Города Беларуси в некоторых интересных исторических сведениях. Витебщина - Юрий Татаринов

Действительно, исследователи биографии Тизенгауза сходятся во мнении, что граф был жестоким и даже деспотичным человеком. Ругательства и угрозы по отношению к подчиненным он рассыпал не жалея. Иных рабочих оставлял насильно, отказывал в просьбе расторгнуть контракт. Одного ружейных дел мастера, несогласного на предложенную подскарбием плату, велел привязать к столбу на фабричной площади как бы в назидание другим несогласным… Особенно зверски он обошелся с мастером-немцем Иосифом Морбитцером: последнего провели через строй молодых рабочих, вооруженных палками из орехового дерева. Немца били по голому телу. Этот поступок возмутил всех немцев, нанятых на фабрики Городницы. Иные из наймитов вскоре бежали…

Жестоко обращались на мануфактурах Тизенгауза с учениками. Право бить их давалось всем — от подскарбия до последнего служащего в конторе. Вот ответ самого графа на жалобу одного начальника фабрики, где избили ученика: «Я не усматриваю веских причин Вашего негодования. Вы имеете право приказывать ученикам, распределять между ними работу, наказывать за непослушание и вообще карать каждый раз, когда вы найдете это нужным, причем в этом Вам никогда не мешали. Но и контора имеет право наказывать учеников вне работы за все то, что касается их правов, содержания и одежды». Такое отношение не могло не порождать страх среди учеников и ненависть их к порядкам и к своей работе в целом. Не зря директора фабрик жаловались, что мальчишки не проникаются духом соревнований и что к труду их можно принудить только силой.

Свое родовое имение граф старался превратить в центр культурно-промышленного преобразования края. Он возвел в Поставах 21 каменное строение, из которых, по утверждению специалистов, до наших дней сохранилось 13. Это был целый комплекс городской застройки: городница, лечебница, большой рынок. Что касается производства, то, как уже отмечалось, Тизенгауз старался развивать в своем имении самые выгодные и перспективные на тот день направления: при нем построили и запустили мануфактуры полотняных изделий, где изготавливались паруса, гербовой бумаги и элитных поясов.

Довольно скоро из нищего деревянного поселения Поставы превратились в каменный город, имевший школу, судебный дом, а также громадную водяную мельницу, удовлетворявшую запросы всего города. Такого быстрого и образцового торгово-промышленного роста еще не знало ни одно поселение Речи Посполитой. Поставы для Тизенгауза являлись своеобразным «полигоном»: прежде, чем внедрить какую-то свою идею в большом масштабе, он проделывал опыты в родовом имении. Это касалось не только организации производства и строительства, но и совершенствования технологий. К примеру, на своей фабрике поясов граф впервые применил технологию так называемых «литых поясов». Джузеппе Сакко, специалист из Вероны, сначала был приглашен на должность придворного архитектора именно в Поставы…

Не забывал Антоний Тизенгауз и о культуре. Им был образован театр. Позже при театре собрали балетную труппу. Крепостных актеров обучал французский балетмейстер Ле Ду.

Мечтой графа являлось желание основать в Гродно Академию наук. Им даже была составлена программа развития науки в Великом княжестве…

Беды Антония Тизенгауза начались в 1780 г. В тот год он не уплатил ежегодного налога, взимаемого с фабрик. Тут же последовало его отстранение с поста подскарбия. Специальная комиссия, начавшая работу по проверке деятельности графа, вскоре обнаружила целый ряд злоупотреблений последнего: подлоги на таможнях, утайки крупных сумм и т. д. Дело не было передано в суд, но оно так подействовало на графа, что тот помешался — «заболел меланхолией»… Без хозяина фабрики скоро пришли в упадок.

Что же случилось, что погубило карьеру знаменитого перестройщика?..

Причин этому немало. Неудачи вообще имеют схожие причины, каким бы промежутком времени они не были разделены, даже столетиями. Потому что все или очень многое объясняется все теми же законами экономики. Продукция королевских мануфактур не выдерживала конкуренции с завозимыми из-за границы товарами: свои изделия оказывались на пятьдесят, а то и сто процентов дороже иностранных и не имели сбыта. Основная причина дороговизны крылась в низкой производительности труда. Вдобавок оборудование — станки, инструменты — и даже сырье завозились из-за границы и были зависимы от поступления капиталов на это. А капиталов не хватало…

К тому же граф не умел ладить с магнатами. Это была уже его личная ошибка. Попросту говоря, он избегал их общества. В свою очередь последние завидовали его власти и влиянию на короля. Министрам и особам, приближенным к королю, не нравилась неподкупность Антония Тизенгауза, его гордость, стремление к самостоятельности. Они всеми средствами стремились помешать его карьере, снять его с должности. Чего и добились в 1780 г. Они не просто лишили его должности, но и наложили секвестр на его собственные имения.

Еще одной ошибкой Тизенгауза в том, что он не мог по-настоящему оживить свои мануфактуры, являлось то, что граф не прислушивался к чужому мнению. Деспот по натуре, педант, сухой, нестерпимый к критике человек, вдобавок одержимый идеей, то есть фанатик, он стремился во что бы то ни стало продолжать любое начатое им дело, тогда как его следовало закрыть. Это тоже не могло не приводить к убыткам.

И все-таки главной причиной упадка тизенгаузовских мануфактур являлось несоблюдение пропорции между производством и продажей продукции. Отсутствие сбыта и малый фонд фабрик приводил к тому, что последние по нескольку месяцев в году должны были простаивать…

Остаток дней Антоний Тизенгауз прожил в уединении. Он умер в Варшаве 31 марта 1785 г. на 52 году жизни. Тело его было выставлено в костеле кармелитов в местечке Желудок. Там же, в фамильном склепе, граф был похоронен.

Об Антонии Тизенгаузе следует говорить не иначе, как о национальном герое. Он стоял у истоков развития промышленности Великого княжества. Он создал и управлял целой сетью так называемых «королевских экономий» в княжестве, объединявших и торговлю, и переработку, и производство, и хранение.

То, что личность Антония Тизенгауза являлась неординарной, подтверждает хотя бы факт издания двухтомной монографии (более, чем тысячу страниц!) польского исследователя Станислава Коскьялковского. Его труд, изданный в 1971 г. в Лондоне, целиком посвящен жизни и деятельности неутомимого графа. Идеи Тизенгауза для своего времени были прогрессивны и даже революционны. И дело даже не в том, что ему не удалось их осуществить. Личности остаются в истории даже не по результатам каких-то своих достижений, а потому что сумели потревожить дрему современной им жизни. Граф взвалил на себя непосильную ношу двигателя прогресса. Он хотел в одиночку ускорить движение маховика истории — и надорвался… В книге Коскьялковского говорится о взлете и падении графа, а также о судебном процессе, все-таки начавшемся над ним, когда он уже был в опале.

И. Г. Гибянский в своем очерке о знаменитом подскарбии[10] пишет: «Идея Тизенгауза — создать в своей стране промышленность, освободиться из-под иностранного ига — была смела и патриотична. И намерения были самые искренние. И если фабрики его не оставили сколько-нибудь заметного непосредственною следа, то распространение промышленных знаний в народе, бесспорно, составляет крупную заслугу Тизенгауза. Он один из первых понял значение промышленности для страны и, поняв, не сидел сложа руки, а энергично, хотя и неумело, взялся за дело. С этой точки зрения Тизенгауз и его дело заслуживают полного признания и доброго слова со стороны потомства».

Обычно по классике средневековья хозяин имения обосновывался поодаль от своих подвластных, как паук на краю паутины. То же самое было в Поставах, где селение и панскую усадьбу разделяла заболоченная низина. Низину превратили в канал, а над каналом соорудили мост. Перебравшись через мост, приезжие попадали на территорию графского парка…

Нынешняя асфальтная дорога вдоль левого берега Мяделки, то вздымаясь, то скатываясь, уводит в сторону усадьбы. Когда-то весь здешний берег был обсажен фруктовыми деревьями. Усадьбу отделяло от города огромное пространство сада.

В одном месте низину перегораживает дамба. Она образует большой продолговатый пруд, вода из которого по дугообразному каналу уходит в Мяделку. Этот пруд и этот канал издавна являлись границей усадьбы со стороны города. Мост, устроенный из дамбы, охранялся. Пересечь его можно было только с разрешения местного хозяина.

Территория усадьбы была растянута по берегу реки. Поэтому о какой-то «регулярности» местного парка, «симметричности композиции» его говорить не приходится. Здешний парк являлся чисто пейзажным. Для создания его с возможной полнотой использовали рельеф местности.