Танцы в ночи. Магия любви - Славина Анастасия

Марк перевел взгляд на цветы, затем – на Владу.

– Я никогда не дарил тебе пионов. Ты любишь полевые цветы – я знаю это с тех пор, как тебе исполнилось десять.

Влада непонимающе смотрела Марку в глаза.

– Но месяц назад? Я вернулась из Огневки под утро…

– Я не выходил из дома до той ночи, пока мы не встретились с тобой. – Марк мягко сжал ее плечи и вдруг насторожился. – Этот Стефан – кто он? Я не слышал звука отъезжающей машины.

Не дожидаясь ответа, Марк взял Владу за руку и потащил вниз по лестнице, но, не доходя до двери, остановился и медленно повернул голову в сторону кухни. Влада проследила за его взглядом – и прижала ладонь к губам: на диване, заложив ногу за ногу, сидел Стефан.

– Как ты?.. – только и смогла прошептать Влада.

– Ты не пустила меня на порог, Илона захлопнула дверь перед моим носом, Марк набросился на меня, а Сима выстрелила в меня из ружья… В общем, прости, что без приглашения. – Он похлопал ладонью по дивану. – Присаживайтесь.

– Кто ты такой?.. – едва шевеля губами, спросила Влада.

– Я такой же, как Марк. Только посимпатичнее, – улыбнулся Стефан.

Влада сглотнула ком в горле.

– Вон из моего дома, – ледяным шепотом произнес Марк.

– Успокойся, братишка! – Стефан продемонстрировал свою самую дружелюбную улыбку. – Этот дом принадлежит мне так же, как и любому из вас. Помните легенду о Красном Дьяволе? Да садитесь же…

Никто не двинулся с места.

– Ладно, слушайте стоя. – Стефан откинулся на спинку дивана. – Мало кто знает, что на самом деле случилось после того, как наш Дьявол, он же Семаргл, украл со свадьбы Галину. Он выпил все ее тепло, да так умело, что в пепел превратилась только начинка, а сама она осталась такой же красивой, как и была, – только мертвой. Это, между прочим, великое искусство… В общем, Семаргл убил Галину, а потом вернулся на Белую Дачу и покончил с Иваном, Марысей и четырьмя сыновьями. Точнее, с тремя. Потому что один, похоже, здорово разозлил Дьявола, пытаясь толкнуть его в горящий камин. В общем, Семаргл схватил этого четвертого за шею и стал выцеживать из него жизнь. Но когда тепла оставалось, образно выражаясь, на одно биение сердца – Семаргл остановился. И вкачал в этого парня свою энергию, которая тотчас стала приспосабливать тело под себя. Такая вот божественная мутация. И весьма болезненная – Марк подтвердит.

– Ты и есть четвертый сын? – прошептала Влада.

– Я и есть четвертый сын.

– И что? – буравя его взглядом, переспросил Марк. – Это дало тебе право убить мою сестру, изуродовать жизнь мне и заставить Симу пройти через ад?

– Марк, дружище! Мне пришлось отшвырнуть тебя, когда ты бросился защищать Илону. Падение оказалось неудачным: сломанный позвоночник и рана на голове, вряд ли совместимая с жизнью. Я перевоплотил тебя, чтобы сохранить тебе жизнь. К тому же именно я помог Симе уладить шумиху вокруг таинственных, – Стефан изобразил пальцами кавычки, – событий на Белой Даче. Подкупил милицию и врачей, разобрался со свидетелями, поговорил с юристом…

Стефан медленно, лениво, встал с дивана – Марк заслонил Владу собой.

– Пытаешься защитить ее? – Стефан подошел к Марку. – Сначала добрая тетя Сима, обманув меня, оставляет любимой племяннице дом с недавно перевоплощенным семарглом. А потом этот семаргл, еще один добрый Аркаев, когда разбирается что к чему, не убирается подальше, а решает остаться рядом с этой девушкой, рядом с источником изумительного тепла… Могу поспорить, ты никогда не пил тепло напрямую, кожа к коже, а только на расстоянии, верно? А значит, однажды ты коснешься Влады, просто, как обычно, но что-то в тебе щелкнет – и ты придешь в себя возле обгоревшего трупа. – Стефан сделал паузу, словно надеясь услышать ответ, затем протянул руку Владе. – Дорогая, иди ко мне. Ты же знаешь: я, по крайней мере, смогу остановиться.

Влада невольно коснулась шеи. Уродливая рана, похожая на ожог, уже зажила, но теперь, казалось, снова разболелась – так явно, словно в ней прикоснулись губы семаргла.

– Ты пил ее тепло?! – прорычал Марк, и, быстрее, чем Влада успела сделать вдох, бросился на Стефана – но в тот же миг отлетел к другой стене и, разбив зеркало, вместе с осколками рухнул на пол.

– Да, я пил ее тепло, – продолжил Стефан и присел возле раненого Марка на корточки. – Терпкое, молодое, такое вкусное, что прерваться можно, только если уверен, что продолжишь в следующий раз. А у меня точно будет следующий раз.

Влада стояла, не в силах пошевелиться. Она хотела броситься к Марку, или за ружьем, или со всей силы ущипнуть себя, чтобы вырваться из этого кошмара, но вместо этого с расширенными от ужаса глазами наблюдала, как Марк вытаскивал из плеча окровавленный осколок зеркала величиной с ладонь.

– Кровь похожа на человеческую, – ответил Стефан на беззвучный вопрос Влады. – Только состав другой.

Марк отбросил осколок и ринулся на Стефана. Семарглы пролетели через коридор и врезались в стену. От удара, поднимая облако белой пыли, посыпалась штукатурка.

Первым поднялся Марк. Он сжал пальцами шею Стефана со всей силой и яростью, на которую был способен, но тот легко разжал его руки и швырнул семаргла к ногам Влады – легко, как щенка. Марк бросил на Владу взгляд, полный сожаления и боли, и снова вскочил, готовый к следующей атаке.

– Мальчишка. – Стефан отряхнул рукав пиджака.

Влада видела, как быстро затягиваются ожоги у него на шее. Порезы на теле Марка все еще кровоточили.

– Твоя мачеха не захотела, чтобы ты насыщался как нормальный семаргл. Что ж, поздравляю, как она и мечтала, ты остался похожим на человека. Такой же слабак!

Марк не реагировал на оскорбления. Став в защитную позу, он медленно поворачивался по кругу, не сводя взгляда со Стефана. Стефан же, напротив, казался расслабленным и спокойным.

– Если бы ты пил настоящее тепло, а не только пенку, то уже давно бы научился контролировать, – продолжил он, обходя Марка по кругу, но не глядя на него, словно разговаривал сам с собой. – Если бы ты пил настоящее тепло, то был бы сильнее, быстрее и выносливее. Если бы ты пил настоящее тепло, то не стоял бы передо мной беспомощным куском мяса, а смог бы защитить свою женщину! – Стефан схватил Владу и потащил ее на второй этаж.

Марк бросился следом и через полпролета уже стоял перед ними.

– О, ярость делает тебя похожим на семаргла! – Стефан толкнул ногой перила – они с грохотом рухнули вниз. – Давай-ка, проверим, насколько… – он медленно отпустил Владу и, словно сдаваясь, поднял руки.

Марк напрягся, угадав следующее действие Стефана, но Влада, не представляя, что может произойти, шагнула к Марку – и тотчас же ощутила сильный толчок в бок. Через секунду она уже падала вниз, а еще через одну – оказалась в руках Марка, и вместе с ним жестко приземлилась на обломки перил.

– Теперь я увидел твои максимальные возможности, сосунок. И вот, что я скажу: у тебя есть двое суток – в память о твоей сестре, но в Невестину ночь Влада будет со мной. – Стефан вскочил на подоконник и, распахнув окно, исчез в темноте.

Марк опустился на пол и прислонился к стене. Он избегал смотреть Владе в глаза – впервые в жизни, и Влада знала почему. Желание отказаться от настоящего тепла, остаться похожим на человека сделало его уязвимым перед другими семарглами. Он не мог им противостоять, не мог остановить Стефана, не мог защитить любимую женщину.

Влада знала, о чем думает Марк. Вопрос пить ли настоящее тепло перед ним уже не стоял. Он размышлял, хватит ли ему двух суток, чтобы набраться достаточно сил. Ее любимый, нежный, заботливый Марк – рассказывающий ей о звездах, убаюкивающий ее перед сном – представлял, как будет нападать на людей, высасывать их жизнь – лишь бы защитить ее от Стефана.

Влада опустилась рядом с ним на колени.

– Тут не о чем думать, Марк. – Она отряхнула осколки лепнины с его майки – и на мгновение замерла, когда увидела под слоем пыли зеленые разводы краски. – У нас есть только один выход – бежать.