Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Рона бесит, что он снова начал ходить на занятия, а я говорю, что нам должно быть все равно.

— Он Пожиратель, — тихо проговорил юноша сквозь зубы. — И его место не здесь. Министерство поверило в его сказки, но я не собираюсь! Этому слизняку место в Азкабане, и так считаю не один я. Вы хоть видели его глаза? Малфой ни разу не раскаивается! Даже на суде вел себя надменно!

— Рон, — Гарри поморщился, кивая головой в сторону навостривших уши однокурсников.

— Давайте не будем говорить о нем, — поспешно проговорила Гермиона. — Не стоит портить аппетит.

— Ты права, — Гарри ободряюще улыбнулся.

Какое-то время между друзьями царило молчание. Головная боль, было отступившая, снова начала напоминать о себе пульсирующими раскатами. Гермиона поморщилась и затравленно посмотрела на стол Слизерина. Малфоя до сих пор не было. Удивительно. Неужели позволил себе пропустить такую забаву?

— Рон! — знакомый голос разрезал воздух, и на лавку рядом с Уизли плюхнулась Лаванда Браун, восхищенно хлопая глазами. Юноша кивнул ей без особого энтузиазма, но Гермиона заметила, как он напрягся всем телом. Прищурившись, гриффиндорка продолжила наблюдать.

— Вчера на тренировке ты был так хорош!

Когда Браун пересеклась взглядом с Гермионой, то сделала такое слащаво-испуганное лицо, будто совершенно не подозревала о присутствии здесь девушки Рона.

— Не только я, — постарался тут же разрядить обстановку Уизли. — Вся команда очень старается. Мы не проиграем.

— Конечно-конечно, — сладко проворковала Лаванда. Джинни смотрела на неё с презрением. Все чувствовали давящее напряжение.

— Макгонагалл в этом году подозрительно снисходительна, раз разрешила провести вечеринку после матча! — восхищенно вздохнув, Лаванда повернулась к Джинни и Гермионе:

— Вы уже подобрали платья?

— Еще нет, — сухо откликнулась Уизли.

— О, я могла бы помочь!

— Мы справимся, Лаванда, — категорично заявила Джинни, моля всех богов, чтобы Гермиона не взорвалась от молчаливого раздражения.

В эту секунду Грейнджер поражалась, с какой легкостью Браун может навязываться в чужую компанию и приставать к чужому парню, прикрываясь наилучшими намерениями. Наверное, в любовных делах Гермионе не хватало именно этой напористости, иначе бы у них с Роном все складывалось куда лучше. Но только представив то, что она, подражая манере Браун, будет, к примеру, подсаживаться к Уизли и многозначительно поглаживать его по коленке, Гермиона скривилась. Это было ужасно пошло и дешево, и даже Рон вряд ли бы смог оценить это. Ведь правда?

— Она просто хочет помочь, — внезапно огрызнулся Рон на сестру. — Не обязательно быть такой грубой.

Джинни, приоткрыв рот, беспомощно повернулась на Гарри, но тот лишь закатил глаза и уставился в тарелку, не желая участвовать в этой бессмысленной ссоре. Гермиона не отрывалась от расплывшейся на лице Браун улыбки. Рон закусил губу.

— Мне дали поручение написать статью об истории команды к матчу, но я очень плохо разбираюсь в квиддиче! — Браун вздохнула так тяжело, что всем тут же захотелось сделать так же. — Рон, не согласишься помочь мне? Я должна уточнить некоторые детали.

— Конечно, о чем речь? — радостно отозвался тот. Лаванда знала, что удачно давит на самолюбие и заинтересованность в квиддиче Уизли. Гермиона раздраженно стиснула зубы. Она им вообще не мешала? Волшебница сжимала в руках стакан сока и пыталась справиться с нахлынувшей неприязнью и головной болью. Чары упрямо напоминали ей о выполнении желания, но девушка сопротивлялась воистину героически.

Сейчас гриффиндорка была уверена в силе чар больше, чем в своей собственной, и поэтому поднялась из-за стола, и, не проронив ни слова, предприняла попытку бегства. Острый спазм боли буквально пригвоздил её к полу, и Гермиона остановилась, ладонями стискивая виски.

— Эй! — тревожный голос Рона внезапно послышался совсем рядом. Быстро обогнув стол, он приблизился к Гермионе и взял её за запястье, притягивая к себе. — Что случилось?

Гермиона инстинктивно дернулась от юноши, но он держал поразительно крепко. Ей хотелось разреветься, ведь она должна была сказать отвратительные слова человеку, смотрящему на неё такими обеспокоенными глазами. Она была ему небезразлична, и он ей — тоже. И пусть отношения не клеились, благодаря Малфою они могли развалиться вовсе. Прочно утвердив для себя мысль о том, что лучше уж умереть, чем выполнить желание этого мерзавца, Гермиона еще раз попыталась вырваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да что с тобой, Герми?! — Рон встряхнул волшебницу за плечи, заставляя обратить на себя внимание. — Прекратишь ты когда-нибудь бегать от меня?

— Рон, не сейчас, — попыталась оправдаться девушка, но он еще крепче сцепил пальцы на её плечах.

— У тебя никогда не бывает «сейчас». Сколько мне еще ждать? Я устал!

— Отпусти, — задыхаясь от болевых волн, разливающихся по телу, пробормотала Гермиона и зажмурилась. Слова были готовы сорваться с языка.

Дверь в зал отворилась, и та часть студентов, которая не наблюдала за ссорой героев войны, уставилась на только что прибывшего Малфоя, так и застывшего на пороге. Изначально угрюмый, он нашел взглядом замеревших около стола Гриффиндора Уизли и Грейнджер и довольно усмехнулся. Успел.

Гермиона тоже запечатлела появление виновника всех своих нынешних страданий, и что-то внутри обреченно сорвалось. Будто под влиянием волшебства, девушка повернулась к Рональду и процедила сквозь зубы:

— Ты тупой нищий недоумок, и только слепая идиотка захочет с тобой спать…

Гермиона никогда не подвергалась «Империо», но сейчас понимала, почему это заклятье было непростительным и настолько ужасным. Когда она выговаривала болезненные слова, язык и губы работали будто сами по себе, в то время как внутри девушки что-то обреченно выло и металось.

Рон отступил от неё на шаг, изумленно расширив глаза. Покрасневший от гнева юноша был настолько обескуражен, что не мог произнести и слова.

— Какой же ты урод, — завершила Грейнджер, испытывая еще более сильную боль из-за того, что хотя бы этой фразы могло не быть, не дерзи она тогда Малфою. Тут же головная боль, мучающая её уже некоторое время, испарилась, а в теле поселилась странная легкость. Но физическая боль отступила ненадолго: через доли секунды Гермионе отвесили пощечину. Не рассчитав силу из-за эмоционального взрыва, Рон ударил её почти наотмашь, хотя вряд ли рассчитывал причинять столько боли. Волшебница машинально схватилась за щеку. Волосы, разметавшиеся по лицу, скрывали сорвавшиеся с ресниц слезы. Она больше не могла держаться. Только не в одиночку.

Низко опустив голову, Гермиона быстрым шагом пошла к двери, стараясь не думать о том, что на неё пялится весь Хогвартс. Это было еще более унизительно. Следующим испытанием было миновать Малфоя, не наслав на него какое-нибудь проклятье. Гермиона не подняла головы, проходя мимо него, потому что знала наверняка: слизеринец мерзко улыбался.

Но Драко был серьезен как никогда, и его губы замерли в прямой линии. Он был раздражен и из-за того, что представление не принесло ему должного удовлетворения, и из-за того, чем оно, собственно, закончилось.

Цепким взглядом слизеринец впился в фигуру Уизли, снова усевшегося за стол и уронившего голову на руки. Малфой ожидал, что от выходца из рыжей семейки не стоит ожидать чего-то благородного, но то, что он поднял руку на девушку, ошеломило даже Драко. Крепко сжав кулаки и лишь подсознательно понимая то, что именно он стал причиной случившегося, Малфой шепнул заклинание и тут же развернулся. Грохот тела и сдавленное ругательство осведомили удаляющегося из зала Драко о том, что его способности к невербальной магии не исчезли. Слизеринец машинально усмехнулся, представляя, как уморительно растянулся Уизли на полу, когда лавка под ним исчезла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

***

— Рад тебя видеть, — капитан команды сдержанно кивнул появившемуся на поле Драко, а потом бросил косой взгляд на прежнего ловца — высокого худощавого парня, сейчас поправляющего одежду. Все в юноше выражало неудовольствие. Он хмурил карие глаза и лохматил русые волосы, раздраженно одергивая спортивную мантию. Энтони Филт был на шестом курсе и находился в составе команды уже несколько лет в качестве загонщика, однако когда ему выдавалась возможность, юноша усердно тренировался, гоняясь за снитчем. Как ловцу Энтони не хватало скорости и быстроты реакции, однако он, как и любой человек с огромной мечтой, был слеп к замечаниям. И вот, когда его желание наконец воплотилось в реальность, прежний ловец снова вернулся в команду. Филт был невероятно раздражен, но молчал лишь потому, что этим человеком был не кто-то там, а сам Драко Малфой. Связываться с бывшим Пожирателем не очень-то хотелось.