В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. - Николай Томан

– А что делать мне? - еле сдерживая охватившую его нервную дрожь, спросил Вронский.

– Поднимите рабочих в бараках и уведите их за холмы. Бараки ведь в конце станции, как раз за входным семафором.

– Значит, если поезд взорвется там…

– Да, да, - нетерпеливо прервал его дежурный. - Именно поэтому их нужно выводить из бараков как можно скорее!

– Хорошо, я сделаю это, - глухо проговорил Вронский, чувствуя, как у него все пересохло во рту. Вовремя войны он лежал однажды между рельсами, когда рвался на станции эшелон с боеприпасами, в который попала фашистская авиационная бомба. Долгое Бремя не мог он без содрогания вспоминать об этом. Однако постепенно острота потрясения сгладилась, и он даже начал рассказывать о происшествии этом в юмористическом тоне. Теперь же Вронский снова с необычайной отчетливостью представил себе беспрерывные глухие взрывы рвущихся снарядов, свист осколков, вспышки пламени, судорожное сотрясение земли и стоны раненых. Он ничем не мог уже подавить овладевшее им чувство страха и с ужасом думал, как в таком виде появится он перед Ольгой.

– Я сейчас же побегу к баракам, - повторил Вронский, - отправлю только со станции Белову…

Но тут вдруг услышал он ее спокойный голос:

– Не нужно меня никуда отправлять, Анатолий Алексеевич. Я тоже пойду к баракам и помогу вам.

– Но, Ольга Васильевна… - начал было совсем растерявшийся Вронский.

– Нам дорога каждая секунда. Идемте!

И, уже направляясь к выходу, Ольга спросила дежурного:

– А Шатров знает, что его поезд заминирован?

– Нет, не знает, - ответил дежурный, делая какие-то знаки молодому железнодорожнику, заглянувшему в помещение.

Ольга первой вышла на перрон и торопливо, почти бегом, направилась к баракам. Вронский едва поспевал за нею, со страхом думая, заметила она или не заметила, как дрожал его голос? Только бы теперь она не спрашивала его ни о чем, а он постепенно возьмет себя в руки…

Они пробежали уже значительную часть расстояния и приближались к семафору, крыло которого как раз в это время тяжело опустилось в горизонтальное положение. Ольге показалось даже, что оно рухнуло вдруг, будто подстреленное кем-то, и судорожно подрагивало теперь в предсмертных конвульсиях, как живое крыло смертельно раненной птицы. И как раз в это время из-за холмов вынырнул поезд Шатрова с еще не потушенным прожектором и каким-то лихорадочным блеском буферных сигнальных огней. Постепенно он начал сбавлять скорость и вскоре совсем остановился у закрытого семафора.

– Нужно предупредить Константина, - торопливо проговорила Ольга, нервно хватая Вронского за руку.

– Что вы, Оля! - почти закричал Вронский. - Поезд взорваться может каждую секунду… Нам людей нужно спасать!

– А с бригадой Шатрова как же? Разве они не люди?

Вронский едва мог стоять на одном месте. Ноги, казалось, так и несли его в сторону, подальше от поезда с его страшным грузом.

– Но, Оля, не будьте безрассудны… Там ведь сотни людей в бараках…

– Хорошо, - почти спокойно проговорила Ольга, - идите спасать сотни людей, а я спасу этих трех.

– Это безумие, Ольга Васильевна! - уже начиная злиться, воскликнул Анатолий Алексеевич.

– Не теряйте же время, Вронский! Выполняйте свой долг!

Вронский в эту минуту глубоко презирал себя за чувство страха, всецело овладевшее им, но ничего не мог с этим поделать. Тяжело вздохнув, поспешно побежал он к баракам.

Ольга между тем изо всех сил бежала к локомотиву, увязая в сыпучем песке. Но ее уже заметили с паровоза, и Константин торопливо спускался из будки машиниста ей навстречу. А когда она подбежала совсем близко к паровозу, то чуть не столкнулась с железнодорожником, посланным дежурным по станции предупредить Шатрова.

– Константин, Костя! - задыхаясь прокричала она. - Ваш поезд заминирован!…

– Верно, товарищ Шатров! На вашем поезде диверсанты мину поставили, - торопливо подтвердил железнодорожник, смахивая ладонью пот с разгоряченного от быстрого бега лица. - Она должна скоро взорваться! Уходите немедленно с паровоза!…

– Как уходить?! - закричал Константин, снова поднимаясь на паровоз: - Бараки же вокруг… Как же можно? Ты слышишь, Федор?

Побледневший Рябов высунулся из окна паровозной будки.

– Кто такое приказание дал - бросить паровоз! - сверкнул он глазами и зло посмотрел на железнодорожника. - Ты, видно, что-то перепутал со страху…

– Ну, тогда вот что, - перебивая Рябова, решительно проговорил Шатров, осененный какой-то мыслью. - Пока перегон считается занятым нами, мы задним ходом уведем наш поезд подальше от станции. Бегите быстрее и доложите об этом дежурному. А вы, Ольга Васильевна, что же стоите тут! Уходите и вы поскорее!…

Но у Ольги уже не было сил двинуться с места. Она со страхом чувствовала, что у нее подгибаются ноги и она вот-вот упадет на землю.

– Эй, послушайте! - каким-то чужим голосом закричал Шатров железнодорожнику, бросившемуся уже было к станции. - Помогите женщине!

Железнодорожник вернулся и подхватил Ольгу под руку.

– Тимченко! - крикнул Шатров кочегару. - Живо беги предупредить охрану и поездную бригаду! Пусть они поскорее соскакивают с поезда. Ты тоже оставайся там с ними!

Перепуганный кочегар почти скатился с паровоза. Видя, с какой поспешностью убегает Тимченко, Шатров повернулся к Рябову:

– Иди и ты, Федор…

– Да ты что!… - не находя нужных слов от возмущения, Рябов зло выругался. И Константин понял, что он ни за что не уйдет с паровоза.

В это время к ним подошли майор Ершов и главный кондуктор Бейсамбаев.

– Что случилось, товарищ Шатров? - спросил майор.

– Поезд заминирован, - спокойно ответил ему Шатров и добавил очень строго: - Уходите отсюда поскорее!… И вы, Бейсамбаев, тоже.

– Ну, а вы… вы что собираетесь делать?

– Попробуем хотя бы оттащить поезд подальше от станции - бараки ведь тут вокруг. А вы уходите поскорее - нечего нам всем рисковать!

И, поспешно схватившись за рукоятку переводного механизма, Шатров установил ее для пуска паровоза задним ходом. Отпустив затем тормоза, Константин приоткрыл слегка регулятор, впустил пар в цилиндры и медленно сдвинул состав с места. Бледный, дрожащий от волнения, Рябов судорожно вцепился потными руками в подоконник паровозной будки, будто опасаясь, что кто-то может силой стащить его с локомотива. Он механически следил за быстрыми, уверенными действиями Шатрова, но, казалось, не понимал, что тот делает. Заметил он также, что майор Ершов побежал не на станцию, как советовал ему Шатров, а к хвосту состава.

Поезд между тем стал набирать скорость и все дальше уходил от станции. Местность по сторонам железнодорожного пути становилась пустыннее. Лишь жесткий, пыльный кустарник, росший по склонам пологих холмов, слегка оживлял унылый пейзаж, да первые лучи показавшегося из-за горизонта солнца прибавили несколько ярких бликов к тусклым в эту пору года краскам местной природы.