Круг Девятирога - Владимир Городов

Я произвёл подсказанные действия, и ореол вокруг лезвия исчез.

– Ага! Благодарю. А обратно как?

– Обратно – наоборот. Один раз нижнюю, три раза верхнюю.

– Замечательно! – Я несколько раз включил-выключил Меч, потом вложил в ножны и прицепил к поясу. – Следующий вопрос: как вы здесь так быстро оказались?

– Дык, это… На «ледрах» нас привезли.

– «Ледры» – это что?

– «Летающие драконы», а меж нами – «ледры». Такие штуковины железные: громадные, тяжёлые, но по воздуху летают – куда тем птицам! А реву-ут!

– А на месте в воздухе висеть могут? – задал я уточняющий вопрос.

– А то! И вперёд, и назад, и на месте – куда угодно!

Так вот они какие, местные драконы! Ещё боевых вертолётов нам тут не хватало!

– Все охотники ходят группами по три человека? – продолжил я допрос. Неутомимый кивнул. – А где остальные?

– Все остальные тебя и других почему-то далеко на полночь ищут. А ты – вот он-нате!

– Какие-то условные знаки есть?

– Зачем?

– Ну, к примеру, как бы вы смогли узнать, что все «тушканчики» убиты и охота закончена?

– Дык, на то у господина атак-редера дальноговорник имеется.

– Вот, чёрт! А ну, живо разгребайте кучу обратно! Мне нужен этот дальноговорник!

– Так ты что, даже не обыскал его? – подал слабый голос Авер. – Вот теперь я верю, что ты никогда не был Неутомимым! Эй, вы там! Подать сюда не только дальноговорник, но и всё, что у него есть!

Спустя некоторое время перед нами лежали: переговорное устройство, похожее на мобильный телефон без дисплея, карта местности, золотая медаль в форме крепостной башни, серебряный накладной ноготь и пакетик с зубочистками.

– Что-то налегке ваш начальник путешествовать отправился! – сказал Авер.

– «Налегке»! Скажешь тоже, – переглянулись Неутомимые. – Мы нашу поклажу недалече оставили, когда тебя заметили. То есть поклажа-то, конечно, евойная, но тащить-то нам приходилось. Не каждый, скажу тебе, подымет!

– Как эта штука включается? – спросил я, вертя в руке переговорное устройство.

– Так ведь смотря для какой нужды включать. Ежели кирасу потребно искать, то красную кнопочку ткнуть надо.

Я нажал на красную кнопку, и в устройстве тихо заработал бипер. Едва я повернул руку с прибором на восток, сигнал зазвучал громче.

– Где твоя кираса? – спросил я Авера.

– Бросил. Там где-то. – Он махнул здоровой рукой в том же направлении.

– А если между собой необходимо разговаривать? – продолжал я расспрашивать Неутомимого.

– Эвон, зелёная кнопочка. Да только сейчас тыкать без толку. Надобно подождать, покуда дальноговорник не задребезжит. Вот тогда всех и услышишь. Скажи, командир, – замялся он, – как ты с нами собираешься… Что с нами-то будет?

– Да пристрелю сейчас, как крысобак, и все дела! – зло просипел Авер. – Припомню, как вы меня по ущелью гнали! Как…

– Вот когда гнали, тогда и надо было пристреливать! – оборвал я его. – А сейчас нечего кулаками после драки размахивать.

– Ага! Пристрелишь их… красочкой… – буркнул он.

Я обернулся к насупленно стоящим Неутомимым и сказал:

– Знаю, солдатушки, что жизнь ваша подневольная – выполняй что прикажут, что смерти ни моей, ни товарищей моих вы не желаете. Так что похороните своего начальника – и ступайте себе с Бо… с Обоими на все четыре стороны. Только «вот что, ребята: пулемёта я вам не дам», – вспомнилась фраза из известного кинофильма.

– Это ты про скорострелы, что ль? – догадался один.

– Про них. Впрочем, вон тот можете забрать. – Я показал на свой располовиненный автомат. – А про второй какую-нибудь сказку придумаете.

– Нет, командир, ты не понимаешь… Со скорострелами ли, без них ли – нету нам обратного пути. Мы ж самого атак-редера не уберегли! После такого – либо в «зверинец», либо на копи, кайлом махать. Это в лучшем случае. А то и просто пристрелят на месте. Взял бы ты нас с собой! А, командир? – Солдат смотрел на меня с надеждой, а его товарищ согласно кивал головой. Их просьба оказалась для меня неожиданной и поставила в тупик.

– Вы, наверное, сами не понимаете, о чём просите. Опасаетесь попасть в «зверинец» и тут же напрашиваетесь на роль дичи. За нами охотятся, а за вами ещё нет. Вам будет легче уйти одним.

– Да куда уходить-то? – В голосе солдата прозвучала полнейшая безнадёжность. – Даже если мы сумеем спуститься с этого проклятого плато… Мы же, кроме казармы, ничего не видели.

– Поверите ли, – я посмотрел по очереди в глаза обоим, – если я скажу, что мне тоже некуда идти?

– Ну вот! Я же знал, что нам по пути! – пошутил Неутомимый, и мы невесело рассмеялись.

Под жарким солнцем кровь на одежде очень быстро высохла и заскорузла, приведя в плачевное состояние и куртку Авера, и мои штаны. Впрочем, кое-что из одежды нашлось в багаже маршала, за которым мы не поленились вернуться, хотя идти пришлось довольно далеко, по моим прикидкам, километров восемь—девять. Авер ни за что не хотел надевать ничего из того, что принадлежало атак-редеру, поэтому пришлось отдать ему свою курточку, а самому полностью сменить гардероб. И вот теперь я, облачённый в парадный сине-золотой маршальский мундир, при Мече и карабине, с тремя автоматами за спиной, возглавлял нашу небольшую процессию. За мною шли Неутомимые. Звали их, как я выяснил, Четыреста Девяносто Седьмой и Пятьсот Третий. Однако я категорически отказался их так называть и переименовал в Шуру и Петю, чему те несказанно обрадовались. Помимо огромных рюкзаков мои крестники несли раскладной шезлонг, который этот пижон атак-редер всегда таскал за собой. Шезлонг мы трансформировали в носилки, на которых теперь возлежал бледный Авер и беспрестанно ворчал: «Полегче, увальни, все мозги мне вытрясете!»

Подходя к месту, где оставался наш отряд, я остановил Неутомимых, а сам пошёл вперёд. Предвидя, что мундир атак-редера может сыграть со мной злую шутку, я поднял карабин высоко над головой и, держа его обеими руками, непрестанно громко повторял:

– Рани! Марк! Джой! Не стрелять! Это я, Ланс! Рани! Марк! Джой!

– Ланс! Вернулся! – раздался голос Ил, – Хвала Обоим, а то мы уж… – Она выбежала из-за поворота скальной «улочки» и замерла на полуслове. Затем появились остальные. Представьте себе немую сцену из «Ревизора», где артисты по очереди выходят и застывают в позе немого изумления. Мне показалось это чрезвычайно смешным. Я не выдержал и расхохотался. Мой смех снял всеобщее оцепенение, все бросились ко мне, принялись тормошить и расспрашивать.

– Да ты, никак, атак-редера завалил? Ну, Ланс, ангидрид твой перманганат, ты… можешь! – восхищённо пробасил Рани, щегольнув одним из подброшенных мною студенческих ругательств.