Аборт - Юрий Бригадир

— Да ее тут и нет! — возразил я, но послушно пошел, куда было сказано. — До свидания!

— Всего доброго! — дежурно отреагировала харонша.

Шаги гулко разносились под стеклянными сводами. Я пригляделся и понял, что замысловатый узор на полу всего лишь разметка — куда идти. Ну, как в Икее, примерно, чтобы отчаявшиеся клиенты не шлялись, так сказать, беспредметно. Так что я шел волне себе сознательно и знал куда. Вон в ту сторону. Так уж получилось, что пришлось миновать двух валяющихся на серебристо-белом полу псов, у которых чутко подрагивали уши. Отдыхающая собака — это всегда угроза. Стоит только дернуться не в том направлении.

Но я двигался в том, так что собаки успокоились и по-стариковски в унисон вздохнули.

Тут только я заметил, что из стеклянного купола выходило много крытых коридоров. В разные стороны, лучами. Мой ничем от других, видимо, не отличался, и представлял собой остекленную трубу с жутковатым прозрачным полом. Мечта, так сказать, акрофоба, натуральный инфаркт миокарда в кратчайшие сроки. Солнце на этой высоте в глаза било так, что становилось больно. Но пиджак я выбросил. Хорошо.

Внизу ничего, собственно, не было видно — только бескрайнее кучевое облачное поле, медленно разворачивающееся в невиданный на земле сказочный пейзаж. Судя по всему, именно с этой высоты падают самолеты. Если вообще сюда залетают. Душераздирающий ракурс. Шел я точно в такое же по виду здание. Ничего особенного — офисная башня без всяких тебе изысков, односторонне прозрачная, как солнечные, к примеру, очки, за которыми не только глаз, но и лица не увидать. Где-то мерно дышали кондиционеры, отчего слегка тянуло фильтрованным свежим воздухом. На такой высоте уже по-настоящему холодно, во всяком случае, температура за бортом самолета всегда впечатляла.

Посмотрев по сторонам, я пригляделся к другим прозрачным коридорам и заметил, что в левом идет человек, а в правом так целых двое, да еще и разговаривают. Помахал им рукой, но безрезультатно — никто из них не обратил внимания. Плюнул и за полминуты дошагал до входной двери.

Холл, коридор, стрелка, указывающая на лестницу с нарисованным бегущим изо всех сил человечком (синим почему-то). Свернул туда и попал на точно такой же, знакомый до боли по первой башне, лестничный подъем. Покачал головой, выдохнул и пошел вверх.

На первой площадке кружок на двери был синим. Плюнул и двинулся дальше. Чуть выше был желтый кружок, я его тоже миновал. На следующем этаже кружок был еще больше не моего цвета, а рядом сидел на корточках и курил седой, худощавый и на вид очень резкий мужик. Их тех, что сначала чистят рыло, а потом искренне интересуются — в чем, собственно, дело. Я обрадовался:

— Угостишь сигареткой?

Мужик, не вставая, залез в нагрудный карман выцветшей рубашки, вытащил пачку «Петра» и протянул.

— Хорошо, — сказал я и тут же попросил зажигалку.

Резкий протянул кулак и раскрыл ладонь. На ней лежала влажная от пота одноразовая зажигалка. Я посмотрел мужику в глаза и не увидел ничего, кроме страха.

— Твоя? — показал я на дверь головой.

Тот кивнул, вырвал у меня пачку, достал еще сигарету и прикурил от своего бычка. Вокруг уже лежали полтора десятка окурков.

— Страшно? — догадался я.

Он встал, отошел к окну, отвернулся и стал глядеть на облака внизу. Когда он опускал руку с сигаретой, я видел, как она дрожала. Делать было нечего. Я повернулся и занес ногу над ступенькой.

— Слушай… — услышал я отчаянный голос. — Ты бы мог туда заглянуть?

Я вернулся к нему и протянул ладонь:

— Давай ключ.

Карточка была стального цвета. Покрытие — «серый металлик». Номер, значки, логотип выдавленный. Красивый ключ, стильный. Не то что у меня — попугайский какой-то. Я взял его, подошел к двери, вставил в щель, на которую указывала равнодушная стрелка и провел вниз… Внутри что-то щелкнуло и дверь чуть-чуть отошла, даже не отошла, а стала не так плотно закрыта — с небольшой щелкой, через которую пробился белый электрический свет… Самую малость. Я повернул ручку и толкнул дверь от себя. Она открывалась медленно, и я сразу увидел, что за ней нет ничего пугающего. Ну, коридор. Длинный, правда, вдали еще одна дверь, послабее, внутренняя. По сторонам коридора где двери видны, где просто арки. Свет льется из длинных плафонов вдоль всего коридора. Какие-то картины на стене — дрянь, наивняк, полчаса работы у опытного маляра на всю галерею, да это я даже много сказал. Чего тут бояться?

Но заходить не стал. Даже порога не переступил. Чужая жизнь. Чужое пространство. Чужая боль или радость — зачем мне это все. А то, что заглянул — так ведь попросили…

Оглянулся и сказал:

— Эээ… как говорят спецназовцы — чисто. А что ты тут ожидал увидеть?

— Там никого? — хмуро спросил мужик.

— Никого, — подтвердил я.

Он быстро выкинул окурок в угол, с хрустом покрутил головой, и решительно пошел вперед. Походя к двери, он несколько раз глубоко вдохнул, широко открывая рот, и выдохнул, вытягивая губы трубочкой, словно готовясь нырнуть в омут.

— Благодарю, — коротко сказал он, пожал мне руку и шагнул через порог.

— Да не за что… — пожал я плечами.

Дверь вдруг неожиданно захлопнулась, и почти немедленно за ней начался если не бой, то деревенская драка точно. «А, сука, и ты здесь?», — донесся до меня далекий крик резкого мужика, в котором не было уже ни капли страха. Бегущий топот превратился в яростную возню, потом в хрип. Трещало дерево, потом что-то порвали на части.

«Однако, подставил я мужика», — подумал я, и случайно заметил, что пластиковая карточка все еще у меня в руках. Я покрутил ее в руках. Погнул. И вдруг, неожиданно для самого себя, вставил ее в щель и провел вниз. Дверь отщелкнулась, и стало тихо. Так тихо, что зазвенело в ушах. Я повернул ручку и толкнул от себя. Коридор, дурацкие картины, плафоны с равнодушным светом… Не долго думая, переступил порог и прошел внутрь. Быстро повертел головой по сторонам, инстинктивно ища оружие, и вдруг вспомнил, что сам недавно отдал пистолет, который мне презентовал Серега. От души огорчился, и вдруг увидел в углу прихожей на вешалке длиннющий обувной рожок для исключительных лентяев, то есть длиной полметра, не меньше, чтобы не гнуть спину. На безрыбье и рак, как говорится… Быстро подошел, снял и, стараясь не шуметь, пошел с этой малоподходящей, но все же — стальной — штуковиной на разборки.

Первая дверь слева была просто кладовкой. Я предусмотрительно замахнулся рожком, открыл дверь и чуть было не изуродовал пылесос. Плюнул, закрыл и пошел дальше. Первая справа была кухня. Все было тихо, пристойно и чисто. Умеют же соблюдать порядок, сволочи…