Черная кровь - Фред Меркс

Вскоре после своего вступления на пост президента Хардинг подписал законопроект о передаче этих месторождений наряду с резервными источниками, находящимися в Калифорнии, в ведение министерства внутренних дел, а министр внутренних дел поручил это дело своему закадычному другу Синклеру, но отнюдь не бескорыстно, а за 233 тыс. долл. Но Синклер не торговался, ведь благодаря Фоллу он присвоил государственной собственности на сотни миллионов долларов.

История с месторождениями Типот-Доум вскоре вышла наружу, о ней заговорили газеты. Некто Хьюз, представлявший интересы Рокфеллера в правительстве, также хотел получить концессии. Хардинг стал жертвой собственных интриг.

Хотя положение американского правительства оставалось катастрофическим, президент Хардинг принял неожиданное решение провести отпуск за городом. В августе 1923 г. он поспешно покинул Вашингтон. «Срочная потребность в отдыхе» — так мотивировал Белый дом причину столь неожиданного отъезда. Через несколько дней лаконичный текст телеграммы, переданной информационными агентствами, стал известен всему миру: «Президент Соединенных Штатов Уоррен Г. Хардинг скоропостижно скончался».

Но в США знали, что это лишь часть правды. Одни говорили, что президент умер от заражения крови, другие утверждали, что его убили. Подозрения падали на жену и личных помощников Хардинга, дававших противоречивые показания о причинах смерти. Многое оставалось неясным, хотя одно обстоятельство было очевидным: для нефтепромышленников в этой обстановке живой президент, замешанный в коррупции, был бы весьма неудобен, тогда как умершего они превозносили как героя.

Только в 1927–1928 гг. сенатская комиссия раскрыла все темные стороны нефтяного бизнеса правительства Хардинга. Что за всем этим последовало? Специалисты, занимающиеся проблемами нефтяной промышленности США, говорят: «В Америке расследования в области нефтяного бизнеса начинаются обычно с бури, а заканчиваются легким шелестом». Конгресс и правительство постарались поскорее прикрыть дело нефтяных магнатов. Это не единичный случай, а повседневная американская практика, сохраняющаяся и поныне.

«Нефтяные короли» продолжают заниматься незаконными махинациями. Многие из них весьма экстравагантны. Рассказывают, что один нефтяной магнат нанял для своей любимой собаки маленького мальчика, с которым она могла бы играть. Другой заметил однажды, что в гараже рядом с пятью «кадиллаками» еще осталось место, и быстро послал своего шофера купить шестой. Более «утонченный» нефтепромышленник ежегодно рассылал 30 тыс. рождественских поздравлений «друзьям и знакомым» и носился по Голливуду со скоростью 160 км/час в своем голубом «кадиллаке» с золотыми инициалами вместо номера. На его пальцах сверкали кольца с бриллиантами величиной с лесной орех. Он же построил в Хьюстоне отель «Шамрок», окрашенный в 63 оттенка зеленого цвета. Сооружение здания обошлось ему в 21 млн. долл. В честь открытия отеля было устроено гала-представление. Гостям были разосланы приглашения, написанные золотыми буквами на тонко выделанной коже. По заказу другого нефтяного короля была построена вилла, точно копирующая дом, в котором жил Дж. Вашингтон. Разница заключалась лишь в том, что новая постройка была во много раз больше, чем американский национальный памятник.

Всем нефтяным магнатам, отличающимся друг от друга причудами, была присуща одна общая черта — все они боялись общественности, как кроты солнечного света, и, оставаясь якобы вне политики, управляли политическими рычагами из штаб-квартир своих монополий, из тщательно скрываемых от посторонних глаз личных резиденций.

Айк и шайка мошенников

29 августа 1949 г. президент Колумбийского университета получил письмо следующего содержания: «До меня из Вашингтона дошел слух, что Вы можете выдвинуть свою кандидатуру на пост президента. Я надеюсь, что этот слух соответствует действительности, потому что нам срочно нужен президент, который действительно уважает дух свободы». Автор этого письма — нефтяной магнат X. Р. Куллен, зарабатывавший 1 млн. долл. в неделю.

Техасец Дуайт Эйзенхауэр, к которому обратился миллионер, стал знаменитым во время второй мировой войны. Затем в качестве главнокомандующего войск НАТО генерал Д. Эйзенхауэр отправился в Европу. Однако, как явствует из опубликованной позднее биографии X. Р. Куллена, переписка будущего президента с нефтяным магнатом не только не прекратилась, но даже стала более интенсивной и сердечной.

В своей штаб-квартире в Париже Д. Эйзенхауэр принимал представителей американской нефтяной индустрии, которые расспрашивали его о том, что он намерен делать, если в будущем займет пост президента. Граждане США еще и не думали о предстоящих выборах, когда нефтяные магнаты уже решили, на кого должен пасть этот «выбор».

В начале 1952 г. давнишний друг Эйзенхауэра Сидней В. Ричардсон, тоже представитель техасских нефтяных кругов, вылетел в Париж, чтобы сообщить генералу о намерении нефтепромышленников пожертвовать миллионы долларов на финансирование его предвыборной кампании.

Спустя некоторое время американский журнал «Ойл энд политике» писал: «Кандидатура генерала Эйзенхауэра тщательно рассматривается крупнейшими представителями бизнеса. Нефтяные монополии приветствуют его выдвижение. Что же касается средств на ведение кампании, то он получит их от руководителей „Стандард ойл оф Калифорния“, „Ситиз сервиз“, „Галф ойл“ и „Чейз Манхеттен бэнк“». Только двенадцать самых богатых семейств США выделили на предвыборную кампанию республиканца Д. Эйзенхауэра 1 млн. долл., в то время как демократы собрали всего 100 тыс. долл. Для того чтобы обеспечить победу Д. Эйзенхауэра над его противником Г. Трумэном, было собрано 50 млн. долл.

Идет предвыборная кампания Эйзенхауэра.

Выборы начались с обычной помпой: разыгрывалось пропагандистское шоу по-американски. Осел и слон — символы обеих партий — встречались на каждом шагу. Д. Эйзенхауэр вел переговоры со своими многочисленными покровителями, и в первую очередь с X. Р. Кулленом, с которым генерала связывала давнишняя дружба. Они называли друг друга по имени — Рой и Айк — и обменивались письмами такого рода:

«Дорогие Лилли и Рой! Матушка и я сердечно благодарим вас за одобряющее послание. Приятно узнать, что близкие друзья поддерживают нас в предвыборной борьбе.

С наилучшими пожеланиями, Айк». «Близкие друзья» не случайно волновались, добиваясь победы Эйзенхауэра на выборах. Первый законопроект, примятый правительством, возглавляемым Эйзенхауэром, отменял декрет, подписанный Трумэном за четыре дня до истечения срока его полномочий. В соответствии с новым законом нефтяные месторождения приморских районов превращались в резерв военно-морского флота и передавались в ведение министерства обороны.

Эйзенхауэр продал месторождения нефтяным концернам за l/5 их стоимости. Бывший министром внутренних дел в правительстве Трумэна Гарольд Айкс назвал это самым крупным мошенничеством за столетнюю историю Америки. Скандал вокруг Типот-Доума в 20-х годах по сравнению с этой аферой походил скорее на мелкое воровство в почтовом отделении.

После выборов 18 человек, которые вложили в предвыборную кампанию Эйзенхауэра в общей сложности 208 740 долл., были назначены послами, хотя не получили специального образования. Таким образом, благодаря президенту дипломатическая служба США пополнилась людьми, не имеющими к ней никакого отношения.

Это повторилось и после выборов, состоявшихся в 1956 г. Крупный торговец Максвелл X. Глюк за 300 тыс. долл., вложенных в предвыборную кампанию Эйзенхауэра, купил себе место посла в Шри Ланке. Говорят, что он не имел ни малейшего представления об этой стране, не знал даже, как зовут ее премьер-министра.

«Нью-Йорк таймс» поместила 7 августа 1957 г. статью под саркастическим названием «Посланники и таланты». «Посол, назначенный Эйзенхауэром в Бонн, — говорилось в статье, — не владеет немецким, его коллеги в Париже и Брюсселе не знают французского, в Гааге — голландского, в Осло — норвежского, и, что совсем не удивительно, посол в Турции не владеет турецким. Лишь три посланника из аккредитованных в арабском мире говорят по-арабски».

Однако у американских «дипломатов» на этот счет было собственное мнение: при чем здесь знание языков! В конце концов для этого и существуют переводчики! «Нефтяная дипломатия» развивается по своим законам.

Во время пребывания Эйзенхауэра на посту президента на небосводе американского нефтяного бизнеса взошла новая звезда — Ричард Никсон. Еще в 1952 г. в Техасе он заявил, что, если станет президентом, обязательно сохранит действующий с 20-х годов закон об освобождении 27,5 % прибылей нефтяных монополий от налога.