Флаг над крепостью (СИ) - Васильев Андрей Александрович

Слава богу, ничего не произошло.

-- Обошлось – выдохнул Голд – Все, отбой тревоги, можно выдохнуть и проверить сухость штанов. Только вон в те камни не лазайте пока, не нравятся они мне.

– Наконец-то – шумно выдохнула Марика – Настя, на позицию!

И в этот момент заговорили пулеметы осажденных. Ну, как осажденных? Они-то себя таковыми наверняка не считали, а сейчас и вовсе решили показать, кто здесь хозяева.

– Дети – презрительно бросила моя давняя приятельница, уже успевшая удобно расположиться среди камней и прильнуть глазом к оптическому прицелу – Таких «снимать» – одно удовольствие. Стас, ты только глянь.

Это да. Всего вышек имелось две, причем обе не слишком высокие, они возвышались над частоколом, который преграждал путь в каменоломню всего-то метра на три, не больше, потому стрелки, которые сейчас азартно поливали огнем селян, посмевших на них напасть, были прекрасно видны и без «оптики».

А вот пулеметы – да, они были очень неплохи. Я не знаю, что это за модель, какого года выпуска и где она изготовлена, но они несомненно лучше нашего «браунинга» с «Василька». И даже «детки» Азиза.

Длинноствольные, с небольшим защитным щитком и коробом для ленты, они внушали мне как уважение, так и безумное желание побыстрее заполучить их в собственность.

На нашу удачу, поставленные «под ружье» лесные обитатели не только не разбежались, получив столь серьезный отпор, но и даже оказывали кое-какое сопротивление, время от времени постреливая из-за камней.

И это было очень важно.

Сухо кашлянула винтовка Марики – и один из прислужников Тьмы безмолвно полетел головой вниз с частокола, под негодующие вопли своих соратников. До земли он не долетел, растворился в воздухе, только автомат о камушки лязгнул. Настя от коллеги и не думала отставать – и вот уже второй враг застыл на мгновение с простреленной головой и отправился на перерождение.

Эх, жаль нельзя прямо сейчас пулеметчиков убрать, но в столь меткую стрельбу никто не поверит. Нет среди лесных обитателей таких мастеров, и там, за воротами, это прекрасно известно. Ну да, они уже знают, что селяне получили некую поддержку со стороны, но разобраться в существе вопроса точно еще не успели, на чем, собственно, и строится весь наш незамысловатый расчет. Планом это безобразие, сляпанное на коленке, у меня язык не поворачивается назвать.

– Не частить! – предупредил девушек Голд, а после отобрал у меня бинокль – Понятно, что в таком шуме ваши «плетки» никто не услышит, да и пламегасители свое дело делают, но все же особо не светитесь! Наше дело их разозлить, а не заставить задуматься о происходящем. И еще – Настюха, в голову не бей, не пались!

Но не смотря даже на это предупреждение, все равно в ближайшие семь минут гарнизон противника уменьшился еще на пять человек, что, судя по гримасам на лицах супостатов, все же вывело их из себя, что выразилось в просто ураганном огне, которым они накрыли позиции, на которых засел Жека со своими подчиненными.

А потом вдруг стало тихо. Замолчали обе стороны, ни одного выстрела, ни одного выкрика.

– Готовность номер один – скомандовал я, ощущая, как внутри меня сжимается некая несуществующая пружина. Это чувство было мне знакомо еще с учебки, где драки были не редкостью, и перед каждой из них эта самая пружина давала о себе знать. Если верить психологу, который беседовал с нами еженедельно, то у меня защитные свойства организма сильны, и он таким образом аккумулирует энергию, которая понадобится в предстоящем поединке – Все помнят, кому что делать?

– Иеп – лаконично ответил Майк, остальные же просто покивали.

– Главное, чтобы там, с внешней стороны, «растяжек» не оказалось – медовым голосом добавил Голд – Так что вы под ноги все же смотрите. Ну – мало ли?

– Очень вовремя – одобрил я его слова – Молодец какой!

По камням прошлось еще несколько пулеметных очередей, послышались испуганные вопли, среди которых я расслышал и жекин басок, причем звучало все это ну очень убедительно. Все, никаких больше: «да мы вас всех передушим» и «теперь ответите за все!». Ответных выстрелов тоже не последовало, хотя это-то как раз могло быть уже и не частью плана. Полагаю, у большинства просто патроны кончились, что ни разу не странно. Если палить в белый свет, как в копеечку, то никаких боеприпасов не хватит.

И вот тогда скрипнули ворота, створки поползли в сторону, открываясь, а после из них выплеснулась толпа разъяренных поклонников Темной Стороны, явно нацеленных на то, чтобы как следует поквитаться со смутьянами, посмевшими оспорить их право на власть.

– Еще чутка – остановил Тора Голд, напряженный как пружина – Еще секунда!

На самом деле риск был очень велик. Начни мы чуть раньше – и попадем под огонь тех, кто сейчас мчится к камням, стреляя на ходу. Опоздай немного – и тогда дело может дойти до рукопашной, тоже повредив нашим планам. Перережут тогда наших помощников, как баранов, вот и все.

– Вышки! – скомандовал Голд – Дальше – сектора. Азиз, твой выход.

Сдвоенный выстрел – и пулеметчики больше не являются для нас угрозой. И больше на вышку никто пока не взберется, Марика об этом позаботится. Равно как и о том, чтобы одна створка ворот не закрылась. Вторая, ближняя к нам, вне зоны обстрела, но первая… Какой идиот сделал ворота, открывающиеся наружу, а не внутрь? Ее теперь никак не подтянешь без того, чтобы не попасть под дружеский огонь нашей Насти.

Но это глобальные цели, а пока девочки бодро отстреливают тех, кто замешкался на стенах. Им теперь не надо маскироваться под случайные попадания смельчаков-селян, интрига кончилась. Теперь или мы, или нас.

Страшно было сигать из-за надежно прикрывающих наши тела камней вниз, на откос. Правда – страшно. Не пули опасался, а того, что нога почувствует, как порвалась невидимая и тонкая проволока, и это означает одно – смерть. Пуля что? Она если для тебя отлита, то все – хоть дергайся, хоть не дергайся – найдет. А вот «растяжка» или мина – от них погибнуть обидно. Не знаю, почему, но мне так кажется.

Одно хорошо – все, как и полагается в такие моменты, происходило очень быстро и очень шумно.

Ноги скользили по каменистой насыпи, вокруг поднялось облако пыли, сверху громыхала «детка» и демонически хохотал Азиз, расстреливая в спину истошно орущих обитателей каменоломни, не ожидавших ничего подобного, и, похоже, решивших, что это их свои же надумали порешить. А еще им не только от моего телохранителя достался свинец. Все же заговорил десяток автоматов и от камней, не под завязку у этих горе-вояк боеприпасы были сожжены. Перекрестный огонь – страшная вещь, по себе знаю, довелось как-то под ним побывать. Как жив остался – до сих пор не понимаю.

А у нас теперь наступал самый сложный и ответственный момент, тот, что не давал мне покоя с самого начала, и благодаря которому я чуть весь этот замысел на корню не зарубил.

Первое, что нам следовало сделать – не получить пулю от тех, кого в данный момент перемалывали в труху наши соратники. До того момента, пока мы не войдем в крепость, наши спины для них отменная мишень.

И второе – не полечь у самых ворот. На входе мы станем мишенью еще лучшей, чем за минуту до этого близ него.

Оба обстоятельства меня удручали тем, что здесь все зависело не только от выучки, реакции и опыта, но еще и от удачи. А она, как известно, изменчива и непредсказуема.

Короче – скользкая ситуация, что скрывать, но других вариантов нет и не предвидится. Оно, конечно, можно было бы дождаться ночи, вскарабкаться на стену, снять часовых… Но это все хорошо для диверсий. Убить кого-то конкретного, взять «языка», на худой конец взорвать что-то. А у нас цели более глобальные и практические, мы желаем уважения к себе со стороны местных жителей и трофеев, а, значит, надо не просто пару вояк прирезать, а устроить масштабную зачистку.

Кстати, вот еще вопрос – а где все рабы? Ну, те, которых согнали сюда из окрестных деревень на принудительные работы? Куда они делись?