Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

— Инспектор Маллет спрашивает, мэм, не могли бы вы уделить ему несколько минут, — доложила горничная хозяйке в тот момент, когда мистер Мэтесон садился в такси.

В этот день Юфимия Мэтесон выглядела особенно привлекательной — насколько это доступно женщине не первой молодости после утра, проведенного в салоне красоты мадам Жанно на Бонд-стрит. Тем более досадно, что в ответ на сообщение горничной она нахмурилась, разом восстановив все морщины, которые специалист удалял целый час.

— Пригласите его сюда, — сказала Юфимия служанке. — Проклятие! — произнесла она вслух, глядя в зеркало над камином. Было ли вызвано это восклицание погубленным лбом или более серьезными причинами, оставалось тайной.

Когда горничная выходила, хозяйка окликнула ее через плечо:

— Одну минуту, Барбер!

— Да, мэм?

— Если... если кто-то придет, пока я занята, проводите его в библиотеку и попросите подождать.

Барбер отреагировала на это кажущееся абсолютно невинным распоряжение, поджав губы и опустив глаза.

— Да, мэм, — отозвалась она тоном, дающим понять, что ей отлично известно, о ком идет речь, и что подобная перспектива не вызывает у нее одобрения.

Вскоре в комнату вошел Маллет. Миссис Мэтесон успела перестать хмуриться и сердечно приветствовала его, как старого друга.

— Садитесь, инспектор! — воскликнула она. — Вот это кресло самое удобное. А я сяду лицом к окну. Вас это устраивает, не так ли? Я читала достаточно детективных романов и знаю, чего от меня ожидают.

В воздухе ощущался аромат духов. «Сломанные цветы», подумал Маллет, опускаясь в кресло.

— Жаль, что вы не застали моего мужа, — продолжала Юфимия. — Он только что ушел в клуб.

— Мне тоже жаль, — не краснея, откликнулся Маллет, — хотя вообще-то я пришел повидать вас.

— Меня? — Морщины на лбу тут же обозначились вновь.

— Да. Дело очень деликатное, миссис Мэтесон. Я бы сказал, его лучше обсуждать в отсутствие вашего мужа.

— О! — произнесла Юфимия, выпрямившись на стуле и пристально глядя на инспектора. — Многие вещи лучше обсуждать в отсутствие мужа, не так ли? — добавила она беспечным тоном. — Например, если вы хотите спросить жену о... Приведите мне пример.

— О другом мужчине, — напрямик заявил Маллет.

Выражение лица миссис Мэтесон сразу стало серьезным. Ее глаза прищурились, превратившись в две блестящие щелочки.

— О другом мужчине? — переспросила она. — Вы говорите загадками, инспектор, а я не люблю загадки. Кого вы имеете в виду?

— Я расследую смерть сэра Питера Пэкера, — ответил Маллет.

— Я уже говорила полиции, что ничего об этом не знаю.

— И тем не менее я должен задать вам несколько вопросов, касающихся вас и сэра Питера.

— Понимаю. Предстоит вторжение в мою личную жизнь, верно?

— Боюсь, что да. Разумеется, вы не обязаны отвечать на мои вопросы, но мой долг — задать их вам. И если я не смогу получить информацию у вас, придется искать другие пути.

— Расспрашивать моего мужа бессмысленно, — быстро сказала она. — Он ничего не знает!

— Я это выясню — если понадобится, — сухо промолвил инспектор. — Только прошу отметить, что я дал вам возможность поговорить со мной в его отсутствие.

— Очень любезно с вашей стороны, — с горечью отозвалась Юфимия. — Ладно, сдаюсь. Все это чистая правда. Мы с Питером какое-то время являлись любовниками. Я знаю, что многие говорили о нем дурно и что в его характере было много неприятных черт, но в нем имелось нечто притягательное для женщин... — Она вопросительно посмотрела на Маллета. — Я вас очень шокирую, инспектор?

— Я здесь не для того, чтобы быть шокированным.

— Понимаете, — медленно продолжала миссис Мэтесон, обращаясь к своему указательному пальцу, описывающему круги на крышке стола, — я очень люблю своего мужа. Я вышла за него по любви пятнадцать лет тому назад и никогда об этом не жалела. Но... — она издала неискренний смешок, — в конце концов, он старик, а я молодая женщина и вправе иметь маленькие развлечения.

Несколько секунд Маллет молчал, ожидая, что она что-нибудь добавит, потом осведомился:

— Когда вы в последний раз видели сэра Питера?

— Вечером накануне... накануне того, что случилось. Мы встретились в летнем домике у дороги.

— Я знаю это место.

— Вы знаете очень много, не так ли, инспектор? — Юфимия криво улыбнулась. — Хотя мы были очень осторожны. Мой муж ничего не знал — и не должен узнать!

Она сделала паузу, ожидая ответа, но инспектор промолчал.

— Ну, — с деланной бодростью произнесла миссис Мэтесон, — скелет извлекли из шкафа! Хотите знать что-ни-будь еще?

— Да, — кивнул Маллет. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне правду.

Ее лицо внезапно побледнело.

— Я... Что вы имеете в виду? — почти прошептала она.

— То, что вы солгали мне о ваших отношениях с сэром Питером Пэкером. Нет, — он поднял руку, предупреждая ее протесты, — я говорю не о летнем домике. В это я верю, тем более что уже об этом знал. Но вы не сообщили мне подлинную причину, по которой ходили туда.

— Не понимаю. Я ведь уже рассказала...

— Да, но я вам не верю. Подумайте сами — у вас счастливый брак с человеком, хотя и гораздо старше вас, но который вас любит и которого любите вы. И вы хотите, чтобы я поверил, будто женщина, обладающая разумом и вкусом, по собственной воле может изменить мужу с человеком вроде сэра Питера?

— Инспектор, — сказала миссис Мэтесон, убедительно изображая достоинство, — эта тема для меня крайне неприятна, и я не желаю ее продолжать. Я уже говорила вам, что стыжусь своего поведения. Но человеку вашей профессии должно быть хорошо известно, что люди поступают так каждый день, и не имея более убедительных причин, чем у меня. Не понимаю, почему вы подозреваете какие-то скрытые мотивы. Да и вообще, какие мотивы нужны для этого мужчине и женщине?

— Следует ли мне напомнить вам, миссис Мэтесон, что у вас есть брат?

— Значит, вы расспрашивали Хилари? — воскликнула она.

— Не важно, откуда я получаю информацию. Важно то, что я это знаю. Ваш брат Хилари находился в ситуации, позволявшей сэру Питеру отправить его в тюрьму. Он этого не сделал, и я предполагаю, что ценой его сдержанности было...

Юфимия разрыдалась.

— Какой смысл притворяться? — всхлипывала она. — Да, это правда! Я никогда не любила эту скотину — я ненавидела его! Но когда он пришел ко мне и сказал, что готов пощадить Хилари в обмен на... на мою благосклонность, что мне оставалось делать? Он знал, что я пойду на все, чтобы избавить брата от тюрьмы. Но я и представить не могла, как это мерзко! Когда я заявила ему, что больше не стану этого делать, он пригрозил рассказать моему мужу и сделал бы это просто забавы ради. Он знал, как я его ненавижу, и наслаждался, видя мои страдания. Вот что это был за человек. — Она вытерла глаза, высморкалась и добавила более спокойно: — Последние два года были для меня сплошным кошмаром.

— А почему вы не обратились за помощью к мужу, я имею в виду, по поводу вашего брата?

Юфимия покачала головой:

— Однажды я пыталась это сделать, когда у Хилари были неприятности, но ничего не получилось. Мой муж всегда был очень несправедлив к Хилари. Сейчас он даже не позволяет мне с ним видеться. Понимаете, Хилари однажды подделал чек Роберта, а тот ужасно строг в таких вещах.

Вынув из сумки пудреницу, она подошла к зеркалу над камином, припудрила лицо дрожащей рукой и, повернувшись к инспектору, произнесла с неожиданным спокойствием:

— Вот и все. А теперь, пожалуйста, уходите.

Но Маллет еще не окончил разговор, который становился для него таким же болезненным, как и для нее.

— Я должен задать вам еще один вопрос, — мягко сказал он.

— Боже мой! — раздраженно воскликнула Юфимия. — Неужели я недостаточно вам рассказала? Уходите и оставьте меня в покое.

Инспектор не сдвинулся с места.

— Вы рассказали мне столько, что в ваших же интересах я должен дать вам возможность объяснить еще одну вещь. Полиции в Дидфорде вы заявили, что в субботу провели вторую половину дня в Дидбери-Кемп и оттуда пошли прямо домой через холмы. У меня есть основания считать, что это неправда, так как вас видели у дорожного угла спустя несколько минут после того, как обнаружили тело сэра Питера. Судя по тому, что я знаю теперь...

Юфимия прервала его.

— По-вашему, если мне хватило смелости убить этого человека, я бы не сделала этого год назад? — с горечью осведомилась она.

— Значит, вы признаете, что были там? — настаивал Маллет.

— Да, — устало отозвалась Юфимия. — Какое это имеет значение?

— Как вы там оказались?

Она молча смотрела на него, прежде чем ответить:

— Я как раз вышла из машины доктора Лэтимера.

Инспектору понадобился весь его опыт, чтобы скрыть удивление.