Три жениха для попаданки - Майя Хоук

он наполняет меня собой. Я вся мокрая, поэтому член входит в меня, как нож в масло.

Дэйн приподнимается на руках, и у нас получается легкая передышка, потом он начинает двигаться, не останавливаясь. Движения мощные, ритмичные, сильные. При этом он так и не ложится на меня, оставаясь на весу - наверное ему доставляет особенное удовольствие видеть меня всю.

А еще он совершенно ничего не стесняется. Я понимаю, Дэйну нравится то, что я могу рассматривать его лицо. Он просто не задается вопросом, в чем он мог бы быть нехорош. И это не бахвальство. Дэйн рожден аристократом. Он высший сорт. В детстве ему, похоже, действительно привили эту мысль, но на самом деле это просто факт, с которым трудно поспорить. Этот человек получил лучшее образование, его закалили физически, воспитали манеры и выдержку, уважение к себе.

По этой же причине, как ни странно, он считает себя инструментом в руках судьбы. Дэйн ни что иное, как боец элитной гвардии, тот, кто настолько силен, что не боится ни пыток, ни смерти, и настолько закален духовно, что ради общего блага может пожертвовать собой. Безупречное оружие. Его таким вырастили.

И сейчас Дэйн отдает всего себя мне. Он невероятно хорош в сексе, частично по той же причине - он ни в чем не сомневается.

Его член двигается внутри меня, как поршень - в идеальном ритме, от которого я плавлюсь. Еще недавно было бы трудно ожидать от него такую силу и напор. Но сейчас все в самом деле безупречно.

Я вижу, как поблескивающие в темноте волосы разметались по его плечам. Как напрягаются под кожей развитые мышцы, как по его невероятно привлекательным очертаниям скользят капельки пота. Вот Дэйн любит все красивое, и сам, наверное, толком не отдает себе отчета в том, что он сам наслаждение для глаз.

Я с удовольствием смотрю на то, как вены вздуваются на его сильных предплечьях. Сама я уже давно расслабилась и раскинула руки по сторонам. Ногами я обвиваю его спину. Наконец Дэйн прикрывает веки и начинает часто дышать, в этот момент и я близка к огразму. Мы сплетаемся в последнем движении. В голове шумит, как от вина.

Дэйн вскоре склоняется надо мной и заглядывает в глаза. Меня умиляет то, что он сейчас улыбается мне самой счастливой и искренней улыбкой - такое трудно ожидать от заносчивого аристократа.

Я убираю волосы с его лба, пытаясь совладать со странным чувством, которое твердит мне, что передо мной моя избранная судьбой половинка. Это ошеломляет - такого парня, как Дэйн, я никогда не представляла себе в эротических фантазиях. Он оказался тем, о чем я даже не мечтала, потому что не понимала, что так вообще может быть. Он выше всяких похвал, то, чего я даже не могла себе представить.

Все еще сладко потягивает внизу живота, а по телу разливается нега. Я отвожу в сторону влажную прядь Дэйна, чтобы иметь возможность посмотреть ему в глаза.

- Я даже не мог себе представить, - произносит он полушепотом.

- Что? - переспрашиваю я.

- Понимаешь, я даже не смел надеяться, что ты захочешь спасти меня.

- Прекрати нести чушь!

Дэйн снова улыбается, и я понимаю, что он скорее всего ощущает то же, что и я: мы пара. Это его собственный способ осознать случившееся.

- Я должен был спасти тебя и ребенка, которого ты выносишь. Я думал, это и есть то, за что мы с Ирвином сражались.

Я замираю, когда мне вспоминаются слова рыжего: "Брин принадлежит народу ами". А что, если правда так? Я была судьбой для принца степей, потому что ему требовалось спасти вольных магов, но то самое дитя, которое искал Иштван и его ученики...

Резко выдыхаю и пытаюсь выбраться из-под любовника. Воспоминание о дочери приводит меня в себя. Я все еще черт знает где - в пещере, полной поглощающих магию кристаллов. Пусть и не одна. Злость на себя возвращается с удвоенной силой.

Приподнимаюсь и начинаю собирать разбросанную одежду. Дэйн располагается на плаще, совершенно не стесняясь своей наготы. Он поглаживает свою шею. Бросаю взгляд туда, где у него теперь серебрится брачная метка.

Стискиваю зубы. Я в самом деле не имею права ругать этого человека за беспечность, которую он сейчас демонстрирует. В неприятностях с ребенком виновата я, и только я.

А потом на меня наваливается реальность и новые проблемы, которые она несет-Дэйн голый, а снаружи зима.

В этот миг мы встречаемся взглядами.

- Боюсь, что ты замерзнешь, - пытаюсь объяснить свое кислое выражение лица. Тогда Дэйн поднимается и без слов демонстрирует мне черную униформу главы ирриди.

Я хлопаю глазами. Он ее что сейчас, из воздуха достал?

- Странно, что Тина не пустила ее на тряпки, - заявляет блондин, натягивая черные штаны на себя. Она приказала мне раздеться, когда сработала клятва, и я оказался полностью в ее власти. И форма все время она пролежала там, где я ее оставил.

Указывает на осколки того самого кристалла.

- Зачем? - проговариваю одними губами.

- Чтобы ледяная ловушка причиняла больше страданий, - произносит он как бы между прочим, и мне кажется, что именно я, а не он, сейчас начинаю чувствовать прикосновение льда.

Дэйн неожиданно приближается, прижимает меня к себе.

- Мне кажется, это я должна тебя утешать.

- Правда? - Дэйн чуть-чуть приподнимает веки и целует меня в макушку. - Я только что получил новую жизнь. С чего бы мне быть обиженным?

С наслаждением вдыхаю его запах и бросаю взгляд на рубашку, которую Дэйн держит в руках.

- Ненавижу твою форму, вырывается у меня. - Она означает рабство.

- Ты вольна все изменить, - улыбается Дэйн, - ледник разрушился по твоему приказу, значит, ты теперь управляешь ирриди, Эмбер. Ты можешь сделать с орденом все, что пожелаешь.

Он оставляет меня и отступает на шаг.

- Я не сомневаюсь в том, что ты поступишь правильно.

- Я освобождаю вас, - произношу одними губами, и в этот миг стеклянные стены начинают рушиться.

В первое мгновение это повергает меня в шок. Видя это, Дэйн притягивает меня к себе и крепко прижимает к груди. Я чувствую, как часто стучит его сердце, на губах улыбка победителя, подбородок высоко вздернут.

Я выдыхаю. Сначала я не заметила, чем были кристаллы, теперь вижу - более старой версией того, во что был заточен Дэйн Эрхарт. Это древняя тюрьма для всех, кто когда-либо