни с кроватью. В этом двухмерном пространстве все было плоским. Верх и низ, левая и правая сторона. Но не было глубины и ширины. Оттого, что он остался один, в нем зарождалось чувство беспокойства и обиды. «Еще немного, и можно сойти с ума», — сказал Йохан вслух и сам удивился этой мысли. Он никогда не боялся обезуметь. Природа безумия подразумевает мудрость, которую боятся принять. Безумие землетрясения соединилось с безумием любви, и от этого нельзя было ждать ничего хорошего. И все же, ничего плохого не случилось. Тогда, в те дни после землетрясения ему открылся смысл любви. Несмотря на то, что чувства жили в нем и до этого, благодаря той девушке Йохан осознал значение слова «мы». Понятие «Человек» появляется при наличии двух субъектов. В ту ночь он поверил в возможность создания идеального образа. Стал верить, что человек способен на все и что власть его неограничена. Первая ночь вдохновила его, и это было настоящим открытием. Чувствовал в себе прилив сил. Жизнь кипела в нем. Ощущать землю под ногами на время он перестал. Друзья начали его дразнить, но это было лишь радостным ощущением. Мир преобразовывался вокруг. Больше в нем не было той боли которая возникала в первые дни при виде пострадавших. Чувства отупляли разум, и невозможно было не поддаться мимолетным и уходящим ощущениям радости, которые рождались от преступного невоздержания.

Вдруг Йохан поймал себя на мысли: тюрьма не случайно женского рода. Наверное, в утробе матери было так же темно и сыро. Не было простора для движения, а чем больше становилось его тело, тем более желал он пространства, где плоть почувствовала бы себя свободно. Интересно, что свобода нужна для тела, которое не может смириться с замкнутостью. Возможно, все живое на Земле мигрировало с другой планеты, где существование стало невыносимым из-за тесноты. А в дальнейшем придется эмигрировать в другую галактику. Следовательно, в будущем человечество подвергнется запрограммированным мутациям. Но его меньше всего волновало будущее из-за его отдаленности. На протяжении нескольких лет его существование будет определено чисто механически. Здесь существовали только одни качели: они уносились назад, но возвращались только до середины. Существовало прошлое и настоящее, если, конечно же, существовало. Потому как прошлое было прошлым для настоящего. С тем же успехом можно было бы сказать, что существует будущее, так как настоящее для прошлого есть будущее. Поэтому, скорее всего ничего не существовало кроме «времени Йохана», в котором он жил, вспоминал и мечтал. Но, не следует все искусственно запутывать. Будем называть все своими именами. Итак, в прошлом стояла и ждала его по-прежнему та девушка, благодаря которой он вкусил запретный плод. В ней сочеталось нечто грешное и возвышенное. Как ее звали, он со временем забыл. Легче было признать, что ее вовсе не существовало, чем придумать новое имя. Со временем ее образ стал мутнеть, потому думать, что это фантазия или иллюзия, было легко. Все же остается фактом, что для всякого вымысла существует обоснование. В его воспоминаниях она была как роза и, значит, имя ее должно было соответствовать этому цветку. Ему казалось, что представляясь, она назвала себя Лала, что в переводе с иранского означает красный цветок. Для него же все красные цветки ассоциировались лишь с розой. Как существо божественное, она была похожа на Афродиту, или Венеру. Была воплощением неземной женской красоты. Из-за таких женщин начинались все перевороты, войны. И именно благодаря им мужчины побеждали и были тверды в своих решениях. Но тогда, пробыв с ней несколько дней, Йохан вместе со своими друзьями решил вернуться домой. Она смотрела ему вслед. Было дело, он хотел остановить машину, выйти навстречу к ней, но не сделал этого. Лишь посмотрел на нее из окна, потом повернулся и заговорил с одним из своих друзей, в желании забыть ее. Постарался даже о чем-то пошутить, вызвав смех у своих слушателей. Находился как в тумане, улыбался искусственно, чувствуя в душе тревогу. Будто сделал что-то, что хотел бы скрыть от всех. Тем временем, машина катилась по прямой дороге к родному городу. Ехать нужно было хоть и недолго, но все же не менее двух часов. Его ждала невеста, с которой в скором времени должны были сыграть свадьбу. Однако все, что приключилось с ним, никогда не смог бы забыть.