Повелитель миров 3 (СИ) - Ваклан Александр

— Я бы тебе советовал поторопиться. — Вместо поддержки, посоветовал Гапериан. — Если не хочешь пить уже после лошадей.

— А какая ему разница. — На полном серьёзе удивился Краниос, своими словами удостоившись очередного злопамятного взгляда брака. — Главное, чтобы лошадки оказались не брезгливыми, и стали после него пить.

— Да не доставай ты уже беднягу Мишкена. — Удивительно, но Гапериан решил, всё же, вступиться за брака. Хотя… — Подумаешь, влез ты в его дерьмо, Краниос. Не на голову ведь он тебе нагадил.

— Но-но. Даже и не думай об этом. — Строго предупредил гигант, заметив появившуюся на морде брака зловещую ухмылку. — И в твоих же интересах следить затем, чтобы этого не сделала и никакая другая птичка, парящая вместе с тобой в небесах. Я ведь не буду разбираться, кто из вас это сделал. Наказан будешь ты Мишкен.

— А вдруг и в самом деле, какая-то птичка случайно нагадит на тебя Краниос. — Решил образумить друга Юпериус. Зная ведь Краниоса, он даже и не сомневался, что тот, если не дай боги или демоны, кто-то из небесных обитателей вздумает опорожниться на него (а ведь, учитывая «везения» гиганта на подобного рода, конфузы, так могло и случиться), то пострадает от этого именно Мишкен. Ведь его уже заранее сделали виноватым во всём, что могло приключиться нехорошего.

— Случайностей не бывает. — И только гигант это заявил, как прямо на его бронированный наплечник, шлёпнулся птичий помёт.

— Это не я! — Поспешно заявил Мишкен, увидев устремлённый на него гневный взгляд. — Я ведь ещё нахожусь на земле.

— Молчите. — Обведя уже готовых рассмеяться друзей строгим взглядом, потребовал Краниос. После этого он снова недовольно посмотрел на брака. И тот понял, что даже факт того, что он ещё находился на земле, не делал его не виноватым. Что и подтвердили слова гиганта. — Так спрашивается, каких демонов ты находишься ещё здесь на земле, когда должен летать в небесах и отгонять от нашего отряда этих мелких сырунов!

— Не таких уж и мелких. — Заметил Юпериус, когда буквально в метре от него об землю шмякнулась довольно таки большая куча дерьма.

В следующую секунду наставник Боя обратил внимание на изменившееся выражение на морде Мишкена. На то, какими сначала неверящими, а затем испуганными стали глаза брака.

Было похоже на то, что пройдоха узнал, чьё это было дерьмо. И это его сильно напугало.

Не став забивать себе голову, размышлениями о том, откуда у Мишкена были такие обширные познания в области чужих фекалий (а вдруг брак просто был превосходным охотником или следопытом, и мог легко по повстречавшимся на его пути экскрементам, определить, кому они принадлежали), Юпериус, уже чувствуя всеми фибрами своей души опасность, опережая свои мысли и ещё не обработанную мозгом информацию, до которого, уловившее какое-то движение в небесах зрение, послало сигнал, стремительно взмахнул посохом.

Было просто невероятным, но всего лишь за одну секунду, наставник Боя успел своим посох отбить в сторону, летевшее в него откуда-то из небес, из-за низких кучевых облаков копьё, а заодно и сбить ещё одно копьё, летевшее в Краниоса.

Это было нападение.

— К бою! — Уже ревел во всю мощь своих лёгких Краниос, с невероятной для его габаритов скоростью и проворством, прикрывшись щитом от летевших в него всё с тех же небес стрел. Хотя учитывая надетый на нём доспех из подгорного королевства, он мог этого и не делать.

А вот всем остальным, кроме Гапериана, так же облачённого в доспех из подгорного королевства, как и командующий войсками атлантов на Земле (и об этот доспех уже успело дзынькнув и, высекая искры удариться и отлететь две стрелы), пришлось проявить все свои боевые и магические навыки и умения, чтобы не быть пронзёнными летевшими в них с неба стрелами и копьями.

С невероятной скоростью шест наставника Боя вращался над его головой. Создавая сплошной, непробиваемый щит над хозяином и над его болотным коньком, на котором тот, продолжая сохранять спокойствие, продолжал сидеть.

Как и его учитель, Арес отбил своим шестом-посохом несколько летевших в него стрел. Мальчишка уже собирался так же создать над своей головой щит из вращающегося оружия, но раздавшийся неподалёку истеричный крик Мишкена, вынудил его броситься браку на помощь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сразу четыре стрелы вонзились в даже не успевшую испугаться лошадь брака, от которой, слезший с неё недавно пройдоха, даже не успел отойти и на метр. Впрочем, и отходить то он уже и не собирался. А наоборот. Как и всегда, во время возникшей опасности, собрался, снова, схорониться под брюхом лошади. И это чуть и не погубило в этот раз хитреца.

Мёртвое животное стало заваливаться всей своей тушей на не успевшего среагировать, и отпрыгнуть в сторону Мишкена. Брак только и успел, поняв свою обречённость, испуганно и истерично заорать. Да и как ему было не орать, ведь быть придавленным четырёхсот килограммовой лошадью для него означало — смерть. Смерть или от полученных переломов костей. Или смерть от удушья.

Опрокинутый на землю, толчком падающей лошади Мишкен, уже чувствовал, как вся эта огромная и тяжёлая туша начинает, заваливаясь на него, буквально вдавливать в землю. Но, казалось, судьбе-злодейке было этого мало.

Стоявшее неподалёку ведро с водой, в которой была размешана настойка младшего волшебника, было опрокинуто попаданием одной из прилетевших с неба стрел. И как специально (как будто и без этого у него сейчас было мало проблем), падая, брак умудрился попасть головой прямо вовнутрь, ставшего опрокидываться ведра. Вовнутрь, ещё полного воды ведра. При этом, ещё умудрившись, каким-то образом перекрыть путь для вытекания воды из ведра.

Так что теперь было непонятно, от чего пройдохе было первым суждено умереть.

От того что он захлебнётся в ведре с водой? Или от того что будет раздавлен, уженачавшей придавливать его тушей лошади?

Самым же удивительным, радостным и непонятным для Мишкена оказалось то, что начавшееся на него сверху давление тела лошади не продолжилось. Так что, он, захлёбываясь, усиленно стал пить воду, пытаясь тем самым не дать себе утонуть в каком-то жалком ведре с водой. Не зря ведь он столько тренировался в забегаловках и тавернах, вливая в своё брюхо литрами вино, брагу и прочую алкоголе содержащую жидкость.

Ощутив, что давление на него туши лошади ещё немного ослабло, Мишкен с трудом, но смог освободить свои руки-лапы. И уже в следующую секунду, задыхаясь (тренировки тренировками, но вода не алкоголь и пилась не так быстро и много) стащил со своей головы ведро.

Первым, что увидел брак, избавившись от ведра, были ноги стоявшего рядом с ним Ареса. Буквально в последний момент, мальчишка успел подсунуть конец своего посоха-шеста рядом с Мишкеном под тело падающей на того лошади. И используя теперь посох-шест как рычаг, сын короля оборотня, прилагая все свои силы, пытался не дать четырёхсот килограммовой туше мёртвого животного раздавить придавленного ей шпиона Ютиаса.

Силовые тренировки в монастыре Стихий за три года обучения успели укрепить и наделить немалой силой юного ученика. Но, конечно не на столько, чтобы девятилетний мальчишка, смог, даже используя свой посох-шест как рычаг, удерживать весь в четыреста килограммов.

Так что справляться с этой непосильной задачей, Аресу помогали его гены. Гены одного из сильнейших родов чистокровных оборотней, а так же умело используемая энергия Воздуха. Ведь без всего этого, удерживаемый в его согнутых и дрожащих руках изогнутый крюком конец посоха-шеста, уже давно раздробил бы его ключицу, в которую он уже упирался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пот градом катился с лица мальчишки, чьи ноги начали предательски дрожать и сгибаться в коленях. И эту нахлынувшую на его спасителя волну усталости, тут же ощутил Мишкен.

— Держи! — Завопил истерично брак, когда туша лошади внезапно придавила его с новой силой. — А лучше поднимай!

Арес опустил вниз недовольный взгляд, на требовавшего от него невозможного Мишкена.

Какое там поднимать! Он-то и удерживал труп лошади уже из последних сил.