Дело моей матери - Микаэла Эрмин

Женя. Мила уехала, и мне стало так грустно. Я скучаю по старой жизни, по детству, по Миле… по маме.

Женя прижимает мою голову к своей груди и начинает гладить по волосам и целовать в макушку:

–Знаю, малыш, знаю. Уж я-то знаю, что ты чувствуешь. Поплачь и станет легче.

Я слушаю мирное биение его сердца под ухом, и этот звук, его голос, его запах меня успокаивают. Я продолжаю всхлипывать, но на моей душе становится легко.

Пока Женя везёт меня домой, я рассказываю, как прошли наши выходные с Милой, а он как ездил за город с отцом.

Я аккуратно спрашиваю:

–И как прошла поездка?

–Нормально. – он пожимает плечами, но мне кажется, в этом жесте нет прежнего напряжения. – У нас разные представления об отдыхе. Водка, шашлык, комары, баня – вообще не моё.

–Зато вы стараетесь общаться. Это того стоит, Женя.

Он кивает.

Я не знаю почему, но именно сейчас я чувствую невероятное притяжение к нему. Хочу слиться с ним душой и телом. Женя паркуется у моего дома. Мы смотрим друг на друга и вдруг одновременно отстегиваем ремни безопасности и начинаем отчаянно целоваться. Он тянет меня к себе, и я перелезаю через рычаги и забираюсь к нему на колени. Места очень мало, и руль практически упирается мне в спину. Мы целуемся всё более страстно, и я начинаю водить руками по его торсу. О да, у него действительно там кубики.

Женя немного откидывает сиденье, и я начинаю целовать его в шею, а он водит руками по голой спине у меня под майкой.

Он дышит всё тяжелее и в какой-то момент говорит:

–Ох, Яна, давай на этом остановимся.

Я снова плыву домой. Нет, лечу на крыльях. Выходные прошли просто прекрасно.

Глава 17.

Начинается сессия, и мы с Женей видимся реже. Хорошо хоть работаем вместе.

Теперь мы со Стасей снова корпим над учебниками всё свободное время, чему подруга несказанно рада. А то она устала, по её выражению, лить крокодиловы слезы из-за того, что я променяла ее на парня. Хотя мне кажется, что у неё тоже кто-то появился, но она молчит. Вообще Стася кажется такой открытой, прямой, но про себя она мало что говорит.

В один из выходных мы долго говорим с Милой по телефону, и она сообщает, что пыталась обсудить с тетей Наташей мою маму максимально деликатно и не вызвать подозрения (уверена, что она отлично с этим справилась), но ничего нового не узнала.

Как здорово, что Мила приезжала, и мы смогли поговорить по душам. В последнее время в нашем общении чувствовалось напряжение, но теперь оно ушло.

Значит остаётся один человек, с которым я должна попытаться связаться, – Светлана Данилова.

Один экзамен у меня сдан автоматом, поэтому вместо подготовки к следующему я решаю взять паузу. Мы проводим весь день вместе с Женей: гуляем по набережной, потом сидим в кафе, идём в кино и долго катаемся по летней Москве на машине, пока не становится совсем темно.

Остаток вечера я решаю посвятить поиску Светланы. Фамилия у неё не сильно распространенная, но и не редкая. Я захожу к папе в друзья, Светлан у него в друзьях нет, и я начинаю искать других друзей из института. А вот и Елена, с которой поругалась мама. А папа с ней до сих пор дружит. Хо-хо! Хотя на самом деле, мне кажется, папа надобавлял всех подряд, а потом просто даже не заходил.

Среди друзей Елены есть Светланы, но никого похожего на ту самую при первом просмотре я не вижу. Возвращаюсь обратно, начинаю с самого начала листать друзей и почти сразу натыкаюсь на пользователя Swetik D. Захожу на страницу, открываю фото, ну точно она!

Но что я ей напишу? Мама всегда говорила, что, когда не знаешь, что сказать, говори правду.

Так я и поступаю, поэтому пишу:

–Светлана, добрый вечер! Я Яна, дочь Жанны Трофимовой, которая раньше была Вашей подругой, а потом пропала. У меня к Вам очень странная просьба: не могли бы Вы со мной встретиться? У меня есть вопросы про маму.

Она отвечает почти сразу:

–Яна, добрый вечер! Как неожиданно. Я тебя помню. Ты так выросла! Красавица! Я сейчас в отъезде, оставь свой телефон, я перезвоню тебе, когда вернусь.

Я пишу свой номер.

–Записала. Вернусь где-то через 2 недели. Папе привет!

Ну вот, ещё один шаг к разгадке сделан. Теперь остаётся только ждать. Потому что других свидетелей кроме Светланы у меня нет.

Мы закрываем сессию в конце июня, и я даже сдаю её на одни пятёрки. В пятницу мы идём с девчонками из группы отмечать это событие в бар.

Я заканчиваю работать пораньше, переодеваюсь в лёгкое платье (да-да, у меня появились платья, не знаю, Женя тому виной или Стася, а может просто время пришло) и босоножки, и оставляю Женю с коллегами дорабатывать смену и закрывать кафе. Я долго целую его, пока мы ждём моё такси, как будто мы расстаёмся на месяц, хотя я всего лишь провожу один вечер без него.

Мне кажется это зависимость. Я хочу проводить с ним каждую свободную секунду. Интересно, он чувствует себя так же. Очень надеюсь, что да. Иначе я попала.

Стася выбрала классное место, здесь приятная атмосфера, вкусная еда и напитки. Мы отлично проводим время, смеёмся, рассказываем разные истории, пьём вкусные коктейли.

Тут Женя присылает сообщение:

–Добрался до дома.

Я шлю ему много поцелуйчиков.

Как же я хочу сейчас оказаться рядом с ним. И дарить ему не виртуальные поцелуи. Это вообще лечится?

Так ладно, Яна, вернись в реальность. Ты приехала, чтобы пообщаться с подругами, которых не увидишь два месяца, а Женю ты увидишь завтра.

Я убираю телефон подальше в сумку и присоединяюсь к общему разговору.

Через пару часов наша компания редеет, кто-то уже уехал домой, кто-то едет дальше в клуб, ну а мне не хочется продолжения, поэтому я тоже вызываю такси до дома.

Мы тепло прощаемся с девчонками, со Стасей-то мы ещё 100 раз увидимся за лето, а вот с остальными расстаёмся до сентября. Я сажусь в машину и пишу Жене:

–Еду домой.

Он не отвечает. Может уже спит? Время-то уже 3 часа ночи.

Через пару минут телефон вибрирует:

–Как провела вечер?

–Отлично. А ты чем занимаешься?

–Бренчу на гитаре.

–Так поздно?! А папе не мешает спать?

–Папы нет дома.

Папы нет дома? И он