Дочь бутлегера - Маргарет Марон

— Как ты смотришь на бокал вина? — спросила Триш, когда я вернулась в залитый мягким светом дом.

— Нет, спасибо, но не откажусь от чая со льдом.

На Юге в каждом холодильнике есть наготове банка или кувшин с крепким подслащенным чаем, и холодильник Триш не исключение.

Я прошла следом за хозяйкой на кухню и села за стол, а Триш тем временем налила нам чаю и стала укладывать в посудомоечную машину то, что использовали за ужином они с Марджи. Обстановка полностью сменилась. Теперь повсюду были льняное полотно и белые оборки. Очень женственно.

— Давненько я тебя не видела, — начала Триш. — Чем ты занимаешься? Я хочу сказать, помимо работы и борьбы за кресло судьи?

— Ты хочешь спросить, как у меня личная жизнь?

Триш рассмеялась.

— Ну, я хотела подойти к этому более тактично. Мне говорили, ты снова встречаешься с Джедом Уайтхедом.

— Во имя всего святого, кто тебе это сказал?

Вилка со звоном упала на пол, и Триш изящно нагнулась, подбирая ее. Блузка с глубоким декольте соскочила с плеча, и Триш рассеянно поправила ее.

— Дай-ка подумать. Это были или Тони Бледсоу, или Ина Джин Фримен, не помню кто именно. Как бы то ни было, мне сказали, что ты уехала с какого-то политического сборища вместе с Джедом. Это неправда?

— Нет, он действительно подбросил меня домой, но только для того, чтобы поговорить о Гейл. А так мы с ним не встречаемся.

— Почему? Помнится, в свое время ты была влюблена в него по уши.

— Боже, неужели тогда это так бросалось в глаза?

Сначала Скотти Андерхил, теперь Триш.

— Нет, не очень. — Сложив посуду в машину, Триш закрыла дверцу и уселась напротив меня. — Возможно, я бы и не заметила, но только Дженни считала, что это так здорово.

— Здорово? — Меня захлестнула новая волна стыда. — О господи! Дженни сама тебе это сказала?

Триш неуютно заерзала.

— Что еще она говорила? — решительно произнесла я.

— Ну, — с неохотой начала она, подбирая со скатерти несуществующие крошки, — помнишь, как ты приходила помогать по хозяйству до рождения Гейл? А потом сидела с ребенком почти задаром? Дженни говорила, что ты работала бы и бесплатно, если бы только Джед возвращался с работы пораньше, чтобы каждый вечер отвозить тебя домой.

Буквально услышав звонкий смех Дженни, я впервые за много лет снова почувствовала себя нескладной дурнушкой, как всегда чувствовала себя в сравнении с ней.

— Не знаю, помнишь ли ты, но я пыталась предостеречь тебя, — продолжала Триш. — Дженни могла вести себя, как настоящая сучка.

— Именно поэтому вы с ней рассорились? — выпалила я.

Триш нахмурилась.

— Рассорились?

— Перестали дружить. В свое время ты, Кей Сондерс и Дженни почти все время были вместе, а затем за несколько недель до смерти Дженни вы стали вести себя так, словно никогда не встречались друг с другом.

Триш резко встала.

— Посмотрите на меня! Я забыла включить машину.

Пока она наливала моющее средство и расставляла посуду, я прошла в ванную. Не удержавшись, заглянула в аптечку. Там была еще одна зубная щетка, но ни презервативов, ни противозачаточных таблеток, ни крема для бритья. Я пришла к выводу, что у Триш личная жизнь еще хуже, чем у меня.

Когда я вернулась на кухню, посудомоечная машина уже ворчала, а Триш протирала столы и чистила мойку.

— У тебя ведь нет времени еще на одну чашку чая, да?

— Есть, — радостно произнесла я, не обращая внимания на деликатный намек попрощаться и отправиться домой. — Так почему же вы все-таки разошлись?

— Я точно не помню. Это было так давно. — Наполнив чаем чашки, Триш бросила в них кубики льда и предложила: — Пройдем в гостиную, где не так шумно.

Взяв чашки, мы ушли от гудящей машины. Триш сразу же открыла флакон с лаком, поставила ногу на кофейный столик и занялась тремя необработанными ногтями. Комната наполнилась запахом ацетона. Триш попыталась завести разговор о моей обширной родне, но я ее остановила.

— Послушай, Триш, я спрашиваю о твоих, Кей и Дженни отношениях не из любопытства. Гейл попросила меня провести неофициальное расследование — выяснить, что происходило в то время в голове ее матери, узнать, не имело ли это какого-то отношения к тому, почему ее убили.

Триш закончила красить ногти на ногах и захватила длинные светло-рыжие волосы заколкой в свободный пучок.

— Тебе не кажется, что ты несколько старовата для того, чтобы играть в Нэнси Дрю, юную сыщицу?

— Это мало отличается от того, чем я занимаюсь, снимая показания со свидетелей перед судом, — упрямо ответила я.

— Но я ничего не знаю о смерти Дженни.

— Почему ты так думаешь? Быть может, ваша ссора стала толчком?

— Нет, — решительно затрясла головой Триш.

Я ухватилась за ее немое признание.

— Но у вас действительно произошла ссора?

— Вообще-то, это была не ссора, и я не хочу об этом говорить.

— Но почему?

Триш встала.

— Дебора, я была ужасно рада снова повидать тебя, но сейчас, полагаю, тебе пора уходить.

— Ну хорошо. — Обескураженная и сбитая с толку, я тоже поднялась. — Я не хотела тебя обидеть, Триш. Не понимаю, почему ты не хочешь ничего мне говорить, но если ты действительно…

— Извини, — сказала Триш, направляясь к двери, — но я действительно ничего не хочу говорить.

— Тогда, быть может, ты дашь мне адрес Кей Сондерс? Возможно, она расскажет мне о том, что произошло.

Похоже, эта просьба развеселила Триш.

— Сомневаюсь. В любом случае, адреса Кей у меня нет. Мы больше даже не обмениваемся открытками на Рождество.

— Вот как? — Почему-то то удивило меня больше всего. — Но вы же были так близки?

— Фред был против дружбы со мной, — сухо произнесла Триш. — Всего хорошего, Дебора. Когда надоест копаться в грязи, окружавшей Дженни Уайтхед, приходи в гости снова.

Заинтригованная, я направилась к машине. Копаться в грязи? Определенно, из этого следовало, что грязь была.

Я вставила ключ в замок зажигания, но прежде чем повернула его, воспоминание, терзавшее меня до этого, наконец подобно пробке выскочило на поверхность моего сознания: мы с мамой в ту самую весну поставили фургон на этой же самой дорожке перед машиной, которую приняли за синий седан Триш. Однако через несколько минут мы выяснили, что в гостях у Триш была Кей, и на дорожке стоял ее «форд». Машина Триш стояла в гараже. Мне пришлось отгонять наш фургон, давая Кей возможность выехать.

И в точности такой же синий «форд»-седан был у Дженни.

Я сидела, схватившись за ключ, пытаясь собрать вместе отдельные элементы загадки, которые должны что-то означать.

Три молодые жены, три одинаковых машины.

И вот теперь Триш ездит на белой японской машине.

Абсолютно такая же машина у миссис Марджи Макгранахам.

Случайное совпадение?

Внезапно я почувствовала себя очень глупой. Все было на поверхности. Подсознательно я уже давно это поняла. Ну разумеется, в аптечке Триш нет презервативов и лосьона после бритья. И противозачаточных таблеток тоже.

Выйдя из машины, я снова постучала в дверь.

— Я думала, ты уже уехала, — настороженно сказала Триш.

Я взглянула на нее в новом свете. Чувственное тело. Сексуальная блузка, упрямо сползающая с плеча. Мягкий свет, бокалы с вином, недокрашенные ногти на ногах, но только открытый флакон с лаком был в руках Марджи Макгранахам.

— Неудивительно, что никто не видел здесь ночью машины, принадлежащей мужчине, — сказала я. — Ты ограничиваешься лишь замужними женщинами?

Триш вздохнула.

— Наверное, тебе лучше пройти внутрь.

14

Такая вот я девчонка

В конце концов мы откупорили вторую бутылку вина и, перебравшись на заднюю веранду, проговорили там до тех пор, пока на ночном небе не поднялась полная луна, оранжевая и пухлая.

— Ну естественно, Уилл ни за что на свете никому не расскажет об этом, — начала Триш, когда цикады наполнили ночной воздух своей трескотней. — Поставь себя на его место. Разве такой мужчина, как Уилл, сможет признаться в том, что не смог удовлетворить жену и та получала удовольствие на стороне, да еще с женщиной?

— Ты всегда была…

— Бисексуалкой? — Триш усмехнулась, увидев мое смущение. — Трудно сказать. Определенно, на мальчиков я стала обращать внимание лет с десяти, но при этом у меня всегда были и близкие подруги. Мы с Кей знакомы с первого класса. В старших классах гуляли с одними и теми же парнями, вообще занимались всем тем, чем обычно увлекаются девчонки. Сама, наверное, помнишь, когда девочки начинают взрослеть, они позируют друг перед другом в неглиже, сравнивают свои тела и все такое. Но летом перед выпускным классом я однажды провела целые выходные дома у Кей, когда ее родители уехали из города. Мы купили пару упаковок пива — Кей без труда могла сойти за совершеннолетнюю, особенно если за прилавком стоял мужчина, — и, погуляв с парнями, в одиннадцать вечера вернулись домой, как и обещали родителям. Расстелив во дворе одеяло, мы уселись на него, наблюдая за падающими звездами, и незаметно для себя здорово набрались. Вот почему я запомнила, что это было в августе. Звездопад.