Закон джунглей. Книга 9 - Василий Михайлович Маханенко

имелась грязно-жёлтая жижа древних, так рядом с настоящими ядрами находился кровавый сгусток обычного сектанта. Прежде чем перейти в секту Бохао, этот даос пытался пробиться через свои преграды в какой-то другой секте. Небо, сколько же всевозможной погани расплодилось в нашем мире?

Брезгливость взяла вверх, и я убрал руку. Тварь в человеческом обличии, что лежит на алтаре, не имеет права на жизнь. Даже несмотря на то, что она использует человеческую речь, человеком уже давно не является. Однако вживлённые в его тело артефакты заставили меня задуматься — кто был тот великий мастер, что сформировал такое чудо? Прежде чем начинать детальные расспросы, мне требовалась информация. И получить её я мог только в одном месте.

Под недоумённый взгляд наставника Герлона, да даже пленника, я отошёл от алтаря и вытащил один их старых сундуков, находящихся в моей пространственной аномалии едва ли не с самого её появления.

— Наставник, внутри этого сундука спрятана записная книжка Хуан Луня. Самостоятельно достать её у меня возможности нет — кроме книжки там находятся ещё и великие артефакты. Нужна ваша помощь.

Дважды просить наставника Герлона не потребовалось. Закрывшись защитной формацией, чтобы никого не сжечь, искатель открыл крышку и какое-то время молча смотрел в сундук. Вид у наставника был до невозможного забавный — он словно призрака увидел! Наставник шевелил губами, словно к кому-то обращался, но из-за формации звук до нас не доносился. Так продолжалось довольно долго. Даже пленник поднял голову, чтобы увидеть, чем занимается искатель. Наконец, наставник что-то для себя решил и, достав книжку, захлопнул сундук, так ничего из него и не взяв. Видимо, посчитал, что у него нет права на владение такими вещами.

Вот только и записную книгу он мне не отдал, а спрятал в своё пространственное хранилище. Убрав формацию, наставник кивнул на сундук, чтобы я его спрятал и лишний раз не искушал. Видимо, что-то внутри показалось ему весьма ценным. Сейчас я подчинился — дарить великие артефакты наставнику ещё рано. Даже не так — не дарить, а предоставить доступ. У меня была чёткая уверенность, что каким-то образом пространственные аномалии можно объединять. Осталось определить механизм этого объединения и, как мне казалось, решение этой проблемы вполне очевидно.

— Передать записную книжку без привязки не получится. Она тебя убьёт, — предупредил наставник Герлон. Мне оставалось только кивнуть:

— На что-то подобное я и рассчитывал. Вилея, сопряжение! Наставник, можете начинать.

Тридцать минут боли и страданий передались даже грязно-жёлтой жиже. Оказывается, не обязательно находиться на алтаре, чтобы источаемые флюиды боли заряжали древнюю субстанцию. Когда процесс привязки завершился, я смахнул пот и только с огромным трудом остался на ногах. Хотелось усесться за пол, а ещё лучше лечь и забыть обо всём на свете.

Визуально записная книжка Хуан Луня выглядела небольшой, но стоило мне её открыть, как я осознал всё величие основателя школы Серебряной Цапли. Это не была книга в прямом смысле этого слова — это был один из великих артефактов. Книга, что хранила внутри себя все знания школы Серебряной Цапли, все успешные и провальные изыскания как Хуан Луня, так и всех его личных учеников, все мысли и размышления основателя школы, а также то, что он не мог доверить больше никому на свете. Его тайны…

Артефакт казался бесконечным. Страницы шли за страницами, при этом ни конца, ни края им видно не было. Они постоянно исчезали, появлялись, словно книга каким-то образом была связана с пространственной аномалией. Что, на самом деле, не было лишено смысла. Вот теперь стало понятно, почему Чэнь Фэн, бессмертный основатель школы Духовной силы, жаждал заполучить великие артефакты школы Серебряной Цапли. Только ради этой книжки можно уничтожить всю школу артефакторов, прекрасно понимая, что их наследие находится у тебя в руках. Причём не просто наследие — даже мысли и размышления Хуан Луня относительно тех, или иных моментов.

Пролистывать тысячелетнюю историю бессмертного основателя школы Серебряной Цапли было познавательно, но непродуктивно. Конкретно сейчас меня интересовало совершенно друге. Вытащив одну из фигурок зверей, я заметил, как дёрнулся сектант. Присутствие творения школы Серебряной Цапли доставляло ему неудобство. Ничего, сейчас неудобств будет больше. Я приложил фигурку к артефакту и страницы начали перелистываться сами собой, словно какой-то невидимка искал для меня необходимый материал. Откуда у меня была уверенность, что это может сработать, я понятия не имел. Просто знал, что так можно.

— Зандр, пояснишь, почему ты медлишь? — Вилея, в отличие от наставника, не обладала большим запасом терпения. Она не понимала, почему вместо того, чтобы пытать пленника и добывать из него информацию, я занимаюсь какими-то бесполезными вещами. Вот только бесполезными вещами мои изыскания не были — я это чувствовал всей душой. Наконец, книжка прекратила листать страницы и остановилась на изготовлении искомого артефакта — созданные из неродившихся зверят блокираторы грязно-зелёной жижи.

Но мне требовалось нечто другое. Изготовление артефакта — мелочь, концентрироваться на которой было глупо. База, печати, ингредиенты — всё то же самое, что и при любом другом артефакте. Куда важнее являлись пояснения того, каким образом Хуан Лунь вообще пришёл к такому способу блокировки любителей грязно-жёлтой жижи древних? Что явилось отправной точной, сподвигнувшей его разрезать зверей и почему именно этот способ приносит максимальную пользу? Почему сектант этапа зародыша бога дёргается, едва фигурка появилась на свет?

— Зандр, не беси меня! — Вилея начала закипать, но я поднял руку, призывая к спокойствию, читая размышления о влиянии грязно-жёлтой жижи на организм сектантов. Оказалось, Хуан Лунь проводил масштабные исследования этого явления и, что мгновенно приковало мой взор — выискивал способы избавления от чужеродного элемента в телах. Основателя школы интересовал момент очистки сектанта и восстановления его изначального возвышения, вместе со всеми барьерами.

Небо, да что происходит? Почему меня так зацепила эта информация, словно она является самым важным моментом за последние пять-семь лет моего возвышения? Если вообще не всех моей жизни! Предчувствие требовало, чтобы я продолжал изучение, но разум не понимал, что он ищет. Сказать, что меня это бесило — ничего не сказать. Я был в бешенстве! Хотелось рвать и метать, но вместо этого я раз за разом перечитывал один и тот же текст, пытаясь найти подсказку, что облегчит мои страдания. Наставник Герлон почувствовал моё состояние. Он подошёл ближе и заглянул