Кречетов, ты - не наследник! Том 4 - Тимофей Тайецкий

редеющие на макушке. Он ждал приближения высокой женщины. Она вышла из леса. Женщина шла грациозно, длинные ноги несли её без усилий, а ступни едва оставляли следы на илистой земле.

Женщина остановилась, чтобы нежно прикоснуться к лицу старого ассасина. Её взгляд переместился с нашей группы на зверства, творимые чуть поодаль, и дракона, блаженно пирующего на трупах. Её губы сложились в довольную улыбку, и она прошептала что-то очень эмоциональное Филимону, который кивнул головой.

Она подошла ко мне и, нахмурившись, остановилась, чтобы осмотреть раненого Дана.

— У тебя получилось, — прошептал я. Дан открыл свой единственный действующий глаз, услышав мой голос.

— Забавно, что наши пути не пересекались раньше, — вежливо ответила она. — Чем я могу быть полезна Хардиру О’Ниру?

— Ему нужно исцеление, — быстро сказала расстроенная Дана.

Женщина сказала:

— Я Энемриель. Дай мне посмотреть, — и опустилась на колени рядом с раненым вором. Большая часть кожи и плоти на его плече, а также часть лица были содраны. Всё просто растаяло.

— Божественность, — с трудом прохрипел Дан. Половина его рта была деформирована и не работала. Я отвёл взгляд, этот вид встревожило меня. Дана крепко обхватил себя руками и беззвучно заплакал.

— Как пожелаешь, — сказала Энимриэль. Я повернулся и увидел, как она наклонилась и поцеловала этот изуродованный рот. Она делала это довольно долго, не получая удовольствия. Когда она закончила и поднялась, на её губах снова появилась нервирующая улыбка, а Дан перестал дышать.

— Что случилось? — спросил я.

— Твой друг выбрал смерть, — просто сказала она. Афалон, который подошёл, несмотря на то, что был серьёзно ранен, сердито проворчал в ответ на её слова.

— Ты могла бы спасти его!

— Жизнь, полная страданий и насмешек. Как я и говорила. Он сделал свой выбор, — загадочно повторила она. — Он покинул это королевство счастливым.

Энимриэль кивнула мне после своего ответа, а затем грациозно удалилась, но не раньше, чем снова остановилась и фамильярно похлопала Афалона по потрескавшимся доспехам. Тот скривил рот в гримасе и хмыкнул.

— Что это было? — спросил я его, но ответа не получил.

Ослабленный и смертельно уставший, я решил оставить это дело в покое и заняться более насущными делами. Например, как помешать оставшимся убивать раненых культистов. К тому времени, когда я решил что-то предпринять, никто не дышал, и другие дела отвлекли моё внимание.

Никто на самом деле не знал, что творилось у меня в голове. Некоторым вещам я просто позволил случиться.

* * *

Двое степняков посмотрели на Радиона с юношеской дерзостью. По словам Ланисты, они были братьями. Им было около двадцати лет, и они казались опасными и полными энергии.

У обоих были светло-зелёные глаза, одинаковый рост и черты лица.

«В конце концов, они могут быть братьями», — подумал Радион.

— Тебе повезло, старик, что мы не попали в цель, — сказал один из них.

— Кто ты? — спросил Радион, оглядывая остальных гладиаторов, тренирующихся в своей части закрытой арены.

— Хатор, это мой брат Батор, — объяснил молодой гладиатор.

— Почему у тебя два меча, Батор? — усмехнулся Радион.

— Хатор, — ответил мужчина с гримасой. — Я гладиатор «Димахерус.»

— У тебя обе руки? — спросил Радион, потирая затылок.

— А… что это за фигня? — неуверенно спросил Хатор.

— Ты предпочитаешь обе свои руки?

— Правильно.

— Тогда покажи мне, как ты двигаешься левой, — сказал ему Радион.

— У тебя есть клинок? — спросил его Хатор, выходя вперёд.

— Да, но мне это не нужно, — небрежно ответил Радион. — Я дам тебе два шанса. Но с каждым разом я буду причинять тебе всё больше боли, так что помни об этом, прежде чем продолжать.

Его брат рассмеялся.

Хатор, одетый в рубашку и без доспехов, уставился на более высокого и гораздо более старого жреца Перуна. Радион был обнажён выше штанов и без оружия.

— Твой хозяин оторвёт мне яйца, если я причиню тебе боль перед играми, — возразил Хатор.

— Поверь мне, я могу с таким же успехом вообще не появиться на арене.

Хатор ухмыльнулся и уставился на Трояна.

— Не смотри на меня, мальчик, — сказал северянин, который привез Радиона на юг. — Я видел, как он сражался на играх. Я был там, когда ты сосал член своего брата.

Хатор сжал губы в тонкую линию, выронил один из своих мечей, схватил другой мускулистой левой рукой и на полной скорости бросился на Радиона с могучим рёвом.

Это лишило его той ловкости, которая была у него в этой руке.

Он сделал два быстрых шага и взмахнул клинком в сторону спокойно наблюдающего за ним жрец. В тот момент, когда молодой человек совершил нападение, Радион сделал шаг назад, и меч прошёл мимо его живота. Хатор хрюкнул от близкого промаха, наполовину развернувшись всем туловищем вслед за дугой своего клинка, и попытался отвести руку назад, но Радион вытянул правую руку, поймал его за запястье и ткнул мечом в грудь, лезвие почти выбило Хатору глаз.

Хатор попытался отклеить руку и меч от груди, но понял, что не сможет, и занёс кулак, чтобы сильно ударить Радиона по рёбрам и прямо под мышкой. Раз, другой. Его глаза округлились, когда он не добился никакой реакции от пожилого мужчины. Радион поднял левую руку после второго раза ударил Хатора прямо в правое ухо полной ладонью.

Непритязательный удар сокрушителен.

Хатор потерял равновесие, его глаза закатились, и он почти упал на колени, но Радион удержал его в вертикальном положении, после того как он подобрал меч и бросил его ухмыляющемуся Трояну.

— Дыши через нос, — посоветовал он слабому в коленях воину. — Дыши немного чаще. Это пройдёт.

— Что это, чёрт возьми, было? — сердито сплюнул Батор, и Радион уставился на него из-под густых чёрных бровей, в которых было много седины.

— Отныне твой брат должен пользоваться щитом, — пояснил он в своей знаменитой твёрдой и дидактичной манере. — И использовать только один меч.

* * *

Радион поморщился и