Нужна ли России правда? Записки идиота - Владимир Бортко

К. ЛАРИНА: — Безусловно, кино продолжается, пока можно говорить если не обо всех, то о некоторых персонажах, пока это воспринимается как заявки. Например, конечно, все очень ждут Азазелло, чтобы он проявился по полной программе, я думаю, что появится в ближайший понедельник, встреча с Маргаритой у кремлевской стены, да, это как раз соло Азазелло. И про многих других. Я, например, со своей стороны, хочу публично поздравить Сергея Безрукова с безусловной удачей, мне кажется, это удивительная совершенно находка.

В. БОРТКО: — Принципиально, понимаете, мне кажется, что принципиально совершенно. Когда читал, извините, статьи по поводу его работы в «Есенине» — она может нравиться, не нравиться, но говорить те вещи, которые говорили о замечательном артисте, недопустимо.

К. ЛАРИНА: — Согласна.

В. БОРТКО: — Это невозможно, это оскорбление. Почему мы так любим топтать друг друга? Друзья мои, в Германии это невозможно — о, это немецкий фильм, это очень хорошо, это немецкий актер, знаете ли. Почему у них так, почему у нас можно топтать замечательного человека? Я очень рад, это принципиальным кажется мне, удача его в этой роли, сложнейшей, кстати сказать.

К. ЛАРИНА: — Сложнейшей, потому что говорили же, в принципе невозможно это сыграть, вообще.

В. БОРТКО: — Видите, оказалось возможным.

К. ЛАРИНА: — Я бы еще хотела несколько тем затронуть в нашем разговоре, Владимир Владимирович, опять же, обращаясь и к критике, и к обсуждению, насколько, как вам кажется, насколько правомерно вообще проводить аналогии с фильмами «Страсти Христовы» и «Последнее искушение Христа»? Очень много ссылок на этот фильм, вас начинают сравнивать и делать выводы, исходя из этого сравнения. Что бы вы ответили?

В. БОРТКО: — Вы знаете, мне кажется, что неправомочно. Мне очень, кстати, нравится фильм Мела Гибсона, но никаким боком я не старался с ним соревноваться. Это совершенно разные жанры. Более того: это, извините, не Иисус, это не евангельская история в прямом виде. И поэтому сравнение некорректно, мне кажется.

К. ЛАРИНА: — А, в принципе, как вы определяете Иешуа? Это кто?

В. БОРТКО: — Я бы сказал, носитель добра. Его фраза «нет злых людей, нет недобрых людей» принципиальна для этого. Хотя, честно говоря, сейчас беседовать на эту тему так с бухты-барахты мне бы не хотелось совершенно.

К. ЛАРИНА: — Понятно, что вы сказали все, что могли и хотели сказать как режиссер этого фильма. Но мне интересен сам процесс — как человек к этому приходит. Ведь у каждого своя история взаимоотношений с этим романом, Романом с большой буквы, как явлением не только культурологическим, а вообще историческим. Безусловно, мы так в России к этому роману относимся. Для вас с чего началась история с булгаковским романом?

В. БОРТКО: — С того, что я его прочитал в первый раз.

К. ЛАРИНА: — Сколько вам было лет?

В. БОРТКО: — Это был год, когда вышел журнал — 66-й?

К. ЛАРИНА: — 66-й, по-моему, да.

В. БОРТКО: — Мне, значит, 19 лет мне было, я прочитал его в одну ночь, он мне безумно понравился, он меня ошеломил. Ничего подобного рядом не было, даже у нас здесь этой проблематики. Стиль писателя произвел на меня очень большое впечатление. Потом, после этого, я несколько раз его перечитывал время от времени, а потом начал думать и, собственно говоря, после последнего прочтения мне показалось, что будет интересным это сделать в кино.

К. ЛАРИНА: — Кстати, там же еще есть предыстория уже к вашей киноработе. Вы же задумали экранизировать в каком, в 86-м, или я ошибаюсь?

В. БОРТКО: — В 96-М.

К. ЛАРИНА: — В 96-м, и там уже был сделан и сценарий к тому времени?

В. БОРТКО: — Да, сценарий сделан тогда, в общем, не претерпел больших изменений до сегодняшнего дня.

К. ЛАРИНА: — И команда в то время собиралась актерская?

В. БОРТКО: — Нет, команда у меня была только внутри, в это время существовала, и был сценарий, и я предлагал его в разные места, на меня смотрели как на сумасшедшего, на том все кончалось в это время.

К. ЛАРИНА: — В итоге, насколько я знаю, много актеров перекочевало из той задумки уже и в эту, которых вы предполагали, которых в итоге и позвали сюда. А музыка каким образом придумывалась, как вы работали с Игорем Корнелюком?

В. БОРТКО: — Видите, я с ним начал работать в фильме «Бандитский Петербург», более того, я с самого начала слушал его песни. Мне показалось, что у него в кино может получиться. Он мелодист, а это редкий дар. Я могу, конечно, ошибаться, но дар, по-моему, редкий. И мне кажется, что я хотел его с самого начала привлечь к работе в кино, что удалось на «Бандитском Петербурге», мелодия оттуда стала просто хитом. Но и было совершенно понятно, что он может гораздо больше, поскольку он серьезный композитор и занимается не только песенным творчеством, которое, к сожалению, оплачивается гораздо хуже — я имею в виду другие жанры. Но, тем не менее, я пригласил его на кинофильм «Идиот», телефильм, и не жалею об этом нисколько, музыка была замечательная. И сейчас, я думаю, наши зрители могут оценить красоту мелодий Игоря.

К. ЛАРИНА: — Наши слушатели присылают вопросы в ваш адрес. Здесь много вопросов, но я думаю, что часть, конечно, стоит опустить, например, по поводу…

В. БОРТКО: — Да нет, давайте такое, чтобы со всей большевистской прямотой.

К. ЛАРИНА: — Нет, я просто из соображений, что мы находимся в середине показа. Например, тут Наталья пишет: «А куда подевалась тема предательства и шпионства, почему нет барона Майгеля»?

В. БОРТКО: — Как ее зовут, милую?

К. ЛАРИНА: — Наталья.

В. БОРТКО: — Наташенька, все, что есть в книжке, вы все это увидите.

К. ЛАРИНА: — Зачем введен персонаж Валентина Гафта, похожий на Берия?

В. БОРТКО: — Вот, единственное, что он похож на Берия, но он ни в коем случае, конечно, Берия не является. Здесь мне очень бы хотелось, это есть в книге, как ни странно, мне так кажется. Более того, мы не придумывали ему ни одного слова, а роль у него очень большая. Кстати сказать, и в 10-й серии у него будет монолог на 10 минут, в котором я не придумал ни одного слова.

К. ЛАРИНА: — Это все булгаковский текст?

В. БОРТКО: — Это все абсолютно булгаковский текст, 100 % булгаковский текст. Я не придумал ни одного слова. У него 10-минутный монолог в конце 10-й серии. Есть такая интрига интересная, а после этого поговорим, не хочу заранее.

К. ЛАРИНА: — Дальше по поводу актеров. Опять же, по каким критериям вы выбирали актеров? Правда ли, что выбрали Маргариту, потому что она похожа на Елену Сергеевну?

В. БОРТКО: — Поэтому. Поэтому тоже, но ни в коем случае не только поэтому. Мне очень радостно, что сегодня зритель увидит совершенно другую Маргариту, принципиально, она превращается в ведьму, дальше будет в совершенно другом образе существовать. Она мне нравится и до этого, а уж вместе нравится совсем. Если говорить для меня о неожиданности, то это встреча как раз с артисткой Ковальчук.

К. ЛАРИНА: — Там, кстати, есть несколько актеров, которые плохо знакомы еще, мало знакомы нашей публике. Я имею в виду, например, актера, который играет Варенуху. Может быть, несколько слов о нем скажете?

В. БОРТКО: — Замечательный актер, простите бога ради, меня врасплох поставили, у меня склероз, я старый человек, просто забыл, как зовут замечательного артиста. Он работает в БДТ, я получил большое удовольствие от работы с ним. Просто большое удовольствие. Он работает в БДТ, а БДТ — знаете, это все-таки марка.

К. ЛАРИНА: — Да, безусловно.

В. БОРТКО: — Как-то так уже совсем плохих артистов не держат.

К. ЛАРИНА: — Еще тоже вопрос, который задает наш слушатель Игорь. Каким образом попал Олейников на роль Римского, чем он вас убедил?

В. БОРТКО: — Да ничем, я его знал раньше. Понимаете, когда читаешь книжку, возникают в голове какие-то образы, этот образ затравленного бедного еврея, который при Степе Лиходееве существует, очень у меня ассоциировался с моим товарищем, господином Олейниковым. Я представляю, что ему было очень несладко. Почему я ему и предложил. Очень хороший актер, я с удовольствием с ним работал.

К. ЛАРИНА: — Про Олега Басилашвили очень много отзывов, как восторженных, так и какие-то доли разочарования.

В. БОРТКО: — Я хочу сказать вот что. Ведь роль у него практически сейчас только начинается. Начиная с этой серии и до конца 10-й вы увидите Басилашвили в большом количестве. И если после этого вы, господа зрители и слушатели сейчас, не измените своего мнения о нем — я имею в виду ту часть, которой не очень нравится, кажется, что он несколько староват, как они говорят, — я буду очень и очень удивлен. Я счастлив, что работаю с выдающимся артистом нашей эпохи.

К. ЛАРИНА: — Можно, я вам процитирую еще Мариэтту Омаровну?

В. БОРТКО: — Конечно.

К. ЛАРИНА: — Нисколько не задумывалась я о возрасте Воланда, пишет Мариэтта Чудакова, любуясь на Олега Басилашвили, а некоторые рецензенты уверены, что он для Воланда старый. В таком мнении тоже, считает она, воля ваша, какая-то фантасмагория имеется. И еще одно суждение Мариэтты Чудаковой, просто по следам последних серий: раздражилась было в первые минуты на облик Пилата, но вскоре осознала свою ошибку, как говорили в советскую старину. Поняла, что просто проецирую на тогдашнего Пилата у Любимова, который шел, конечно, от картины Ге «Что есть истина», несомненно, важной для Булгакова. Вскоре увидела небезынтересный рисунок роли Кирилла Лаврова и столкновение двух мироощущений в диалоге его с Иешуа. Мне кажется, что очень точные вещи она говорит.