Почему мы так одеты - Александра Супрун

Пушкинская Татьяна приезжает на бал в «малиновом берете». Берет, поначалу «барет» — мягкая шапочка без тульи и околышка. Да/га рождения этого головного убора — XII век, место рождения — Западная Европа. Наименование свое этот головной убор получил от латинско го «биррус» — красный. Спустя век-другой после своего рождения береты вышли из употребления и вошли в моду лишь во времена создания пушкинского романа.

Береты разных веков представлены в музеях головных уборов; есть такой музей и в чешском городе Новый Ичин. Побывав там, можно сравнить различные головные уборы, если не в натуре, то на картинах, в описаниях, и уловить их преемственность. Своеобразна и лю бопытна судьба головного убора, который трансфер мировался ныне в форменную шапочку советских пио неров. В древности сходный по форме головной убор на зывался «фригийский колпак», поскольку такую шапку носили фригийцы — одна из народностей Малой Азии, играющая видную роль в античной истории. Во времена французской революции, в конце XVIII века, костюмы начали делать по античным образцам. И фригийская шля па, принесенная в Париж революционно настроенными марсельцами вместе с «Марсельезой», стала отличительным знаком левой партии якобинцев. С той поры «фригийский колпак» в зарубежной и русской литературе — синоним стремления к свободе народа. Не случайно такие головные уборы носили в Индии борцы против английского колониализма. И республиканцы в Испании, которые в 30-е годы сражались с фашизмом…

Было бы удивительно, если бы веяния моды не затронули головные уборы, хотя бы те же береты, цилиндры.

Только в музеях сохранились дамские широкополые шляпы со страусовыми перьями, к слову, чуть было не поставившие под угрозу само существование этого вида птиц. К разряду совершенно невероятных относятся и сооружения, которые красовались на головах парижских дам позапрошлого века. Возвышались они на целый метр, и каждая часть этого головного убора получила особое наименование. В основании такой своеобразной пирамиды был «герцог», выше следовали «капуцин», «кошка», «мышка», «труба», «первое небо», «второе…» — вплоть до «девятого неба». Для таких головных уборов оказывались низкими дверные проемы. И, пускаясь в танец, обладательница подобной прически-шляпы должна была, как жонглер, искусно балансировать шаткой пирамидой на голове…

Эти головные уборы тешили тщеславие их владельцев. Перенесемся еще на пару веков назад в Россию, и посмотрим, как собирается в гости боярин, что он надевает на голову. Маленькую шапочку, тафью, прикрывающую разве что макушку. Расшитая шелками, золотом, унизанная жемчугами тафья считалась лишь «комнатной» шапкой, а поверх нее надевался колпак. Не какой-нибудь невзрачный, но из белого атласа, с околышком, обшитым золотыми пуговками. И уж на этот колпак насаживалась самая главная — горлатная шапка из черно-бурых лисиц; и соболей. Возвращаясь домой, боярин надевал головной убор на специальный «болва-нец»…

Историко-географические, этнографические экскурсы дают нам множество примеров того, как именно головные уборы подчеркивали сословные различия. В.Древнем Риме раб не смел появляться на людях в шляпе. Лишь в зимний праздник сатурналий всем, в том числе рабам, разрешено было надевать шляпы, мимолетно чувствовать себя «господами». Можно заглянуть в знаменитый словарь русского языка В. Даля, где лишь в одной-едии-ственной статье «Шляпа» есть иллюстрации. Наглядно показана разница между шляпами — «служебной», «лакейской», «купеческой», «поповской», «ямской», «бурлацкой» и так далее. В наше время такие подразделения головных уборов кажутся анахронизмом. Кажутся, но в действительности отличия существуют в классовых обществах, разве что не бросаются в глаза.

Например, в книге Н. Н. Смёлякова «Деловая Америка» рассказывается следующее. «Если большинство мужчин ходят без шляп летом, а некоторые даже зимой (ношение шляпы многие считают признаком старости или отсутствия здоровья), то дамы носят шляпы. Фантазии в области фасонов и материалов, из которых они делаются, нет предела…» Далее автор пишет уже о мужских головных уборах: «Когда вы отдаете шляпу в гардероб, по этикетке магазина, где вы ее купили, определяется ваша состоятельность, положение в обществе и сколько вы можете дать на чай гардеробщику. Это своего рода удостоверение, по которому и устанавливается мера внимания к посетителю».

В градациях престижности, не чуждой любому обществу, и такая вещь, как меховая шапка, также характеризует ее владельца — из кроличьего ли она меха или пыжиковая, норковая. Устаревшая, в общем, пословица «По одежке встречают» в современном изложении интерпретируется примерно так: «По внешнему облику человека отчасти определяется, кто он, каково его место в социальной структуре».

КТО ЕСТЬ КТО

Когда за особые заслуги, достижения древние венчали голову своего кумира лавровым венком, он становился лауреатом. В буквальном смысле: «увенчанный лавром», подобно статуе Аполлона. Каждому небожителю полагался свой венок: Юпитеру — дубовый, Плутону — кипарисовый, Минерве, богине мудрости, — оливковый. Добавим, что и ныне оливковая ветка мира сродни мудрости… Вакху-Бахусу, как легко догадаться, сплетали венки из винограда и хмеля…

Надо заметить, что венок не всегда был символом признания заслуг, поощрения, наградой. Например, обманщикам и доносчикам надевался на голову венок из мирики — растения, известного под названием «медвежья лапа». Осужденные за какие-либо преступления против властей предержащих должны были переносить назначенное телесное наказание в венках из колючего кустарника — терновника. Отсюда — «терновый венок»… Но особенные головные уборы все крепче оседали на головах людей, облеченных властью. В Риме первым увенчал свою голову короной император Марк Аврелий, хотя именно его трудно упрекнуть в стремлении к роскоши и в злоупотреблении властью.

Но вообще головной убор издавна отличал правителей, знатных, привилегированных. Двойная шапка египетского фараона символизировала его власть над Верхним и Нижним царствами. В Средней Азии хана венчали белой войлочной шапкой с черными полями — в этом был намек на то, что хану подвластны белые заснеженные горы и черные земли долин. В головных уборах китайских правителей, мандаринов, важно было, какой шарик находится на вершине. У мандарина первого класса — рубиновый, второго — коралловый, третьего — сапфировый. Перьями венчались бархатные шляпы французских дворян. Но у князей и герцогов красовалось семь перьев, у графов — пять, у баронов — три, у! прочих — одно перышко. И головные уборы католических священнослужителей тоже соответствовали рангу каждого из них. У простого аббата — черная шляпа с тремя кистями, у епископа уже шесть кистей, а на зеленой шляпе архиепископа — десять. Может быть, и это более относится к прошлому. Так же, как митра с тремя «венцами» — пурпурным, голубым и зеленым — обозначала тройственную власть папы римского — как судьи, законодателя и священнослужителя.

Короли, цари, императоры именовались коронованными особами, и лишь с момента коронации их власть считалась неоспоримой. Нынче на всеобщее обозрение в кремлевской Оружейной палате выставлена знаменитая шапка Мономаха, которой венчали первых правителей на Руси. Она и в самом деле напоминает остроконечную шляпу. Состоит из восьми золотых пластинок, увенчана «яблоком» с четырьмя камнями: рубином, жемчугом, голубым и желтым яхонтами, как встарь называли сапфиры. Тщательными исследованиями установлено, что шапка эта изготовлена два века спустя — после смерти Мономаха, и, по-видимому, бухарского происхождения.

В XVIII веке российские императрицы, казалось, состязались одна с другой в демонстрации баснословной роскоши, в том числе в коронах. Екатерина I для своей короны купила у китайского богдыхана грандиозный рубин, вдобавок ко всем драгоценным камням. В короне Анны Иоанновны таковых камней уже 2605. Ио Екатерине II это количество показалось недостаточным: оно удвоилось. Корона отяжелела настолько, что на торжественные церемонии царице подавали другую, полегче, «выходную», как ее называли. Верней, одну из «выходных». Пара дубликатов впрок — это еще что: король Карл V мог надевать на выбор любую из сорока с лишним золотых корон…

Наряду с ролью почетного отличия головной убор мог выступать, как и терновый венок, символом осуждения, наказания. Например в средние века на головах осужденных инквизицией была белая корона с нарисованными на ней дьяволами. По виду этих дьяволов толпа зрителей узнавала, будет ли несчастный еретик удушен или сожжен. Кстати, еще недавно в США на голову набедокурившего школьника нахлобучивали остроконечный колпак. В тот день всем было ясно, что он наказан. А вот в Европе в старину банкроты обязаны были появляться на людях не иначе, как в зеленых шапках…