Девушки в лесу (ЛП) - Файфер Хелен

Ее машина стояла возле его дома, и он надеялся, что никто не обратил на нее особого внимания. К тому времени, когда он вернется, ее глаза уже закаменеют, а кровь высохнет. Задача предстояла не из легких, но она того стоила — или, лучше сказать, конечный результат стоил бы того. Никого не должна заинтересовать ее машина, потому что возле его студии часто парковались машины разных клиентов.

Он сел в машину и поехал. Доехав до Ньюби-Бридж, он припарковал машину на большой стоянке отеля «Лебедь» и оставил ее там, прямо на заднем дворе в дальнем углу рядом с огромным хвойным деревом, которое скрывало ее от посторонних глаз. Зайдя внутрь, он заказал пинту пива и сел за барную стойку, медленно попивая его. Через некоторое время встал, чтобы воспользоваться телефоном-автоматом, и позвонил Джо.

— Привет, не окажешь мне огромную услугу?

— Я постараюсь. В чем дело?

— У меня встреча с клиентом в «Лебеде». Не могла бы ты за мной заехать? Я выпил и не хочу возвращаться пешком.

— Конечно, приеду. Я хотела спросить, не хочешь ли ты зайти на чай?

Хит чертыхнулся про себя. Он хотел пойти домой к Венди и повеселиться, но это будет выглядеть странно, если он не зайдет к Джо домой после того, как уговорил заехать за ним. Ему придется притвориться, что он неважно себя чувствует, и вернуться домой через час.

— Звучит превосходно. Не могу дождаться, когда увижу тебя.

Она рассмеялась.

— Я буду там через десять минут и мне тоже не терпится тебя увидеть.

— Спасибо.

Прежде чем Хит успел сказать что-то еще, телефон начал пищать, сигнализируя о том, что его собираются отключить, поэтому он положил трубку и допил последнюю пинту, после чего пересел за столик на улице, чтобы подождать, пока Джо придет за ним и обеспечит ему алиби.

Глава 18

Кав и Кэти приехали раньше врачей. Уилл позвонил Каву после того, как вызвал скорую помощь — он не знал, что делать со Стью. Кав ехал забирать Кэти с работы, так что они находились не слишком далеко, и он пообещал скоро быть. Уилл пристегнул Стью наручниками к крыльцу и сидел, держа за руку Энни, которую ему удалось переложить в безопасное положение. Кав выбежал из машины, взглянул на беспорядок перед собой и провел рукой по бритой голове.

— Я, черт возьми, знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Просто думал, как прекрасно — весь этот мир и покой. Какое у него оправдание?

Кав кивнул в сторону пьяного, бубнящего Стью, бормочущего извинения деревянному крыльцу, к которому он собственно и был прикован наручниками.

— Я вышел из себя и ударил его. Я так разозлился. Придя домой, обнаружил его сидящим на Энни, которая лежала у подножия лестницы. Я не знаю, упала ли она с нее и ударилась головой, или это сделал он. О чем он, на хрен, думал?

Уилл повернулся лицом к Стью и прорычал.

— О чем ты твою мать вообще думал?

Он не мог больше ничего сказать, потому что боялся произнести эти слова вслух, но если этот идиот покалечил их ребенка или сильно ранил Энни, то Уилл за себя не отвечает. Они услышали звук сирен вдалеке. Энни моргнула и открыла глаза.

— Не двигайся, милая, скорая помощь будет с минуты на минуту.

Она сжала его руку.

— Ребенок.

— Не волнуйся — с ребенком все будет в порядке, и с тобой тоже. Просто позволь им забрать тебя на обследование и не спорь. А вот Стью точно не в порядке, потому что я собираюсь убить его на хрен.

Его голос стал намного громче, когда он упомянул имя Стью. Кэти, которая стояла у ворот, махая машине скорой помощи на узкой дорожке, посмотрела на Кава, который пожал плечами. Они наблюдали, как парамедики погрузили Энни в заднюю часть машины скорой помощи, и Уилл запрыгнул туда вместе с ними. Кав пошел закрывать двери.

— Ты позаботься об Энни, а я позабочусь о Стью. Мы отвезем его в Уиндермир. Нельзя, чтобы его взяли под стражу в Барроу. Кто-нибудь из Кендала может приехать и разобраться с ним, когда он протрезвеет. Ты знаешь, в чем собираешься его обвинить?

— Честно говоря, без понятия, что произошло, Кав. Кроме того, что видел, как он сидел на Энни, я ничего не знаю.

— Хорошо, как бы я ни хотел арестовать его за то, что он мудак, это не поможет сержанту. Нападение пока что, потом мы поработаем над мелким шрифтом, когда выясним.

Уилл посмотрел на Стью, тот хныкал и жалобно скулил. Это будет конец его карьеры, если они выдвинут обвинения. Он был не в себе, но это не оправдывало того, что он собирался сделать с Энни. Кав захлопнул дверь, и скорая начала отъезжать. Когда они достигли верхней части дорожки, Уилл достал свой телефон и позвонил Каву.

— Просто отвези его куда-нибудь, чтобы он проспался, и скажи, чтобы не смел шагу ступить, пока я не поговорю с Энни и не узнаю, что она хочет сделать.

— Выбор за тобой, друг мой, но он не появится в моем доме в таком состоянии, — и Кэти энергично замотала головой. — Что ты предлагаешь?

— Отведите его обратно к Дебс. Скажите ей, что самое меньшее, что она может сделать, это присмотреть за ним до завтра. В этом инциденте отчасти виновата она, так что обязана помочь ему в последний раз.

— Понятно.

Уилл закончил разговор и посмотрел на свою жену, которая, несмотря на золотистый загар, выглядела бледнее, чем он видел ее в течение долгого времени. Он закрыл глаза и помолился, чтобы с ней все обошлось, и чтобы с ребенком все оказалось в порядке. Они должны быть в порядке, потому что они — весь его мир.

Поездка в больницу выдалась не очень приятной, дороги были узкими и извилистыми, и к тому времени, как они приехали, Уилл чувствовал себя еще более больным, чем раньше. На этот раз это оказалась другая больница, но все повторялось снова и снова — какой-то идиот причинил боль Энни. Когда же их жизнь будет свободна от всех этих хлопот? Энни смеялась и говорила, что, наверное, никогда.

Он подошел к регистратуре и снова ее оформил. Уилл не хотел, чтобы ему пришлось делать это снова, разве что, когда у нее начнутся роды — тогда он сделает исключение.

Его телефон завибрировал в кармане, и ему не пришлось смотреть, чтобы понять, что это Джейк, у которого случился приступ паники и который хочет знать, где они находятся и стоит ли ему приехать. Он отправил ему текстовое сообщение, в котором сказал: «нет, все в порядке, он позвонит, если понадобится».

Не успел Уилл пройти и сесть на один из жестких пластиковых синих стульев, как вышла медсестра и стала его искать. Он последовал за ней, его сердце билось так быстро, что Уилл едва мог дышать. Медсестра указала на задернутую штору, Уилл отодвинул ее в одну сторону и почувствовал себя намного лучше, увидев, что Энни очнулась и держит в руках картонную больничную миску.

— Прости.

— За что ты извиняешься? Ты не сделала ничего плохого.

— Я впустила его. Знала, что он пьян — от него воняло, как от ведра с помоями из «Черной собаки». От одной мысли о нем меня тошнит.

Уилл не мог не улыбнуться.

— Мне нужно знать, что произошло, хотя я не хочу об этом думать.

— Он начал говорить очень грубо. Сначала жалел себя, а потом стал злым и агрессивным. У него огромная проблема с тобой. Я не представляла, что он действительно так ревнует тебя.

— Что значит «очень грубо»? Я всегда подозревал, что он немного завистлив. но за последние двенадцать месяцев он, кажется, стал еще хуже. Стью всегда подкалывал меня, когда мог, но я никогда не принимал это близко к сердцу. Что именно он сказал?

Энни откинула голову назад и закрыла глаза. У нее снова появилась острая боль в голове. Она оказалась настолько сильной, что глаза заслезились, хотя и оставались закрытыми.

— Что-то не так?

Она покачала головой.

— Я не знаю… моя голова, она действительно болит.

— Он ударил тебя?

— Нет, он схватил меня за лодыжку, когда я бежала наверх, чтобы запереться в ванной и позвонить тебе. Он дернул меня слишком сильно, и я потеряла опору. Я скатилась с лестницы на спине, так что болеть должна именно она, а не голова. Я даже ей не ударилась.