Декаданс - Анна Андрианова

– Кать, что мы тут делаем? Это похоже на дом престарелых олигархов!

– Фу, дура, никакой в тебе романтики! Мы приехали узнать себя! – гордо отвечает Катька.

Она как всегда бодра и весела и как всегда нацелена на приключения.

– Ты думаешь, здесь это возможно? – скептически анализирую я, открывая дверь.

Дом престарелых снаружи выглядел модным храмом внутри. Интерьер весьма странный. Тонированные окна, чуть приглушенный свет с красной и синей подсветкой, девственно-кирпичные стены. Такие, как будто с них содрали старую отделку, а новую пока не приклеили. Диваны вдоль стен, покрытые гобеленом. Вместо столиков стеклянные кубы, на стенах зеркала в картинных рамах.

– А у нас есть выбор? – перебивает мое изумленное созерцание Катька.

И направляется вперед. Мне нечего ответить, я девственница, я мечтаю сейчас о том, что когда-нибудь меня дефлорирует правильный опытный любовник, и может, именно благодаря ему я прочитаю мою китайскую книжку. Но, увидев приветливо-отчужденное лицо администратора за стойкой в холле, я поняла, что здесь это вряд ли произойдет.

После ритуального «здравствуйте» администратор попросила:

– Будьте добры членскую карту!

Катя положила на стол железяку.

– Спасибо! 249! За вас взяли поручительство члены ***, *** и ***!

Фамилии, которые назвала администратор, были не просто известные, а мегаизвестные и совсем не престарелые. Я уставилась на Катьку. Та с безмятежно-уверенным выражением лица разглядывала помещение. В большом квадратном холле на мягком ковре стояли разных размеров Будды и еще какие-то непонятные слоноподобные существа.

Нам вручили на подпись кучу бумажек, одна из которых показалась мне особо смешной.

Адепт[4] обязуется:

1) Беспрекословно выполнять все требования учителей организации, какими бы странными и невыполнимыми они ни казались.

2) Нести ответственность за свои действия в физическом и многомерном пространстве. Адепт понимает, что сам монтирует мир вокруг себя, и все негативные либо позитивные события происходят только по его вине; все, что происходит с адептом на внешнем уровне, является отражением его внутренней реальности.

3) Тренировать и развивать внутреннюю силу, принимать и исполнять самые сложные испытания.

4) Не покидать территорию организации в течение пяти недель с момента обучения (за исключением единственного случая – смерти).

5) Во время нахождения в организации не употреблять спиртных напитков, наркотических веществ, медикаментов.

6) Не пользоваться средствами связи (телефон, интернет) без предварительного разрешения комиссаров организации. Все коммуникации разрешены только с членами организации и другими адептами.

– Тут всего шесть пунктов обязательств! – улыбнулась Катя и подписала не глядя.

– Я бы на твоем месте не была такой доверчивой! Эта филькина контора – только о наших обязанностях, если от чего-нибудь у нас поедет крыша и мы станем банкротами, нам скажут, что это наши проблемы, мол, хреновые ученики, плохо учились и поэтому профукали свою жизнь! – я не торопилась подписывать странный документ.

Администратор не изменила каменного выражения своего лица, стояла по стойке смирно в своем фиолетовом, похожем на монашескую сутану в лайт-варианте, сарафане, надетым на голое тело.

– И вообще, не нравится мне все это!

Я вышла на улицу. Вдохнула холодный воздух. Закурила. Я уже представляю, как вернусь обратно в свою девственную скорлупу, буду сидеть на даче, читать книжки и выползать на работу. Я буду надеяться на чудо, вдруг что-то переключится в моей голове, и я пойму книгу на китайском и снова захочу своего мужа? Или, может, влюблюсь еще раз? Найду наконец того единственного, неповторимого, идеального? Я сделала еще одну затяжку. А потом он уйдет к другой, и я... Мне захотелось плакать. Может, я пожизненная девственница?

– Слушай, не дури ! Давай подписывай! – ко мне вышла Катька.

– Это суицид, ты хоть имеешь представление о том, что здесь с нами будут делать?

– В этом-то и есть суть, мы покупаем кота в мешке. Это авантюра века! Мы не знаем, что с нами будет и как сказала администратор, не имеем право об этом говорить, для этого у них еще одна бумажка есть, «Соглашение о конфиденциальности».

– Очень здорово! Нет, милая, я домой!

– Нет, милая, ты со мной!

Получился стих из нашей брани.

– Деваться тебе некуда! Мы ничего не теряем, все давно потеряно! Но можем приобрести!

Катя предлагает сдаться, довериться. Но боже, как это страшно! Как шаг в пропасть.

– Кто не рискует, не пьет шампанское! Я думала, ты наш человек. А ты обычная, как все, испуганная! Предпочитаешь посасывать полезный кефир, боишься перемен. Стремаешься потерять свое ничего!

– Нет! Я не как все!

Что победило – задетое самолюбие? Страх не узнать новое, неизведанное, непознанное и вернуться в серую блеклую жизнь? А может, что-то совсем неведомое заставило меня принять решение.

Я резко затушила сигарету, бросила в урну, уверенной походкой зашла внутрь, шагнула к стойке и быстро подписала все бумажки.

– Я тебя люблю! – улыбнулась Катя, подпрыгивая рядом от возбуждения. – Никогда не ошибалась в людях!

В длинном коридоре мы поцеловались, и нас развели в разные стороны. Меня поселили в маленькую комнатку, похожую на келью. Кровать, тумбочка, большое окно, письменный стол, шкаф. И все удовольствие за 15 штукарей.

Странное место. То ли храм индуиско-буддийским божествам, то ли отель, то ли университет. Черт знает что!

На столе лежали тесты, в общей сложности мне предстояло ответить на 350 вопросов.

Как вы думаете – кто вы?

Что для вас реальность?

Ваше отношение к сексу?

Что такое любовь?

Что для вас означает мужчина?

Что для вас означает женщина?

Чем вы руководствуетесь, голосуя на выборах?

Кем вас считают ваши близкие?

Сколько детей вы хотите иметь?

Как часто вы мастурбируете?..

Я сижу на кровати, курю сигарету за сигаретой и боюсь каждого свого ответа. Пугает то, что вопросы совершенно разноплановые, странные, и на многие из них я не знаю как отвечать. Как хорошая девочка, я решила продемонстрировать свою пунктуальность и уложилась в отведенное для этого время.

Ровно через час в дверь постучали. Низкорослая блондиночка взяла листки и, задержав на мне взгляд, уверенно сказала сиплым голосом:

– Пойдемте со мной!

Она ведет себя весьма странно, думала я, выглядит как обслуживающий персонал, а спину держит, как директор. Движения четкие, как у робота. Вот тебя тут сейчас и зазомбируют, будешь знать как по сектам шляться, заговорил во мне страх перемен.

Я иду за ней по длинному коридору с бесчисленным количеством дверей, как в Катькином сне, по углам стоят вазы на узких ножках, наполненные водой, там плавают лилии. На стенах весят странные картины, с одной стороны это размазня, но если приглядеться можно увидеть какие-то очертания, силуэты. Застыв около одной, пытаюсь разглядеть, что же там нарисовано.