Закон притяжения - Евгения Гордеева

Ангидрит твою наперекосяк вверх днищем! Вот, идиотка! Этот мир лишён магии! По крайней мере, той, которую имеем мы. Гораций ведь сразу мне сказал. Так хозяин и понял, что все мы чужие! Но, тогда, какая сила утянула Вольфа, если нет магии? Или она другой природы, настолько отличной от нашей, что вошла в противоречие… Но, тогда, его должно было отбросить, а не всосать в этот мир!

– Чужой, осторожность, – предупредил меня дух.

Зелёным каракатицам понятно, что при таком раскладе сил мне надо соблюдать осторожность.

– Поняла. Спасибо, хозяин!

Поднялась, поклонилась зелёной поляне, которая на глазах исчезла, укрывшись коричневым ковром опавших листьев.

Выходит, хозяин добровольно показался мне, сам пошёл на контакт. Странно.

– Что он тебе сказал? – возник передо мной Гораций.

– Ты прав, этот мир лишён магии, поэтому мы ощущаемся здесь как чужаки… Погоди, а почему тебя хозяин не посчитал, как чужого?

– Моя сущность находится в стабильно нестабильном положении между жизнью и смертью… Не знаю, может он меня не видит.

– Знаешь, у меня предположение возникло… будто дух появился только для того, чтобы предупредить меня об опасности! Ну, что бы я силу свою не показывала. А тебе и так ничего не грозит! Ты неуязвимый, коли нет здесь магов, которые могут тебя упокоить окончательно.

– Хоть какое-то утешение, – вздохнул Гораций. – А куда идти, ты спросила?

– На запад… Кровь не подводит.

– Тогда шевели ножками, моя королева, время утекает!

Утекает! Он прав! Как жаль, что нет способов замедлить его ход.

Ещё полдня я бодро топала по лесу, постоянно посылая благодарность его хозяину. За всё время дороги мне больше не пришлось огибать ни одно дерево, я не споткнулась ни об один корень, не свалилась ни в один овражек. Не представляю, чем я вызвала такое к себе отношение духа леса, но помощь его значительно ускорило моё продвижение к цели. Остановки я делала всего несколько раз, перекусить, ну и… избавиться от лишнего груза. Я же ещё живая, как не крути. А живому организму требуется не только подпитка, но и выброс отработанного. Но я, всякий раз, клятвенно заверяя хозяина, что мои, столь… неприличные подношения, можно рассматривать как удобрения. Мда.

Ближе к вечеру я почувствовала усталость. Меня вдруг разобрала такая жуткая зевота, что в приличном обществе меня бы уже высмеяли за босяцкие манеры. Но в лесу это никого не шокировало, и я, практически, первый раз в жизни в присутствии мужчины, зевала во весь рот и в своё удовольствие. Даже при Вольфе я прикрывала рот ладонью. Гораций, глядя на мои мучения, лишь сокрушённо качал головой и причитал, как любимая бабушка.

– Поспать тебе надо! Умаялась же!

– На земле я замёрзну, – отнекивалась, пытаясь взбодриться. – Я трое суток могу не спать!

– А потом?

– Что потом?

– Потом сколько отсыпаться будешь? – вредничал Гораций.

Что ж, он опять прав. Потом мне сутки нужно, что бы придти в норму. Но где тут можно прикорнуть хоть на пару часиков, я не представляла.

– Сделай шалаш! – не отставал от меня хранитель. – Или попроси хозяина! Вы же подружились!

– Он и так сделал для меня много, – начала огрызаться на заботливого призрака. – Это неприлично!

– Смеркается, – продолжал тот зудеть. – Ночью не буду тебе дорогу показывать!

– И не надо! Стожок!

Пока мы с ним переругивались, лес неожиданно расступился, и мы вышли на привольно раскинувшееся среди леса поле, на дальнем краю которого призывно торчал небольшой стог сена.

– Королевское ложе, – скривился Гораций.

– Уж лучше дырявого шалаша с охапкой листьев под спиной! – ехидно возразила ему и, чуть ли не бегом припустилась к такому желанному стогу.

Зарыться в душистое, пахнущее летом, сено, было секундным делом. Тело, получившее разрешение на долгожданный отдых тут же расслабилось и погрузилось в сон. Уплывающим сознанием услышала голос Горация.

– Я покараулю.

– …пасиб…

Разбудил меня лай собак. Точнее, разбудил Гораций, услышавший лай собак.

– Тсс. Там охотники на поле зайца загоняют. Лежи тихо и не делай резких движений.

– Почему?

– Там одни мужики, а ты – женщина! Глухой лес вокруг… – зашипел призрак.

– Ты что, мою честь блюдёшь? Я могу себя защитить, между прочим!

– Лучше побереги силы для дела, а не для отваживания похотливых самцов!

– Да с чего ты решил, что они похотливые?! – разозлилась на него, но всё же решила послушаться.

Он свою, мужскую психологию всё-таки лучше знает. Это в сказках девицы в глухих краях встречают благородных принцев на белых конях. А в жизни, при такой встрече самым благородным оказывается, как правило, конь.

– Плохо дело, сюда скачут! – сообщил хранитель.

Я, недолго думая, прошептала формулу запаха хвои, пытаясь заглушить свой собственный. Вряд ли охотники полезут в стог, а вот собаки их, почуяв запах постороннего человека, вполне могут проявить интерес и полезть проверить, кем это тут пахнет.

Звуки охоты стали удаляться, и я вздохнула облегчённо. Но покидать гостеприимный стог пока не собиралась. Достала лепёшку и стала её жевать, пренебрегнув личной гигиеной. Потом зубы почищу и умоюсь. Найду какой-нибудь ручей, или озерцо. Можно, конечно, формулу зубной пасты себе прямо в рот намагичить, но не люблю я этого. С водичкой как-то лучше, свежее.

В мою руку с куском лепёшки уткнулся мокрый собачий нос.

– Привет, – чуть не подавившись, прошептала я. – Ты кто?

Пёс просунулся дальше ко мне, явив красивую породистую морду и умные глаза.

– Гони его, – прошептал мне в ухо Гораций.

Пёс скосил на него глаза и глухо рыкнул.

– Ты ему не нравишься, – сообщила я хранителю.

– Зато ты, похоже, нравишься, – обиженно буркнул призрак, а пёс снова рыкнул.

– Угощайся, – протянула я ему остатки лепёшки. Он аккуратно взял из моих рук подношение и за два движения челюстью, умял его. Я осторожно погладила его по голове. Пёс сделал удивлённую морду. – Тебя что, хозяин не ласкает? Ты такой красивый…

Пёс лизнул меня в руку и удалился по своим собачьим делам.

– Ушёл? – раздался из рюкзака шёпот Горация.

– Ушёл. И охотники, вроде, ускакали. Тихо.

– Слава богам! Выбирайся, сматываемся отсюда!

– В какую сторону они поехали?

– А я знаю? Я же спрятался, пока ты с господином псом общалась! Не понравился я ему…

– Собаки чувствуют призраков.

– Собаки… вот кошки!

Этот день мы точно так же топали по лесам и полям чужого мира, избегая людских поселений. Время от времени я телепортировалась на небольшие расстояния, в основном, преодолевая таким образом, открытые места и всё чаще попадающие на пути селения. Говрюшку нацепила на ухо по требованию Горация, как только стали возможны встречи с местным населением. Микрофончик, прикреплённый к зубам, почти не мешал. Молодцы собратья лингвисты, позаботились об удобстве.