Пилигримы Млечного пути - Вениамин Ковалев

К чему западная наука только подбирается, восточным ведическим религиям было известно с незапамятных времен. Индуисты называют этот мир майей – иллюзорным, подобным сну, умственным веществом. Божественное есть реальность, а мир – это его отражение, иллюзия. Что они подразумевают? Подразумевают ли они, что этот мир нереален? Нет, он не нереален, но когда твой ум смешивается с этим миром, он создает свой собственный нереальный мир. Мы не живем в одном и том же мире; каждый живет в своем собственном мире: сколько умов – столько миров. Когда индуисты называют эти миры майей, они подразумевают, что майя – это реальность плюс ум. Настоящей реальности мы не знаем. Реальность плюс ум – это иллюзия, майя, и исходя из этого, мы можем сказать, что истина – это реальность минус ум.

Когда кто-то становится полностью пробужденным, буддой, он узнаёт реальность минус ум. Тогда это истина, Брахман, предельное. Плюс ум – и все становится сном, потому что ум – это вещество, создающее сны. Когда «реальность минус ум» – ничего не может быть сном, тогда остается лишь реальность во всей своей кристальной чистоте.

Проявление иллюзорного состояния ума мы хорошо можем наблюдать на примере религиозных практик. «Все, так называемые святые, великие религиозные лидеры, пустынники и отшельники, которые видели Бога, – говорил индийский мистик Ошо, – встречались с Богом, разговаривали с Богом, все их такого рода переживания совершались в состоянии галлюцинации. Их Бог – только их воображение. Причем в таком состоянии христианин может видеть только Христа, и никогда не встретится с Буддой; а буддисту не увидеть Моисея, Христа или Кришну. Христианин непременно увидит Христа, а буддист Будду, и никак наоборот. Для таких видений необходимо создать два условия – пост и одиночество. При таких условиях, первую неделю человек начинает говорить сам с собой про себя, а через две недели, он начинает говорить сам с собой вслух. На третью неделю он начинает видеть того, кого очень хотел видеть – Иисуса Христа, Гаутаму Будду, Кришну, Махавиру, умершего друга, или кого-нибудь другого. Начиная галлюцинировать, человек, через три недели, способен визуализировать кого угодно так ясно, что обычная реальность бледнеет. Поэтому религии используют этот прием: пост и изоляцию. Этот способ – научный способ впасть в состояние галлюцинации. И теперь ты можешь жить с Иисусом Христом, можешь хорошо побеседовать с Гаутамой Буддой, можешь задавать им вопросы и получать ответы – хотя все эти вещи будешь делать ты. Причем было замечено, что задавать вопросы ты будешь одним голосом, а отвечать другим. Это происходит во всех сумасшедших домах – люди, создав собственную реальность, разговаривают со стенами.

Разговор с Богом – это один из видов сумасшествия. Все святые и пророки, которые переживали Бога, нуждаются в психологической помощи, потому что все они ни чем не отличаются от сумасшедших. Эти люди окружали себя галлюцинациями, собственными реальностями. Их Боги – их собственное воображение. Их послания и откровения приходят из их собственных галлюцинированных умов, и оставленные ими писания – это плоды их собственного воображения, которые написаны ими самими.

Только в одном случае воображение может стать реальностью – это через творчество. Стань творческим. Сначала стань восприимчивым, затем творческим. Как только ты отбросишь религиозные предрассудки, отбросишь эго, ты станешь таким гибким, что чтобы ты не вообразил, будет случаться и через твое творчество – твое воображение станет реальностью. Воображение может становиться конструктивным, творческим, если вся сила вашего воображения сфокусирована на настоящем моменте, не в будущем – тогда вы сможете увидеть свою жизнь как поэзию. Тогда ваше воображение не будет порождать стремлений к чему-либо; оно будет использоваться в процессе жизни. Если вы сможете осознанно присутствовать в настоящем, вы не будете жить в воображении. Тогда оно будет свободно творить внутри самого настоящего. Нужен просто правильный фокус. Если воображение сфокусировано на реальном, оно начинает творить.

Творчество может принять любую форму: если вы поэт, то оно станет взрывом в поэзии. Поэзия не будет стремлением к будущему, это будет выражение настоящего; если вы художник, то взрыв будет в живописи. Это выражение настоящего через воображение не является ни воображением будущего, ни реакцией на прошлое. Это живой процесс переживание и ощущения настоящего. Художника нет. Само переживание становится живописью; само переживание выразило себя. Вы уже не творец; вы творчество, живая энергия. Вы не поэт, вы – сама поэзия. Это переживание не ради прошлого или будущего; оно не из прошлого и не из будущего. Само мгновение стало вечностью, и все происходит из него. Это цветение».

Индуисты называют этот мир иллюзорным, потому что, когда осознанность становится совершенной, – этот мир, мир, который ты создал из своего ума, – просто исчезает и перед тобой открывается совершенно другой мир. Майя, иллюзия исчезает – потому что она существует из твоего сна, из твоей бессознательности. Это будто бы твой сон. Во сне происходит невозможное, но ты не сомневаешься в нем: во сне ты пребываешь в состоянии полной веры. Например, ты видишь во сне свою жену, и вдруг она превращается в лошадь. И ты ни на мгновение не сомневаешься этому. Ты веришь этому, потому что сон – это доверие, сон – это вера. Во сне ты не можешь сомневаться. Как только ты начнешь сомневаться, сон начинает исчезать. Этот мир, который ты видишь вокруг себя, – не реальный мир. И не потому, что он не существует, а потому, что ты его видишь сквозь ширму сна. Между вами стоит бессознательное; ты смотришь на него и истолковываешь по-своему: ты точно как пьяный. Все мы, кроме пробужденных, живем во сне, совершенно опьяненные желанием и обусловленностью и из них смотрим на существование, которое ни есть реальность – мы просто проецируем на существование свой сон. Ты не присутствуешь ни в мире, ни в самом себе. Это и есть сон. Реальность – это то, что приходит и ни когда не уходит, а то, что приходит и уходит – это сон.

Мы все спим, именно поэтому – из-за спящих, существует столько миров: сколько спящих, столько и миров. У тебя свой собственный мир; если ты спишь, ты заключен в оболочку собственных мыслей, концепций, мечтаний, страстей и желаний. Непонимание между людьми возникает из-за того, что сталкиваются два различных мира, два различных сна. Из-за этих внутренних личных миров диалог между людьми становится невозможным – возможен только лишь конфликт.

Все сны личные, а всё личное принадлежит миру снов. Только пробужденные не имеют личных снов. Именно поэтому, когда говорит Лао-Цзы, Будда, Гераклит или Иисус, хотя их языки отличаются, но они подразумевают одно и то же. Они не живут в личных мирах, мир каждого из них исчез вместе со снами и их желаниями – исчез вместе с умом. У ума есть только личный мир, но у сознания личного мира не бывает. У пробужденных один общий мир: и этот мир – существование, а у каждого из тех, кто спит и видит сны, – свой собственный мир.

Существование ты не можешь оставить. Куда бы ты ни спрятался – это будет частью окружающего нас мира. От него невозможно сбежать в Гималаи, или спрятаться в пещере! И Гималаи, и пещера, и пустыня Сахара – все это часть мира. Мир, от которого нужно отречься, находится у вас в уме – это частный мир сновидений. Ум – это вещество, создающее сны. Видишь ли ты сны с закрытыми, или с открытыми глазами, не имеет значения: если есть ум все, что происходит, – сон. Если минус ум – ничто не может быть сном; остается только реальность. Вникни в это.

Будь наблюдательным и бдительным, говорит Ошо. Будь свидетелем своей жизни, и ты вскоре познаешь, что весь мир иллюзорен. Что происходит в реальной жизни? Когда ты будешь свидетелем – ты будешь видеть сны, но ты не будешь его частью. В свидетельствовании – ты не часть своего ума, ты трансценденция. Ты при уме, но ты не в уме. Внезапно ты свидетель – ты больше не ум. Это свидетельствование – окончательная, предельная реализация. Тогда случается сон, когда ты спишь, или бодрствуешь, не имеет значения – ты остаешься свидетелем. Ты остаешься в мире, но мир больше не может войти в тебя. Вещи есть, но ума в вещах нет, и вещи не в уме. Внезапно входит свидетель и все меняется. Кажется невозможным – как быть пробужденным и видеть сны? Но это так.