Ювелирные дела - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Что произошло за то время пока не виделись? В вертолете она то и дело спрашивала, как себя чувствую и шипела, что под пулю подставился. Перешли порталом в целительский комплекс держась за руки, неохотно расстались. А тут бах и все с ног на голову и это за какие-то полтора-два часа!

Майнин вышел из палаты Стефании Олеговны и устало потер кулаком глаз. За господина Жергова он не тревожится, травник сам себя в состоянии подлечить. Профессор убежден, что потребуйся и пулю бы Станислав извлек, не такое опасное ранение. А вот с княжной все обстоит значительно хуже и как ей помочь Петр Борисович не представляет. По каким-то неизвестным причинам закрылись все дарования и застыл источник. Магия в княжне присутствует, энергия есть, но словно все откатилось назад во времени и активации не происходило. Однако, это не так! И в этом-то большая проблема, невозможно дважды разбудить в одаренном магическую составляющую. Да и на раздражители источник никак не реагирует, даже не пытается восстановиться и защитить владелицу. Эффект из-за остаточных посылов, которыми псы-големы воздействовали на сержанта, а Стефания уничтожила эту гадость? Или девушка банально перенапряглась и осушила свой резерв? Но ведь не похоже! Как он уже трижды убедился, энергия в организме княжны присутствует.

— Петр Борисович, вам нехорошо? — осторожно спросил один из охранников, возвращая профессора из глубокой задумчивости. — Вы уже несколько минут на одном месте стоите и стали покачиваться.

— Нет, все хорошо, — ответил Майнин. — Размышлял, но надо спешить, меня ждут.

Его действительно ждали. Главный врач целительского госпиталя, госпожа Гарцева, специально приглашенная, в качестве консультанта по псам-големам, заведующая отделением психологических травм одаренных и трое его коллег по научной деятельности. После совещания предстоит доклад князю, но пока ничего утешительного не сказать.

— Дамы и господа, каково ваше видение ситуации? — входя в просторный кабинет, где происходило вялое обсуждение случившегося с княжной, спросил Майнин.

Увы, никто не спорит и не выдвигает идей, а это самое плохое, когда невозможно что-то предпринять. Любое лечение должно иметь план, пусть и в первое время не приносящий результата. Тогда можно поискать альтернативный путь, но не в этом случае. У Стефании нет повреждений, а источник ни на что не реагирует.

— Разрешите? — спросила декан «Артефакторики» и не дожидаясь ответа, продолжила: — Големы, если и причастны к состоянию пациентки, то только косвенно. Девушка не подверглась нападению, в ее кровь не мог попасть ни один посыл или яд. Боюсь, ничем не смогу помочь, в том числе и связи не вижу с искусственно созданным магическим существом.

Майнин попытался возразить, но его аргументы слабы и он сам это понимает. Не смогли ничего предложить и оставшиеся. Единственное, на что делается ставка — время и молодой, сильный организм, который сам справится. Это называется — уйти от проблемы и признаться в своем бессилии. Ученые мужи и дамы очень неохотно дают такое заключение, но никто не понимает, из-за чего такое случилось и как дальше поступать.

— Коллеги, раз мозговой штурм не получился, — подвел итог короткого совещания Петр Борисович, нервно расхаживая по кабинету, — то давайте расходиться и заниматься своими прямыми обязанностями. При появлении малейшей идеи, в любое время дня и ночи, сразу связывайтесь со мной. Расходимся? — последнее слово он произнес с надеждой, что собравшиеся захотят продолжить обсуждение или кому-нибудь придет в голову гениальная мысль.

Ничего подобного не случилось, через минуту кабинет опустел, а еще через десяток секунд Майнин создал портал и перешел к княжеской резиденции. Профессор не обращает внимания на идущий снег и что он одет не по погоде.

— Чаю? — предложил князь, когда Майнин зашел в его кабинет.

— Благодарю, но не сейчас, — покачал головой Петр Борисович и сразу перешел к делу: — У меня неутешительные новости. Не представляю, как помочь вашей дочери. Никаких отклонений в анализах и структуре источника, аура цела, но заблокированы все возможности девушки.

— Но как и из-за чего это произошло? — задал вопрос князь, прекрасно зная, что случилось.

Профессор устало пожал плечами и сказал:

— Пока будем наблюдать, надеюсь, организм справится и восстановится.

— Петр Борисович, очень на вас надеюсь, — подошел к Майнину князь.

Что можно пообещать или обнадежить, если магия капризна и нестабильна? Источник княжны повел себя непредсказуемо и в какую сторону качнется ситуация, предсказать невозможно. Именно такого случая в практике Майнина не случалось, как и в литературе профессор не читал описаний. Привлечь зарубежных специалистов? Консультации он проведет, не называя имени и статуса пациентки. Коллегам предоставит информацию, анализы, описания состояния, но надежды не питает. Заочно, пусть и по бумагам, диагнозы ставятся редко. Раскрывать же проблему княжеского клана никто не позволит. Очень серьезный репутационный удар по Огневу произойдет. Петр Борисович все прекрасно понимает, как и Олег Александрович стоящий напротив.

— Постараюсь, — медленно кивнул профессор и уточнил: — Могу идти? Надо проработать различные варианты лечения.

— Конечно, надеюсь на вас, — ответил князь.

Когда за профессором закрылась дверь, Огнев создал круг перехода и перешел на территорию базы, где производится допрос пленных. Да, применяются не совсем законные методы дознания, но не время играть в благородство. Магическое вмешательство в сознание пленных недопустимо по всем законам. Однако, это не те боевые действия, когда действуют правила ведения войн и обращения с военнопленными.

Олег Александрович кивком головы здоровается с охраной и направляется в подземные казематы. Он не дошел до камер, где содержатся пленные, ему навстречу вышел брат со своим адъютантом.

— Новости? — коротко спросил князь.

— Ничего нового, — разочарованно покачал головой генерал. — Финансирование оппозиции, план захвата заложников предоставлен кураторами западных спецслужб, требования стандартны — отставка и проведение выборов.

— Но на это бы мы не пошли, ни при каких раскладах, — поморщился Огнев старший. — Ставленники врага с нами бы не стали церемониться, придя к власти. Ни от клана, ни от княжества ничего не оставили.

— Дестабилизация, — коротко ответил Михаил Александрович и кивнул на адьютанта: — Протоколы прочесть не хочешь? Правда, там ничего нового, персоналии, кто за всем стоит, давно известны.

— Почему допустили до такого? — скрипнул зубами князь.

Брат ничего не ответил, предложил