Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова

любовью и не позволю открутить себя. Подумаешь! Одним пятном на репутации семьи больше! Я дал понять это, кому следует, и, думаю, мне поверили... Но, как бы там ни было, рисковать я не буду.

Это не было тайной в семье. Сама мать Ильги, Элоиз, не скрывала: она подвела лорда Вардис под брак. Ей помогли. Вряд-ли он женился бы в ином случае. Просто потому, что он не любил болезненную девушку. Но жалел. И подпитывал силами до самого её последнего дня. Никогда не изменял. Она любила. И подарила ему троих прекрасных дочерей. Честная сделка? Наверное... Вот только никого из двоих она не сделала счастливым.

- Ты знаешь, дорогая, что мне продолжают приходить предложения о браке для тебя? Несмотря ни на что?

Лорд Вардис уронил это важное известие мимоходом, не отрывая взгляд от огня.

- Неужели они смогут переступить через себя и жениться на подстилке?- ядовито ответила Ильга.

Отец поджал губы. Ему не нравилось, как дочь уничижает себя. Но воспитывать не стал. Вместо этого фыркнул:

- Они думают, что смогут. Ты стала дивно хороша. В будущем, конечно, твоя судьба в браке с кем-то из этих молодых людей была бы печальной.

Отец гибко поднялся и подошёл к неприметному пейзажу на стене. Прикоснулся к определённому месту на раме. Иллюзия сползла и открыла старинный портрет дивно прекрасной дамы. Удивительно похожей на Ильгу.

Отец насладился изумлением дочери, любовно прикоснулся к лицу девушки на портрете:

- Её тоже звали Ильгой. Я и назвал тебя в её честь. Ильга Валь. Она была любовницей одного из королей Дормера. Ты, если пожелаешь, найдёшь её историю в хрониках Дормера... Она была похожа на тебя. Так же горда. И не пожелала быть фавориткой... Король любил её и отпустил. Подарил это поместье. Дал титул и новое имя Вардис. Позволил ей спрятаться и начать новую жизнь там, где никто не знал её... Она вышла замуж... Но беда в том, что она тоже любила его. И иногда срывалась к нему, когда становилось невмоготу...

Отец не стал пока возвращать иллюзию. Вернулся в кресло и сел так, чтобы видеть лицо своей прекрасной пра-пра-бабки:

- Она родила сына уже после его смерти. Поэтому устанавливать родство мальчика с царствующим родом никто не стал...

Ильга задохнулась. Закашлялась, и с трудом выдавила из себя:

- Мы что в родстве с Астарскими?

Инар Вардис усмехнулся:

- Нет никакой уверенности... Но... Ко мне регулярно подкатываются с предложением провести ритуал пробуждения крови и поставить точку в этом вопросе. Особенно активны эти желающие удостовериться в ценности нашей крови были во время восстания. Да, и сейчас... Я не соглашаюсь. Меня подталкивают. В том числе, перекрывая любую возможность зарабатывать. Они думают, что на поклон к Эльдару Астарскому я побоюсь идти, надеясь, что он забыл о том, что где-то в глуши может прятаться боковая ветвь его рода. И упаду в их объятия... Только скажу тебе так, милая. Король помнит всё. Нас не трогают именно потому, что мы сидим тихо.

Глянул в изумлённое лицо дочери и негромко продолжил:

- Если бы я и провёл ритуал пробуждения крови, то только для того, чтобы пробудить в себе эльфийскую кровь рода Валь, спрятавшегося под именем Вардис...

Отец печально уставился на огонь. Ильга отмерла:

- Тут не нужен ритуал, папа. Одна знатная эльфийка сказала, что для того, чтобы древняя кровь проснулась, нужно почувствовать себя свободным. Она проснётся тогда, пробьётся и выправит всё сама.

Отец меланхолично покачал головой:

- Задача почти невозможная, быть свободным в Дормере...

Ильга придвинула своё кресло впритык к креслу отца. Села, положила голову к нему на плечо и тихонько сказала:

- Ты сможешь приехать ко мне в Гарнар и быть свободным там...

Инар Вардис скосился на дочь:

- Ты решила жить там?

Девушка обняла отца и тоже смотрела на портрет. Негромко и мечтательно призналась:

- Меня, папа, любит не король, но один из его приближённых.

- По-настоящему?

- Да, папа.

Инар решился и заговорил о том, о чём они не говорили ещё никогда:

- Ты поэтому заключила договор?

Ильга тихо заплакала:

- Нет папа. Он предложил мне почётное место официальной любовницы, а я, в отместку, пошла к его врагу и предложила ему себя.

Инар Вардис не возмутился. Мало того, хохотнул:

- Узнаю нашу дурную породу... И что теперь?

- Теперь я слишком грязная, чтобы быть приличной любовницей, папа.

Снова смешок:

- Ты поэтому решила спрятаться в Гарнаре? От стыда?

- Нет, папа. Та земля манит меня свободой. Я хочу быть там. А ещё... Чтобы он там ни думал. Он и его родные... Он не сможет оставить меня в покое. А я не хочу всю жизнь убегать...

Лорд Вардис мягко убрал голову дочери с плеча, встал, взял что-то со стола. Сел назад и с мягкой улыбкой вложил в руки дочери пухлый конверт:

- Это мой подарок тебе, Иль. Я, конечно, не собираюсь уходить за Последний порог. Больше того, я буду с нетерпением ждать времени, когда смогу навестить тебя в Гарнаре. Но жизнь непредсказуемая штука... Там "вольная" для тебя. Бумага, в которой я признаю тебя совершеннолетней по законам Дормера раньше положенного срока. Как твой отец и опекун я смог провернуть такое. Это свобода для тебя распоряжаться собой в полноте, не оглядываясь на кого-то. Даже на меня. Вторая бумага - завещание. В нём я назначаю тебя наследницей рода и имения. И единственным опекуном над сёстрами.

Молодой дормерец, в котором ярко сияла кровь эльфов, шкодливо улыбнулся:

- Единственное к чему могут придраться те, кто захочет оспорить завещание, это только к тому, будешь ли ты способна управлять и заботиться об имении и девочках. Тебе придётся состояться, дорогая. Сделать карьеру.

Ильга плакала, наивно улыбалась и кивала. Свобода!..

Глава 16.

Для Лики праздники проходили, наверное, гораздо счастливее, чем для остальных подруг. Они звенели радостным детским смехом. Пахли самыми вкусными на свете булочками. Ощущались самыми тёплыми, любящими объятиями.

Здесь, в месте, которое давным давно стало для неё домом, она чувствовала себя цельной, живой и настоящей. Тут вся кожура и колючки, что "отрастали" у неё в академии "отпадали" и оставляли Лику такой, какой она и была на самом деле: нежнейшей душой, тонко чувствующей мир и любого.

Которая могла договориться с каждым сорванцом. Никого не ломала и не воспитывала. Только берегла и помогала исцелиться, во всех